Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

— Ты просто планируешь настоящую боевую операцию, — бледно улыбнулся Мирзо, — хотя на самом деле будет одна болтология и ожесточенный торг.

— Никогда не знаешь, кто выстрелит первый, — мрачно ответил Абдулло. — Вдруг это игры американцев?

В ответ Азимов лишь слабо отмахнулся и начал собираться. Помощник обиженно набычился и вышел из номера…

Через час Мирзо подходил к колонне на площади Святого Марка. Светило яркое ласковое солнце, дети кормили голубей, туристы щелкали затворами фотоаппаратов и жужжали видеокамерами, в лицо дул легкий ветерок, несущий пряные запахи моря, уже много столетий спорившего с сушей за обладание этим городом.

Фосса он увидел сразу. Тот действительно оказался высоким брюнетом в модном сером костюме. Приветливо помахав Азимову рукой, он первым подошел к нему и поздоровался:

— Я рад, что вы откликнулись на мое предложение.

«Ты такой же Фосс, как я шахиншах Ирана, — слушая его английский, подумал бывший дипломат. — Но не станем нарушать правила игры. Если ему удобно представляться Фоссом, то пусть им и остается».

— Честно говоря, мне более всего хотелось бы увидеть своего знакомого, — сразу же заявил Мирзо.

— Конечно, за этим мы и встретились, — широко улыбнулся Пауль. — Не желаете совершить небольшую прогулку на гондоле?

Он фамильярно взял Азимова под руку и потянул к причалам, где на легкой волне покачивались венецианские лодки с высоко поднятыми носом и кормой. Краем глаза Мирзо заметил, как ближе к ним пробрались боевики Абдулло, и незаметно сделал успокаивающий жест: вряд ли его собирались похищать.

— Это входит в программу? — спросил он у Пауля.

— Как непременная ее часть.

Фосс подвел Азимова к причалу и показал на одну из лодок. Из-под навеса выглянул и приветливо улыбнулся Мирзо его старый знакомый, генерал Шатуновский.

— Садись, — он поманил азиата к себе. — Прокатимся до жемчужины лагуны острова Лидо. Заодно пообедаем и поговорим.

— Все нормально, — подозвав Абдулло, сказал Азимов. — Я отправляюсь на переговоры с известным мне человеком. Можете следовать за нами в отдалении, но не мозольте глаза.

Помощник пожал широкими плечами и натянуто улыбнулся: он очень не любил, когда с ним разговаривали подобным тоном. Но с другой стороны, первой покатится с плеч голова высокомерного Мирзо, а в случае успеха, всегда найдется возможность не остаться в стороне при раздаче наград.

— Возьми катер, быстро! — приказал Абдулло одному из боевиков. — Мы отправляемся за ними.

Тем временем Азимов сел в гондолу к Шатуновскому. Пожал ему руку и сердечно буркнул:

— Я ждал тебя раньше.

— Мешали некоторые обстоятельства, — отставной генерал снял шляпу и начал обмахиваться ею, как веером: день выдался довольно душный. — Но вы тоже хороши! Несмотря на предварительные договоренности, завели интрижку с евреями.

— Судя по тому, что творится в вашей стране, можно подумать, что иметь дело с ними, все равно, что с вами, — с самым невозмутимым видом съязвил Мирзо. — Кстати, зачем вы их убрали?

— Кто вам сказал такую глупость? — фыркнул Георгий Кузьмич. — Насколько мне известно, им свернули шеи наследники известного торговца оружием из Саудовской Аравии Аднана Хашоги.

— Да? — фальшиво удивился Азимов. — А я полагал, что это работа ваших спецслужб.

— Все равно вам не стоит связываться с арабами, — упорно делая вид, что он не замечал колкостей собеседника, лениво цедил Шатуновский, в душе уже не раз помянувший крепким матерным словцом вышестоящих «товарищей», из-за глупостей которых он сейчас вынужден глотать оскорбления азиатской мартышки. Но деньги, деньги!

— Арабские торговцы все равно подсунут вам нашу тухлятину, так же, как израильтяне дали бы тухлятину американскую. Зато мы предложим самый свежачок!

— М-да? — скептически хмыкнул Мирзо. — Он у вас есть?

— Не сомневайтесь, — твердо ответил бывший генерал. — Как и полномочия на ведение переговоров и заключение сделки.

В том, что у Жоры есть полномочия, Азимов нисколько не сомневался, но вот его россказням про израильтян не верил, но решил, что в этой ситуации лучше не раздражать партнера и просто промолчать, а уж он пусть истолковывает его молчание, как ему заблагорассудится.

