Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

•••

Тут, вспомнив определение власти по Веберу, мы можем спросить: разве государство – не авторитет с монополией на насилие, легитимность которого признаю́т все стороны? Что мешает ему строить свои отношения с гражданами исключительно на палочной дисциплине?

Ответ кроется в области общих убеждений. Если достаточное число людей верит в ценность бумажек под названием «деньги», эти бумажки действительно становятся деньгами. Если достаточное число людей уверует в силу законов – слов, напечатанных на другой бумажке, – то перо действительно окажется сильнее меча, а чернила опаснее пороха.

Но сила по своей природе стремится перейти границы дозволенного и превратиться в монополию. Оттого-то разделение властей – непреложное требование системы. Иначе государство сойдет с рельсов, и не просто сойдет – оно не сможет извлечь уроки из своих ошибок и вернуться на правильный путь.

•••

Этот принцип применим к любым отношениям. Мужу, который держит в руках семейную кубышку, ни к чему убеждать жену и детей силой логики, призывая их к сотрудничеству. Какие уж тут дискуссии, если одну из сторон всегда можно вразумить угрозой: «Будешь выступать – останешься на улице без гроша в кармане».

Поэтому одно из самых мудрых утверждений в истории гласит: «Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно».

А самое-самое мудрое? Конечно же, еще один шедевр от Демиреля: «Если не делать из проблем проблемы, проблем и не останется».

ОДНАЖДЫ НА ДИКОМ ЗАПАДЕ. ФИНАЛ

Темный Рыцарь, некогда символ города, пал, поддавшись тьме в своей душе. В наручниках его везут в участок. Лестрейд мечтает о повышении за проявленный героизм. В этой суматохе Холмс подходит к псу, пылающему жаждой мести над телом павшего друга.

– Представьте, сэр пес, что у меня в одной руке палка, а в другой – морковка. Палка называется закон. Если с этим летучим мышом что-то случится, я вас поймаю, засажу обратно в камеру, и на этот раз вам никакой раввин не поможет.

– А как насчет морковки?

– Оба убийства, за которые вы осуждены, сотрем. Ночью конь написал чистосердечное признание. Взял на себя убийство медоеда, чтобы вас спасти. Мы-то оба знаем, что там было на самом деле, но кое-какие детали можно и забыть. Сегодня ты потерял друга, но получил свободу.

Пес лижет Холмса в лицо и отправляется восвояси. Имам и священник смотрят вслед путникам, которые больше никогда не переступят порог этого бара.

– А ведь я предлагал посидеть в кафешке. На кой вы меня в бар потащили? Вот, полюбуйтесь.

– Судьба, друг имам, судьба. Чему быть, того не миновать, хоть в баре, хоть в кафе, хоть где.

Тут откуда-то раздается храп. Священник с любопытством привстает и вглядывается в полутьму.

– Одуреть, да это раввин! Выходит, дрых тут с самого утра. Представляешь, друг имам?

– Не представляю, конечно. Но истории героев принято завершать хеппи-эндом. Глядишь, еще будет сиквел о загадочном прошлом раввина, вот автор его и приберег напоследок.

Конец.

Заключение.

Коронавирусные будни

Вам тоже не верится? Всего один микроорганизм, обнаруженный у одного-единственного человека в ноябре 2019 года, воспользовался нашими организмами как фабриками клонов и меньше чем за несколько недель сумел расползтись по всей планете[314]. Миллионы заболевших, миллиарды запертых по домам, триллионы убытков. Поистине уникальный случай – если и не по масштабам, то по скорости распространения и глобальности уж точно. Впрочем, в наши дни кое-что разлетается быстрее любого вируса: фейковые новости, ложные надежды, авторитарные поползновения и, конечно же, невероятные теории заговора…

Читаешь байки о 5G и понимаешь, что пример с атомной бомбой, приведенный в начале книги, можно легко спроецировать на наши дни. Только задумайтесь: сколько интеллекта, дисциплины, организаторского таланта было вложено в создание пятого поколения беспроводной связи. А теперь задумайтесь о безумии и глупости, толкающих людей строить странные теории и связывать радиоволны с вирусологией. Обезьяна, которая сооружает вышки, и обезьяна, которая лезет на них, колотя себя кулаком в грудь, принадлежат к одному виду.

(Признаюсь как инженер-связист: наши предшественники с 1G ворвались на рынок заболеваний кожи. Мы с 2G подняли уровень близорукости, с 3G – ревматизма, а с 4G – межпозвоночных грыж. Ну а Wi-Fi, как всем известно, – чистый рак… А с 5G уже молодежь развлекается на всю катушку.)

