Пустой стул - Дивер Джеффри

На противоположной стороне остановилась машина. Из нее вышли двое — адвокат Гаррета Кэл Фредерикс и грузный мужчина лет сорока, в рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротником, с распущенным полосатым галстуком. Через его руку был переброшен небесно-голубой пиджак; коричневые брюки отчаянно нуждались в утюге. Лицо незнакомца светилось добротой учителя начальных классов. Мужчины скрылись в здании тюрьмы.

Бросив стаканчик в пустую бочку из-под масла, служащую урной. Сакс пересекла пустынную улицу и вошла следом за ними в тюрьму.

Глава 20

Кэл Фредерикс представил Сакс доктору Эллиоту Пенни.

— О, вы работаете с Линкольном Раймом? — спросил психолог, удивив Сакс.

— Верно.

— Кэл сказал, именно благодаря вам поймали Гаррета. Он здесь? Я имею в виду Линкольна?

— Сейчас он находится в здании полиции округа. Но, вероятно, он там не задержится.

— У нас есть общие знакомые. Мне бы хотелось повидаться с ним. Если удастся, я обязательно загляну.

— Он пробудет там еще с час. — Сакс повернулась к Кэлу Фредериксу. — Можно задать вам один вопрос?

— Ну да, — осторожно ответил адвокат. Теоретически Сакс работала на противника.

— Мейсон Джермейн в разговоре с Гарретом упомянул «Ланкастер». Что это?

— Центр содержания под стражей рецидивистов и особо опасных преступников. Гаррета после предъявления обвинения переведут туда, и он будет находиться там до суда.

— В центре содержатся подростки?

— Нет-нет. Взрослые.

— Но ведь Гаррету только шестнадцать, — сказала Сакс.

— О, Макгир будет судить его как взрослого — если только нам не удастся сделать заявление.

— Это очень страшное место?

— Что, Ланкастер? — Адвокат пожал тощими плечами. — Мальчику там будет больно. Этого никак не избежать. Не могу сказать, что именно с ним там сделают, но подросток станет последним звеном в цепочке питания.

— Нельзя устроить так, чтобы его содержали отдельно?

— Только не в Ланкастере. Это общая тюрьма. По сути дела, один большой загон предварительного содержания. В лучшем случае можно надеяться, что за ним присмотрит охрана.

— А как насчет залога?

Фредерикс рассмеялся.

— Ни один судья в мире не выпустит обвиняемого под залог в таком деле. Гаррета ведь ничто не удержит.

— Его никак нельзя будет перевести в другое место? У Линкольна есть друзья в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке? — Адвокат одарил ее учтивой, но непоколебимой улыбкой. — Не думаю, что это имеет хоть какой-то вес к югу от линии Мейсона-Диксона[5]. Возможно, даже к западу от Гудзона. — Он кивнул в сторону доктора Пенни.

— Нет, сейчас наша главная надежда — подтолкнуть Гаррета к сотрудничеству, после чего защита сможет подать прошение.

— А разве его приемные родители не должны быть здесь?

—Да, должны. Я им звонил, но Хэл ответил, что мальчишка живет сам по себе. Он даже не позволил мне переговорить со своей женой.

— Но Гаррет не может сам принимать решения, — не сдавалась Сакс. — Он же несовершеннолетний.

— О, — объяснил Фредерикс, — еще до выдвижения обвинения суд назначит ему опекуна. Не беспокойтесь, его не оставят одного.

Сакс повернулась к врачу.

— Что вы собираетесь делать? В чем заключается метод пустого кресла?

Доктор Пенни обменялся взглядами с адвокатом, и тот кивнул, давая свое согласие.

— Этот метод позволяет получить очень быстрые результаты, объясняющие определенные типы поведения. Я попробую заставить Гаррета представить себе, что Мери-Бет сидит напротив. Пусть он поговорит с ней, расскажет, почему похитил ее. Я надеюсь, он осознает, что она очень испугана, ей плохо. Поймет, что поступил неправильно, и скажет нам, где находится девушка.

— И у вас получится?

— Вообще-то, метод не предназначен для таких ситуаций, но я надеюсь добиться каких-то результатов.

Адвокат посмотрел на часы.

— Доктор, вы готовы?

Психолог кивнул.

— Тогда пошли.

Доктор Пенни и Фредерикс скрылись в комнате для допросов.

