Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

Необходимо то, что будет напоминать человеку о пропасти между его самоуверенностью и реальной компетенцией.

ОДНАЖДЫ НА ДИКОМ ЗАПАДЕ. ЧАС ПРИЗНАНИЯ

Голос Бэтмена эхом разносится по бару:

– ГДЕ ОН? ГДЕ ОН? ГДЕ ОН?

Пока все удивленно переглядываются, конь закатывает глаза и поворачивается к человеку в маске:

– У меня не было такой популярности, даже когда я торговал наркотой. Сначала пес, теперь еще и Бэтмен нарисовался. Простите, или надо было сказать «Мистер Уэйн»?

– Еще одна причина тебя прикончить. КАК ТЫ ПОНЯЛ, КТО Я? КТО Я? КТО Я?

– Один раввин сболтнул. И что ты припрешься сюда. Непростой раввин-то…

Пес подхватывает:

– …видать, из бывших разведчиков.

– Зачем этот раввин нас здесь собрал? В какие игры он играет?

Имам, замечая, что раввина в баре нет, еле слышно шепчет священнику:

– Похоже, за всем стоит Израиль.

Брюс Уэйн, теряя остатки терпения и срывая маску, орет на коня:

– Из-за твоих закидонов в аркхэмской психбольнице я лишился всего! Копы отыскали компромат, наложили лапу на мои счета. Еле сбежал от их ищейки. А если бы твою мать или твою сестру оставили без гроша?

– Ты годами держал своих работяг на голом окладе, без гарантий. Чтобы я мог что-то изменить, надо было вызволить ту «поехавшую» – я знал ее по организации. Но это стоило мне лучшего друга. Я сам упек его за решетку. Твоя мать или твоя сестра когда-нибудь теряла лучшего друга?

До пса начинает доходить. Значит, он жертва революции на минималках. Ладно, сгодится как оправдание для предательства. Опуская пушку, он замечает у входа в бар дымящуюся трубку.

– Добрый день, друзья, я Шерлок Холмс. Уверяю вас, мне до лампочки ваши матери и ваши сестры, мы пришли, чтобы кое-кого задержать.

(Продолжение следует.)

98. «Хорошо все, что хорошо кончается». Ошибка консеквенциализма, или апелляция к последствиям[310]

Считать, что нечто правильно/неправильно, потому что привело к хорошим/плохим последствиям.

Вера в загробную жизнь и Санта-Клауса побуждает людей вести себя хорошо.

Значит, загробная жизнь и Санта-Клаус существуют.

Между Санта-Клаусом и хорошим поведением, может, и есть некоторая связь, но между хорошим поведением (результат) и существованием Санта-Клауса связи нет. То же с атомами: удобно моделировать их по аналогии с Солнечной системой, потому что это облегчает понимание, но внутри атома нет настоящих «орбит» и частиц, похожих на маленькие планеты. Связь между полезностью и реальностью куда слабее, чем кажется. В этом смысле «а если бы так с твоей мамой?» тоже апеллирует к последствиям:

Если кто-то пошутит про твою маму или твою сестру, у него будут нехорошие последствия.

Следовательно, не над любыми вещами следует шутить.

Но, обратите внимание, я не называю это ни ошибкой, ни уловкой. В отличие от первого примера, здесь мы говорим не о «существовании», а о «долженствовании»: «Следует ли шутить на любые темы?»

Конечно, если мы ищем ответы на вопросы такого рода, то ссылка на последствия – не ошибка. Наоборот, оценка этической приемлемости действия по его результатам – суть моральной теории под названием «консеквенциализм». Особенно это касается оценки политики. Обычно «хорошей» считают политику, которая принесет максимум пользы максимуму людей. Например, для Эпикура формула морали была проста: то, что причиняет страдание, – зло, то, что умножает удовольствие и счастье, – хорошо. Страдание допустимо, только если оно в долгосрочной перспективе ведет к большему счастью (воевать ради мира?). Впрочем, классический пример – слова не Эпикура, а все того же Спока из «Звездного пути»: «Логика ясно показывает, что потребности многих перевешивают потребности немногих. Или одного».