Кризисный оппортунизм

Сегодня мы знаем о логике и логических ошибках куда больше, чем прежде, и нам хватает времени и интеллектуального багажа, чтобы читать полезные книги. Так почему же мы повторяем ошибки современников Дарвина и Оппенгеймера? Как наследие Аристотеля не сделало греков самым рациональным обществом наших дней, так и интернет не сделал нас самым разумным поколением в истории.

Не забывайте о критически важном моменте: любой кризис (и особенно дискуссии во время кризиса) – это возможность для всех. Нет, не возможность учиться и развиваться – возможность продвигать свою повестку.

•••

К примеру, для некоторых этот кризис был предвестником чего? «Крах капитализма, либералы в панике».

Они верили в это – или хотели верить – и до, и после кризиса. Конечно, среди их аргументов легко найти и дельные замечания: о животноводстве, способствовавшем появлению вируса, о системе здравоохранения, не сумевшей сдержать его распространение, или об экономических уязвимостях, которые обнажила пандемия. Но где анализ, какие именно проблемы порождены текущей экономической моделью, а какие вызваны просто желанием 8 миллиардов человек жить комфортнее? И хоть бы кто напомнил: когда чума за несколько лет выкосила пол-Европы, до рождения Адама Смита оставалось еще 400 лет.

Еще раз: дело не в правоте или неправоте спорящих. Я недостаточно подкованный экономист и вирусолог, чтобы судить об этом. Дело даже не в убедительности доводов.

Дело в том, какие аргументы отбираются, а какие отметаются сообразно заранее известной цели.

•••

Лучше всего это видно на примере оценок системы здравоохранения США. У американцев самая дорогая система здравоохранения в мире (17 % ВНП против 10 % в ЕС и 4,2 % в Турции), но назвать их здоровой нацией язык не повернется. Медленная реакция на пандемию коронавируса, технические накладки, плохая координация и, конечно же, запредельные счета за лечение: все это излюбленные темы медиа.

Лучший тест на коронавирус для рядового американца – кашлянуть в лицо какому-нибудь толстосуму и ждать результатов его теста.

Любому уважающему себя левому, взирающему на эту картину, все предельно ясно: государство должно действовать куда активнее, больницы надо как следует финансировать, страховые компании, раздувающие стоимость лечения, надо позакрывать и, наконец, необходимо обеспечить всеобщую медстраховку.

Правый возразит: но если госструктуры столь бездарно управляются с кризисом, то сама идея передать им всю систему здравоохранения – чудовищный бред.

Картина одна, трактовки диаметрально противоположные. Если мы все пройдем курс логики, сократится ли этот разрыв?

•••

Ладно, оставим за скобками здравоохранение. Взглянем на эволюцию позиции Дональда Трампа по вопросу коронавируса (зря он так заметался, мог бы обернуть кризис себе на пользу) всего за первые несколько недель.

1. «Это выдумки демократов».

2. «Тот же грипп, хватит нагнетать».

3. «Ну, посерьезнее гриппа, но каждый, кто хочет, может сдать тест».

4. «Ладно, ладно, я объявил чрезвычайное положение». (Рынки немного оживились.)

5. «Сейчас наложу эмбарго на Европу». (Рынки рухнули.)

6. «Ой, грузы не в счет». (Рынки смирились.)

7. «Чертов Китай».

8. «Разве можно было такое предвидеть?»

9. «Я не отвечаю за нехватку тестов».

10. И, конечно же…

11. «Я с самого начала говорил, что будет пандемия».

Если бы этому сопутствовал реалистичный план действий, мы бы сочли хаотичные метания Трампа креативной пиар-стратегией. Но, увы, самая простая трактовка – самая удачная: максимальная беспомощность.

•••

Многие правительства, не мешкая, методично и планомерно расширяли свои полномочия. В тот момент, когда я пишу эти строки, в ЕС появилась фактическая диктатура – с указами, имеющими силу закона, и бессрочно распущенным парламентом. Это Венгрия.

Что же первым делом затеял Виктор Орбан, пользуясь своими чрезвычайными полномочиями, полученными под предлогом COVID-19?

● Дано разрешение на спорное строительство в парке. Тендер, разумеется, выиграл знакомый Орбана.

● Некоторые дома, принадлежащие государству, были переданы фонду, аффилированному с властью.