Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Сальмон и Малыш вскочили. Их взгляды беспокойно метнулись к двери, а потом скользнули по стене. В этот момент Иннокентий уже перенес за угол правую ногу, ловя пальцами упругие ветви.

– Это он! – заорал Сальмон. – Стой, гад! – Он бросился к дому. – Не уйдешь, сука!

Иннокентий перелез на торцовую часть дома и, путаясь в зеленой сети винограда, уже видел за забором до боли знакомый джип, переливающийся под лучами заходящего солнца оттенками морской глубины.

– Ну я эту падлу… – Сальмон побежал за дом, в то время как Малыш замер в замешательстве.

Его распирало от желания последовать за своим товарищем, и в то же время нужно было узнать, что стряслось в доме. Увидев Сальмона, достающего из-за пояса пистолет, Иннокентий повременил прыгать на землю…

Воздух в дверном проеме становился все более прозрачным. Галина с трудом расцепила сомкнутые от страха зубы.

– Он уходит! – отчаянно крикнула она.

Тень действительно подалась назад, норовя оставить присутствующих ни с чем.

– Это розыгрыш! – Профессор с необыкновенной прытью вскочил из-за стола и кинулся к двери.

Между тем призрак запутался в складках пеплума. Арсений Адольфович, которому разоблачительная страсть придала невиданную скорость и ловкость, врезался в «тень». Ту отбросило к стене. Профессор обеими руками впился в «дух Митридата Шестого Эвпатора».

– Живой! – осатанело взвизгнул Арсений Адольфович, захлебываясь от восторга.

Хазар и оба его телохранителя встали из-за стола. Они застыли на месте, беспокойно переглядываясь. Профессор же, вцепившись в пеплум, тянул его на себя, комично подпрыгивая. Хазар кивнул Нику. Тот поспешил к Арсению Адольфовичу и пойманной им тени.

И тут из-под пеплума выскользнул бледный молодой человек в засученных по колено бежевых штанах.

– Валька! – тупо и как-то икающе заусмехался Леха. – Ну и голосяра у тебя!

Галина привстала от волнения, прикрыв рот ладонью. Колени у нее задрожали, и если бы не находящийся рядом стул, куда она, млея от ужаса, опустилась, она бы рухнула на пол. Галина почувствовала, как холодный липкий пот струится под мышками и по спине.

Ее брат тем временем высвободился из рук профессора и, оттолкнув его, перепрыгнул через стол и выбежал из комнаты. Помогая себе руками, он стал неловко взбираться вверх.

– Валька! – крикнул Ник, устремляясь за молодым человеком вверх по лестнице. – Сучье отродье!

– Поймайте его! – рявкнул Хазар, делая знак Лехе.

Тот закрыл рот и ринулся из комнаты. Арсений Адольфович стоял у нижней ступеньки лестницы и как сумасшедший потрясал пеплумом, который остался у него в руках.

– Живой, живой, – придурковато бормотал он.

Леха грубо отстранил профессора, протискиваясь к лестнице.

– Адольф, иди подыши воздухом, у тебя крыша поехала, – пренебрежительно сказал Хазар.

– Чушь, все чушь, – повизгивал довольный собой Арсений Адольфович, – я говорил, что это дешевый балаган.

– Иди наверх, Адольф, – Хазар бесцеремонно вырвал у него из рук пеплум.

Профессор непонимающе завращал глазами.

– Поднимайся, – отчетливо и грозно произнес Хазар, – подожди меня в машине.

Арсений Адольфович попятился, пока не наткнулся спиной на холодную подвальную стену.

– Я же оказался прав! – с обидой простонал он.

– Молодец, умная башка, – ухмыльнулся Хазар, – давай вали отсюда…

Профессор стал медленно, то и дело оглядываясь, взбираться по лестнице.

Хазар терпеливо дождался, когда он скроется из виду.

– Ну, – повернулся он к занявшей оборонительную позицию у стены Галине, – ничего не хочешь сказать, ведьма гиблая?

Галина молчала, глядя на авторитета расширенными от страха глазами.

– И что мне с тобой прикажешь делать? – надвигался на нее Хазар.

Он шел неторопливо, криво усмехаясь и комкая пеплум. Потом вдруг скомкал ткань и бросил Галине в лицо. От неожиданности она вздрогнула. Пеплум упал к ее ногам.

– Вздумала маскарад устраивать? Сколько же я тебе, падла, бабок переплатил! А ты меня, сука, дурачила? И братана своего втянула! Или это он, говнюк, подсказал тебе? И заговорил-то не своим голосом. Ты его научила?

Хазар бешено вращал глазами. Галина косилась по углам, словно в одном из них находился вход в спасительный туннель.

– Да я тебя за такой цирк на мелкие кусочки порежу, а братану твоему хрен оторву и рыбам брошу. Смотри-ка, вырядилась!

