Боевой амулет - Сергей Зверев

Отряд спецназовцев, в который входила группа Бойцова, устроился между закрепленными на растяжках контейнерами и кабиной пилотов.

Полковник, прибывший на борт прямиком с важного совещания, взял тайм-аут. Чтобы переварить полученную там информацию, ему понадобилось некоторое время. Несмотря на запрет, Бородавник ожесточенно смолил одну сигарету за другой, часто обращался к планшету с картой, что-то бормотал себе под нос и с кем-то связывался, уточняя детали предстоящей операции.

Такой спешки при подготовке операции Илья Бойцов не видел давно. Сидевший рядом командир второй группы майор Печников, чьи позывные были Козырь, видя волнение начальства, завел разговор на отвлеченную тему. Обращаясь к Илье, он употреблял его позывной, и только однажды назвал коллегу по имени.

– Знаешь, Вепрь, а я жениться задумал, – с выражением мальчишечьей мечтательности на лице признался он.

Бойцов, гревший до сих пор ладонями штурмовой автомат «гроза», отложил оружие в сторону.

– Кто же избранница? – спросил он.

– Студенточка, – продолжая улыбаться, ответил майор.

Тусклый свет лампочек, двумя нитями тянувшихся вдоль всего гигантского чрева самолета, не мог рассеять мрак. В этом мраке лицо майора казалось отдельным осветительным прибором, работающим на каком-то своем, неведомом науке топливе. Козырь лучился свечением, которое может исходить только от бесконечно счастливого человека.

Бойцов знал в общих чертах послужной список майора, успевшего поучаствовать в целом ряде рискованных операций не только на территории России, но и далеко за ее пределами. Похвастаться более внушительным списком из находящихся в самолете мог разве что только полковник.

Решение действительно удивило Бойцова. Козырь был известен как закоренелый холостяк. Его семьей была команда, а единственным хобби – работа.

Повернувшись лицом к собеседнику, Бойцов торжественно произнес:

– Поздравляю! Правильное решение.

– Насмехаешься. Думаешь, вольтанулся старый служака? Набросился после контузии на сладкое, – чуть грустно отозвался майор.

– Ты скажешь, – рассмеялся Бойцов. – Над тобой насмехаться – себе дороже обойдется.

Контузию майор заработал в Чечне. Его группа, преднамеренно обнаружив себя, заманила в узкое ущелье, откуда был только один выход, крупное бандформирование. Командир вызвал по рации штурмовую авиацию. «Летуны» проутюжили каменный мешок ракетно-бомбовым ударом по полной программе. А подоспевшая оперативная группа десантников провела окончательную стерилизацию ущелья, выкуривая недобитков из всех щелей и пещер.

Оказавшемуся в госпитале майору Печникову сообщили, что командование представило его к высокому званию «Герой России».

Но награда, как водится, не нашла героя. Бумаги затерялись то ли в бесконечных коридорах Министерства обороны, то ли какой-то чиновник из наградного отдела положил их под сукно. Так что наградой Козырю стало онемение мышц левой половины лица и еще больше укрепившаяся вера спецназовцев в своего командира.

Из ущелья группа Козыря вернулась без потерь.

Тогда, всматриваясь в лицо собеседника, Бойцов подумал, что травма ничуть не испортила майора. Наоборот, онемевшая часть придала Печникову особый шарм. Даже улыбаясь, он оставался сдержанно-суровым, как и полагается знающему цену жизни мужчине. Таким же недугом, не к месту вспомнил Бойцов, страдает голливудская суперзвезда, обаяшка Сильвестр Сталлоне, заявивший недавно, что ему стыдно за киношную роль Рэмбо, пачками убивавшего в Афгане советских солдат и офицеров.

Под мерный рокот турбин офицеры продолжили беседу. Нет ничего лучше, чем перед заданием поговорить на отвлеченные житейские темы. О работе они предпочитали понапрасну не распространяться. Даже между собой. Для этого существовали оперативные совещания, детальный разбор проведенных операций и прочие служебные мероприятия.

Распрямляя затекшие плечи, Бойцов подначивал товарища:

– И где же ты, Козырь, умудрился студенточку подцепить? По молодежным тусовкам начал шастать? Или научился в общественном транспорте знакомиться?

– Да просто все до безобразия, – продолжая улыбаться, ответил майор. – Она по улице шла, а за ней парочка хмырей на джипаре увязалась. Тянулись впритирку возле самого бордюра. Похабщину несли через опущенные стекла.

Бойцов живо представил ситуацию.

– На Тверской браткам б…ей не хватает, – буркнул он.