Лодка причалила прямо к спускавшимся к воде ступенькам лестницы, ведущей на веранду ресторана, и Шатуновский пригласил спутника отобедать. Чуть вдалеке, стараясь не слишком приближаться, болталась моторная лодка с людьми Абдулло. По всей вероятности, вести их в ресторан он не решится, а отправится туда сам или пошлет кого-нибудь из боевиков, чтобы и глаза не мозолить и ни на секунду не выпускать из поля зрения порученного его заботам Азимова.

— Выпьем по бокалу вина, обсудим наши проблемы и постараемся лучше понять друг друга, — усаживаясь за стол, с улыбкой предложил Георгий Кузьмич.

— Омар Хайям сказал: «Мы по жизни не станем ни лучше ни хуже, мы такие, какими создал Бог», — ответил Мирзо.

Шатуновский бросил на него быстрый испытующий взгляд, как бы пытаясь проникнуть в истинный, скрытый смысл изречения восточного поэта и понять, отчего именно эти его слова сейчас пришли на ум Азимову? Уж не решил ли коварный азиат свернуть переговоры и перекинуться на другую сторону?

На этот случай он заготовил свой вариант ответа — жесткий, но, по мнению стоявших за Георгием Кузьмичем людей, единственно возможный в этой ситуации: при отказе Азимов должен умереть, а его место пусть займет более гибкий и сговорчивый представитель оппозиционеров. Им об этом не то чтобы намекнут, а прямо скажут. И никакие дружеские благорасположения здесь ни при чем — слишком большие деньги и множество чужих жизней поставлены на карту. Впрочем, на чужие наплевать, важнее всего своя!

Пока официант ставил на стол свежеиспеченный местный хлеб и специи — соль, перец и оливковое масло с уксусом, — беседа ненадолго прервалась, и в эти минуты генерал решил не обращать внимания на всякие азиатские штучки: пусть себе. Важно посмотреть, каков результат, а потом уже принимать решения.

— Знаете, говорят раньше в Венеции наследник выбирал между домом на Гранд-канале и старинным рецептом закваски уксуса, — прикурив сигарету, с улыбкой сообщил Георгий Кузьмич.

— Уксус? — удивленно поднял брови Мирзо.

— Да, венецианцы его обожают, и тот, кто выбирал старинный рецепт, ни в коей мере не проигрывал: потом он мог приобрести несколько домов на Гранд-канале. Давайте выпьем знаменитого Кьянти, или как его еще здесь называют «Крови Юпитера», чтобы мы оба были столь же удачливы и дальновидны, как обладатели старинных рецептов!

Азимов ответил легким кивком головы, пригубил бокал, и занялся закусками: ассорти из колбас, свежим овечьим сыром моцарелла с базиликом и помидорами с грушей.

— Отведайте еще пармской ветчины с дыней: удивительная гармония вкуса, — посоветовал Шатуновский.

За закусками пришел черед минестроне из овощей, а следом за ним официант принес огромные тарелки, наполненные жареным на решетке мясом и домашними колбасками. Тут же появились сладкие баклажаны и помидоры, фаршированные сухариками. Наконец, подали десертное вино и «Омлет Сюрприз», представлявший собой торт безе с прослойкой из разных сортов мороженого, заменявшего крем.

— Итак, — Георгий Кузьмич подцепил ложечкой кусочек безе с мороженым, отправил его в рот, запил глотком вина и блаженно прищурился. — Вы хотите обрести еще большую силу?

— Да, — Азимов посмотрел ему прямо в глаза. — Быстро и без лишних формальностей. Как говорил классик: деньги — товар!

— Дорогой мой, — смакуя десерт, назидательно произнес отставной генерал. — Сила оружия всегда используется как аргумент лишь в увязке с соответствующим идеологическим «обеспечением». Согласитесь, друг мой, что потом в глазах общественного мнения будет крайне трудно, а то и невозможно оправдать применение смертоносной стали против беззащитной человеческой плоти, предварительно не объявив ее носительницей опасной для народа и общества идеи. Причем настолько опасной, что даже обычная броня и разрывные пули не всегда способны защитить от нее. Вы понимаете?

Представитель оппозиции отставил пустой бокал и горько усмехнулся: к чему словесные кружева, разве они и без того плохо понимали друг друга? Везде и во все времена палачу всегда предшествовал инквизитор, а топор, плаха или виселица осенялись догматами «веры». И здесь ни его соплеменники, ни соплеменники Шатуновского отнюдь не исключение.

— Мне кажется, подобные вопросы должны волновать вас меньше всего, — заметил Мирзо. — За идеологией дело не встанет, она уже есть, как и деньги на приобретение суперсовременных систем залпового огня.

— А «тополь» или «сатану» вам не надо? — саркастически ухмыляясь, осведомился генерал, старательно скрывая охватившее его замешательство.