Он вжал Галину в стену, но перед этим сорвал с ее головы радужное покрывало. Ее лицо опалила душившая его злоба. Расширив ноздри, Хазар медленно втянул воздух, словно обнюхивал Галину и, сдерживая себя, провел ладонью по лысому черепу.

– Ну, что будем делать? – со скрытой злобой спросил он. – Позабавимся?

Он высунул влажный язык и провел им по лицу дрожавшей от страха девушки.

– Соленая, – констатировал Хазар.

Он собирался провести языком по другой ее щеке, но Галина, собрав остатки сил, пихнула его ладонями в грудь. Такой наглости он от нее не ожидал. Споткнувшись о стул, Хазар потерял равновесие. Он беспомощно хватался руками за воздух. Не найдя опоры, он шмякнулся на копчик и ударился затылком о стол, за которым проводили лжеспиритический сеанс. Галина перепрыгнула через Хазара и бросилась к двери. Выскочив наружу, она захлопнула дверь и метнулась наверх.

Навстречу спускался Малыш.

– Что за дела? – Увидев экстрасеншу, он остановился и удивленно уставился на нее. – Что за шум, в натуре? – Он медленно наступал на Галину, чуя что-то неладное.

– Там Хазар, – нашлась она, – ему стало плохо…

– Ну-ка, пошли, – Малыш оказался хитрее, чем она думала.

Схватив ее за руку, он потащил ее за собой вниз. Открыв дверь и увидев распростертого на полу Хазара, Малыш кинулся к нему, волоча за собой Галину.

– Что с ним? – Браток буравил Галину подозрительным взглядом. – Говори.

Схватив хозяйку за подбородок, он с силой начал ее трясти.

– Не знаю, – попыталась она высвободиться.

Малыш, перестав трясти Галину, но продолжая держать ее за руку, наклонился к поверженному шефу.

– Эй, Хазар… – Он похлопал авторитета ладонью по щеке. – Ты чего?

Глаза Галины лихорадочно бегали по стенам и полу комнаты.

В двух шагах от себя она заметила тяжелый семисвечник. Он валялся на полу, у самой стены. Пока Малыш хлопал по щекам шефа, Галина присела и, дотянувшись, схватила семисвечник свободной рукой:

– Не дергайся!

Малыш повернулся к ней, и тут на его голову обрушился сильнейший удар.

Галина успела встать и с высоты своего роста опустила основание подсвечника на голову сидящему Малышу. От изумления он широко распахнул глаза, разжал руку и завалился набок, словно сноп соломы. Хорошо, что падать было невысоко. Малыш мягко повалился на своего шефа, прикрыв его, как настоящий телохранитель, своим грузным телом.

А вот теперь нельзя было терять ни секунды – рассудила Галина.

Она бросила семисвечник, как ошпаренная выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. И два раза повернула ключ, торчавший в замочной скважине.

Хотя бы насчет этих двоих теперь можно было не беспокоиться. Верхняя дверь была приоткрыта, и Галина, тяжело дыша, выглянула в холл.

Держась за оплетавшие дом виноградные лозы и выступы дома, Иннокентий двигался по карнизу, рискуя каждую секунду свалиться в объятия Сальмона.

Тот, видя, что Иннокентию никуда не деться, держал его на мушке «тэтэшника» и усмехался.

– Давай, давай, ныряльщик, – ехидно подбадривал он его, – теперь нырять придется носом в землю.

Он осторожно потрогал свой нос, залепленный пластырем, и поморщился.

– Прыгай, поц! – заорал он, выходя из себя. – Все равно никуда не денешься. Земля-то, конкретно, круглая. Я, блин, был уверен, что скоро тебя найду!

Прижимаясь к стене, Иннокентий посмотрел вниз, туда, где стоял Сальмон, и сделал еще несколько маленьких шагов.

– Здесь невысоко, прыгай. – Сальмон стволом «тэтэшника» провел сверху вниз. – Всего метра четыре. Давай не бойся. Поговорим с глазу на глаз, а то ты все время уплываешь или убегаешь. Теперь никуда не денешься, обезьяна.

– На себя посмотри, – огрызнулся Иннокентий, делая еще пару шагов.

– Что ты сказал, придурок?! – снова завелся Сальмон. – Слазь быстро, а не то я тебя обтрясу как грушу.

– Попробуй, – снова буркнул Иннокентий, думая, как ему выбраться из этой ситуации.

На этот раз он, кажется, влип основательно. Он видел Малыша, Сальмон стоял под домом и ждал, когда он свалится, и неизвестно, сколько человек находились в доме. Правда, если удастся как-то скрыться из поля зрения Сальмона, можно рвануть по кривым улочкам поселка и скрыться в раскинувшихся за ним виноградниках. Там его уж точно не догонят. И вообще, нужно побыстрее сматываться из этой дыры, где на него скоро будет объявлена настоящая охота. Впрочем, охота уже началась. Не рискуя стрелять, Сальмон стал подбирать с дорожки кусочки гравия и швырять их в Иннокентия.