Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

Эти слова, каждое из которых читается в своем тоне, вместе означают «Горит ли новый шелк?». (У меня есть отличный проект – составить разговорник, где будут собраны по несколько самых бесполезных фраз из каждого языка. Жду поддержки от президента.)

•••

В других языках слова всегда звучат в одном тоне, но смысл меняется в зависимости от того, куда ставится ударение. Иными словами, важна не высота и не интонация слога, а сила, с которой он произносится, напор.

Турецкий – не тональный язык, и ударения у нас не слишком кочуют по слогам, поэтому сложно найти подходящий пример. Но давайте попробуем:

Ásma onları – «Не вешай их» (повелительное наклонение).

Asmá onlar – «Это грозди» (растительное наклонение).

•••

Если вы думаете, что я собираюсь изящно перейти отсюда к чему-нибудь грандиозному, то совершенно напрасно. Я лишь хочу указать на один любопытный момент: ударения в древнегреческом, на котором говорил Аристотель, играли более важную роль, чем ударения в современном турецком, поэтому один из 13 классических софизмов Аристотеля был посвящен именно ударениям. А в турецком важнее смысловые акценты – на словах:

«Не вешай их!» = «Ладно, в тюрьму сажай, но виселицы они не заслужили».

«Не вешай их!» = «Вешай поочередно тех, кто справа, и тех, кто слева. Сегодня очередь тех, кто слева».

Уловка смыслового акцента направлена на слушателей и, будучи явным ударом ниже пояса, сама по себе не способна никого убедить. Но, к примеру, в рамках массированного очернения оппонента она может и сработать:

– Клянусь, мы и не помышляли о махинациях на этих выборах.

– На этих выборах? Выходит, на предыдущих махинации были!

Таким образом, при наличии общего предубеждения, что махинации на выборах случаются, при помощи уловки смыслового акцента мы можем убедить публику, что у оппонента случилась «оговорка по Фрейду».

•••

Ситуация с письменной речью еще хуже. Очень легко полностью утратить интонации устной речи в тексте или, скажем, указать их неверно (с помощью курсива или как-то еще). Порой один-единственный смысловой акцент превращает нашу фразу в ироничную, хотя в тексте мы вроде бы отстаиваем его буквальный смысл.

Даже если сами люди, участвующие в дискуссии, не допускают ошибок в смысловом акцентировании, их нередко допускают вторичные источники (вероятно, умышленно, то есть фактически это уловки), а мы, читатели и зрители, распространяем искаженную трактовку, доверяя этим источникам.

НЕ БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ. ЕЩЕ ОДНА ИСТОРИЯ О СУЛЕЙМАНЕ ДЕМИРЕЛЕ

Это было в 1960-х, когда у нас из-за проблемы Кипра были плохие отношения с Великобританией. Демирель нанес неожиданный визит в Лондон. Некоторые журналисты, истолковав это как признак слабости, попытались припереть его к стенке, когда он вернулся в Турцию: «Простите, почему вы пожали руку английскому министру иностранных дел?» Демирель, сделав вид, что не понял вопроса, блеснул глубочайшими биологическими познаниями: «А что я должен был ему пожать?»

69. «Немцы и бутылки». Уловка двусмысленности[249]

Создавать путаницу за счет смысловой неопределенности.

Перед походом на персов лидийский царь Крёз отправился к Дельфийскому оракулу, чтобы спросить, начинать ли ему войну. Оракул, поразмыслив, дал Крёзу именно тот ответ, которого тот ждал: «Если ты пойдешь в поход, то сокрушишь великое царство».

Отпраздновав добрую весть со своими воинами, Крёз со спокойной душой напал на персов – и потерпел сокрушительное поражение. Оракул был прав: царство Крёза пало.

•••

Двусмысленность пророчества, которое Крёз истолковал по своему усмотрению, стала погибелью Лидии. Крёз не знал, что любая неопределенность – подруга прорицателей и мудрецов. Дельфийский оракул поставил сразу на обеих лошадей и просто не мог проиграть.