Сакс, задержавшись, достала из холодильника стакан воды. Увидев, что полицейский за столом снова погрузился в чтение газеты, она быстро проскользнула в комнату наблюдения. В комнате никого не было. Закрыв за собой дверь. Сакс села напротив однонаправленного зеркала. Ей была видна комната для допросов. В центре сидел Гаррет. Психолог сел за стол, а Кэл Фредерикс устроился в углу, сложив руки на груди, закинув ногу за ногу и демонстрируя высоченные каблуки своих ботинок.

Еще один стул, незанятый, находился напротив Гаррета.

На столе стояли запотевшие банки с «Кока-колой».

Сакс слышала разговор через дешевые хрипящие динамики над зеркалом.

— Гаррет, меня зовут доктор Пенни. Как ты себя чувствуешь?

Молчание.

— Здесь довольно жарко, ты как думаешь?

Гаррет продолжал молчать. Он сидел, опустив голову, и щелкал ногтями большого и указательного пальцев. Звука Сакс не слышала. Она поймала себя на том, что вонзила ноготь большого пальца в ладонь. Почувствовала что-то влажное. Кровь. «Прекрати, прекрати сейчас же!» — строго одернула себя Сакс, усилием воли заставляя опустить руки.

— Гаррет, я хочу помочь тебе. Меня пригласил твой защитник мистер Фредерикс; мы попробуем смягчить наказание за то, что ты совершил. Мы можем тебе помочь, но для этого ты должен помогать нам.

— Гаррет, врач будет с тобой разговаривать, — вставил Фредерикс.

— Мы попытаемся найти ответы на некоторые вопросы. Но все, что ты скажешь, останется между нами. Без твоего разрешения мы никому ни о чем не расскажем. Это понятно?

Мальчишка кивнул.

— Помни, Гаррет, — сказал врач, — мы хорошие. Мы на твоей стороне. А сейчас я хочу попробовать одну вещь.

Сакс не отрывала глаз от лица Гаррета. Тот, почесав нарыв, сказал:

— Давайте.

Доктор Пенни кивнул на пустой стул, и мальчишка тоже посмотрел на него.

— Вижу.

— Мы попробуем поиграть в игру. Ты представишь себе, что на этом стуле сидит очень важный человек.

— Сам президент?

— Нет, я хотел сказать, человек, очень важный для тебя лично. С кем ты знаком. Ты представишь, что он сидит перед тобой. Я хочу, чтобы ты с ним поговорил. И был с ним полностью откровенен. Ты выскажешь все, что у тебя на сердце. Поделишься всеми своими тайнами. Если ты зол на этого человека, ты выскажешь ему это в лицо. Если любишь его, ты ему так об этом и скажешь. Помни, говорить можно все. Никто не будет на тебя за это сердиться.

— Мне просто говорить со стулом? — спросил Гаррет. — Зачем?

— Ну, во-первых, это поможет тебе снять внутреннее напряжение по поводу всего плохого, что произошло сегодня.

— Вы хотите сказать, по поводу того, что меня поймали?

Сакс улыбнулась.

Доктор Пенни, также подавив улыбку, придвинул пустой стул к Гаррету.

— Итак, представь, что здесь кто-то сидит. Скажем, Мери-Бет Макконнел. Ты давно хотел ей что-то сказать, и вот теперь у тебя появилась такая возможность. Раньше ты не мог решиться сказать ей это, но сейчас скажешь. Скажешь что-то важное, не пустые слова.

Гаррет, возбужденно оглядевшись вокруг, посмотрел на своего адвоката, обнадеживающе кивнувшего ему. Сделав глубокий вдох, он медленно выпустил его.

— Что ж, наверное, я готов.

— Хорошо. Итак, представь, что на стуле сидит Мери-Бет...

— Но я ничего не хочу ей говорить, — оборвал его Гаррет.

— Не хочешь?

Мальчишка покачал головой.

— Все, что хотел, я ей уже сказал.

— И больше тебе ничего не хочется ей открыть?

Гаррет заколебался.

— Не знаю... Может быть. Только... я бы лучше представил на стуле кого-нибудь другого. Можно?

— Нет, давай пока остановимся на Мери-Бет. Ты говорил, что, возможно, хочешь о чем-то ей сказать. О чем именно? Ты хочешь сказать ей, как она тебя подвела, обидела? Рассердила? Ты хочешь расквитаться с ней за что-то? Гаррет, не бойся, ты можешь говорить все что угодно.