– Не знаю. Но уроды в этой тачке были знатные. Несли похабщину на всю улицу. Народец у нас осторожный…

Бойцов поправил приятеля:

– Трусливый.

– Пусть так… Все прохожие отворачивались или шаг убыстряли. Одна бабулька замечание сделала, так ее матюками обложили и пообещали палку, на которую она опиралась, в известное место затолкать. Старушка аж посинела от обиды. А козлы эти от девчонки дальше чем на метр не отстают, – согласился майор. – В общем, довели девчонку до слез. А когда она в сторону от дороги свернула, двое бычар из тачки выпрыгнули и за ней рванули. Догнали. Один за талию схватил, второй на глазах у всех лапать начал.

Проникнувшись рассказом майора, Бойцов смачно сплюнул и растер плевок рифленой подошвой берцовки.

– Развелось борзоты в златоглавой. Откуда только такие бамбуки появляются? Втиснут задницы на сиденья навороченных тачек, купленных на ворованные деньги, и чувствуют себя хозяевами жизни. Не только чеченов в сортире мочить надо, а и вот таких толстомордых сынков в чувство приводить.

Майор Печников лишь слегка кивнул головой в знак согласия:

– Короче, я не выдержал. Подошел и вежливо попросил оставить девушку в покое. Но чинной беседы не получилось. Не сошлись мы с парнями во взглядах на правила хорошего тона.

Произнеся эти слова, майор попытался скорчить невинное лицо, чтобы показать, как ему тяжело говорить о происшедшем дальше.

Он бы мог не продолжать. Бойцов-то встречался с майором на внутренних соревнованиях своего ведомства по рукопашному бою. Продержаться ему удалось не более десяти минут. Более хладнокровного и вместе с тем напористого бойца, чем майор, Бойцов не встречал. Его стиль рукопашного боя можно было сравнить с атакой безупречного механизма, запрограммированного исключительно на победу.

– Значит, оформил ребят как положено, – тихо, скрывая улыбку, произнес Бойцов.

– Не в этом дело…

– Я понимаю. Как говаривал великий воин Тамерлан: «Сила в справедливости, а справедливость в силе».

При иной ситуации Козырь не упустил бы возможности пошутить над начитанностью коллеги. Работа офицера спецназа оставляла мало времени для изучения древних трактатов и биографий великих мира сего. Но тогда он был всецело погружен в воспоминания.

Продолжая сиять, как надраенная бляха солдатского ремня, майор довел рассказ до логического завершения:

– Сложил я братков в джипарь. Одного легонько помял. Так, чтобы тачку до больнички смог довести. А девчонку до дома проводил… – Он немного помолчал, после чего добавил: – Вот так и закрутилось. Запал я на нее, как безусый пацан. Никогда не думал, что такое бывает. Глаза закрою – ее вижу. К родителям знакомиться с цветами ходил. С занятий ездил встречать. А недавно предложение сделал.

– Правильное решение! – схватившись за окантованный металлическим уголком край скамьи, одобрительно воскликнул Бойцов.

Туша самолета качнулась.

Борт менял курс, забирая круто на юг.

Где-то внизу, невидимые на большой высоте, проплывали мирные города и селения. Но этот мир не был чем-то данным навеки. За это благо надо было сражаться. Люди в оживленных городах и сонных селениях, может быть, об этом не догадывались, но спецназовцы, летевшие на транспортнике, знали об этом наверняка. Знали, потому что видели, насколько хрупок и призрачен этот мир, готовый в любую секунду обернуться межнациональной резней, террористическими актами, локальными войнами и прочей кровавой вакханалией, которую всегда готовы замутить фанатики, дорвавшиеся до власти, или расчетливые подлецы, умеющие делать на крови деньги.

Заунывно скрипнули растяжки тросов, удерживающие контейнеры в неподвижном положении. Откуда-то со стороны аппарели, из хвостовой части фюзеляжа, донесся зычный клич полковника Бородавника:

– Товарищи офицеры!..

Поднявшийся майор одернул полы камуфлированной куртки с эмблемой Федеральной погранслужбы на рукаве.

Форменную одежду чужого ведомства спецназовцам выдали на борту. А оружие, специальная униформа и прочая необходимая для предстоящей работы материальная часть были заботливо сложены самими командировочными, как чуть насмешливо называл спецназовцев полковник Бородавник, в неприметном контейнере. Следом за майором поднялся Бойцов. По пути к ним присоединились еще двое командиров отдельных групп, прибывших по тревоге на аэродром.

Полковник положил на колени ничем не примечательный матерчатый портфель, похожий на футляр, в котором носят недорогие ноутбуки.