Адаптированный вариант этого принципа в действии – дилемма вагонетки. Почти все мы (90 %), увидев, что вагонетка вот-вот раздавит пять человек, привязанных к рельсам, решаем повернуть воображаемый рычаг и перевести стрелку: на другом пути привязан только один человек. Мы в буквальном смысле выбираем убить этого человека. Одного факта, что мы стали свидетелями, хватает, чтобы почувствовать свою ответственность за происходящее. И большинство из нас считает морально оправданным вмешаться и спасти целых четыре жизни.

(Любопытно, что среди философов за вмешательство только 70 %. Еще любопытнее: за невмешательство – 8 %. Оставшиеся 22 %, видимо, докажут бедняге-социологу, что его дилемма ложная, и сведут его с ума{128}.)

Иногда мы оптимизируем не количество, а качество. Эксперименты Moral Machines, созданные MIT и доступные всем желающим онлайн, предлагают различные сценарии с участием вышедших из-под контроля беспилотных автомобилей – вместо вагонетки{129}. Независимо от культурных различий испытуемых, в целом жизнь молодых ценится выше, чем пожилых, жизнь женщин – выше, чем мужчин, жизнь белых воротничков – выше, чем бездомных, жизнь людей с нормальным весом – выше, чем толстяков, а дети вообще ценнее всех.

Увы, некоторым из нас приходится делать подобный выбор в реальной жизни. Врачам в регионах, наиболее пострадавшим от пандемии коронавируса, порой приходилось решать, кому достанутся немногочисленные аппараты ИВЛ{130}. В более широком смысле руководители определяли, сколько медицинских ресурсов перенаправить с «обычных» проблем наподобие рака на борьбу с эпидемией. Почти универсальный принцип в таких ситуациях – максимизировать число лет «качественной» жизни, которые удастся сохранить в результате лечения. Проще говоря, молодые и в целом здоровые пациенты получают приоритет перед пожилыми и теми, кто страдает хроническими заболеваниями.

•••

Так почему бы не прикончить здорового человека, явившегося в больницу? Ведь это поможет спасти пятерых больных, ждущих срочной трансплантации органов! Нет? А если бы это спасло, скажем, целых 50 жизней, решились бы мы на такое?

Рассказ Урсулы Ле Гуин «Уходящие из Омеласа» – один из лучших примеров того, что благая цель не оправдывает любые средства, а у утилитаризма есть границы. Ле Гуин описывает жителей города, чье небывалое счастье зиждется на непрестанных страданиях одного-единственного ребенка. Большинство граждан, повзрослев и узнав мрачную правду, быстро оправляются от потрясения. Они мирятся со статус-кво, думая о своей прекрасной жизни. Ведь потребности большинства важнее блага одного, не так ли?

Однако находятся и те немногие, кто не в силах забыть увиденную несправедливость. Они просто уходят. Покидают город, выходят за ворота, бредут по полям, пока не скроются из вида. Никто не знает, куда они направляются…

Помните третий «Звездный путь» – «В поисках Спока»? Спок спрашивает капитана Кирка, почему тот идет на огромный риск и жертвы лишь ради старого друга. Кирк чуть видоизменяет ту знаменитую реплику из предыдущей части: «Потому что потребности одного иногда важнее потребностей большинства».

ОДНАЖДЫ НА ДИКОМ ЗАПАДЕ. ЧАС РАСПЛАТЫ

Холмс решительно входит в бар и окидывает взглядом застывшую толпу. Вошедшие следом Лестрейд и доктор Ватсон, истинные английские джентльмены, не прочь пропустить по стаканчику виски, но бармена нигде нет. Ну и паб!

Если честно, кроме имама, священника, пса, коня-марксиста и Бэтмена, других посетителей тоже не наблюдается. Даже наши фантазии – низкобюджетные, денег на массовку просто нет.

– Несмотря на все потуги инспектора Лестрейда, после бойни в психбольнице я сложил два и два – и, о чудо, обнаружил всех вас здесь. Что немаловажно, в добром здравии. Да, Лестрейд?

Лестрейд что-то бормочет. Конь закатывает глаза. Бэтмен рычит. Имам перебирает четки. Ватсон наливает себе виски. Священник усаживается поудобнее. Обстановка накалена до предела. Тишину нарушает пес в глубине зала:

– Раз уж вы все раскусили, Холмс, просветите, с чего этот коняга мне подгадил. Не думает же он, что я куплюсь на эту его апелляцию к чувствам…

– Никаких чувств, мистер пес, только принципы и холодный