Подобно прорицателям, маркетологи и комики тоже снимают сливки с подобной языковой неразберихи. Вот известная фраза, ставшая темой множества британских карикатур: «The peasants are revolting»{99}. Перевести ее можно и как «Крестьяне бунтуют», и как «Крестьяне омерзительны». Путаница возникает из-за того, что одно слово может быть и прилагательным, и глаголом.

•••

Разумеется, эксплуатацию языковой неопределенности в юмористических или маркетинговых целях нельзя считать ни «уловкой», ни тем более «ошибкой»: ведь в каком-то смысле мы все этим грешим. Взрослый, ориентируясь на контекст, легко распутает подобные двусмысленности, а вот дети с этим не справляются. В конце концов, у ребенка еще нет системы координат: он даже не подозревает, что одну и ту же фразу можно истолковать по-разному. Принято считать, что дети гораздо быстрее понимают истинный смысл двусмысленных выражений, – однако на самом-то деле они просто не рассматривают альтернативные смыслы.

НЕ БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ

Самый известный двусмысленный газетный заголовок, вероятно, сначала был городской легендой, но потом воплотился в реальность. Взгляните на заголовок якобы времен Первой мировой войны. (Упаси боже, не «времен якобы Первой мировой войны», не будем плодить двусмысленности внутри двусмысленностей.)

French push bottles up German rear.

Имелось в виду, что французское наступление окружило тылы немецкой армии. А теперь попробуйте прочитать это иначе: «Французы суют бутылки немцам в зад».

Следующее поколение журналистов, выросших на этой байке, во время Второй мировой войны – когда очередь дошла и до них – выдавали такие заголовки, на сей раз вполне реальные:

8th army push bottles up Germans.

Что-что там происходило?

70. «Каламбур, господа!». Игра слов[250]

Эксплуатировать лексическую многозначность.

Слушай, они там будут трудиться не покладая рук.

ДЖЕМ ЙЫЛМАЗ[251],

фантазируя о

банке спермы в Турции

В турецком языке игра слов, каламбур – особый вид словесной эквилибристики. Игра слов строится не на неоднозначности смыслового ударения и не на двусмысленности, а на использовании омонимов (и омонимичных выражений) в разном значении. Фольклор очень любит это дело:

Я сказал красотке, что мои глаза подведены сурьмой (sürmelidir).

Она в ответ: «Да тебя в Индию должны отправить» (тоже sürmelidir).

Распространенная тактика – намеренно ограничивать контекст высказывания, а не просто по наивности или невинности допускать подобные ошибки:

Причина старения – свободные радикалы в организме.

Все беды человечества – от радикалов[252].

Помните: взрослые способны уловить подразумевающийся смысл, отталкиваясь от общего контекста. Но если контекст уничтожить, этот навык утратит свою полезность и люди окажутся беззащитны перед смысловой путаницей. Как они в таких условиях примут решение о том, в каком смысле использовано это выражение? Вы угадали: разумеется, в зависимости от своего отношения к говорящему и от своих предубеждений по поводу темы.

71. «Я в буквальном смысле». Тактическая игра слов[253]

Когда собеседник поймет фразу в общепринятом смысле, вести себя так, будто имелся в виду буквальный.

ОДНАЖДЫ НА ДИКОМ ЗАПАДЕ. СКОТЛЕНД-ЯРД

Пес. Сижу в каталажке ни за что который день… Меня даже читатели забыли. Есть у вас убедительные доказательства, что я убийца, – накажите меня. Нет – так отпустите уже.

Лестрейд. У нас есть показания имама, священника и раввина. А сегодня и конь признался.

Пес. Конь? Врешь. Он марксист, но он хороший конь, он бы на такое не пошел.

Лестрейд. У него, оказывается, судимость имеется. Членство в запрещенной организации. Пообещали снять – заржал как миленький. Прости, пес, но ты арестован за убийство.

Пес. Ну ладно, но дело с медоедом не тянет на убийство! «Убийство» относится к людям!

Лестрейд. Кто-то тут больно умный. Я не поверил Холмсу, копнул – и нате вам пожалуйста! Убитый тобой медоед – приемный сын неандертальца. То есть по закону – человек. Так что мотив двойного убийства налицо. Месть отцу за сына. Присяжным это понравится! А я наконец стану старшим инспектором!

Пес. Но я же сказал – «убедительные доказательства», а вы меня не убедили!