Восемь Умелых Мужчин - Барри Хьюарт
![Восемь Умелых Мужчин - Барри Хьюарт](https://cdn.bibliotekaonline.com/s20/6/9/5/0/9/69509.jpg)
- Категория: Фантастика и фэнтези / Фэнтези
- Название: Восемь Умелых Мужчин
- Автор: Барри Хьюарт
- Год: 1990
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Барри Хьюарт
Восемь Умелых Мужчин
Перевод: А. Вироховский
Первая Глава
Я не собираюсь рассказывать все отвратительные детали дела Трактирщика Шестого Ранга Ту. Я скажу только одно: к тому моменту, когда мы его схватили, я уже был наполовину мертв, а Мастер Ли настолько разозлился, что во время казни совершенно добровольно взял на себя обязанности императорского свидетеля. Раньше такого с ним не случалось, потому что старик не выносил шум и ненавидел надевать одежды Первого Ранга, хотя и имел на них право.
Казни в Пекине всегда происходят публично на Овощном Рынке, который находится на западной границе печально знаменитого Моста на Небеса, района преступников. Всегда сбегается куча народа, а этот День Казней привлек особенно большую толпу, потому что Рука Дьявола собирался поставить рекорд. "Рука Дьявола" — прозвище, которое передается от одного главного палача Пекина другому, и несколько столетий назад один из них сумел собрать ровно 1070 «чистых» казней подряд, когда он сумел обойтись одним ударом своего огромного меча. У нынешнего Руки Дьявола таких казней было уже 1044 и, учитывая тридцать ожидавших казни преступников, рекорд мог пасть еще до конца дня.
Был первый день четвертой луны 3338 года Лошади (640 г. н. э.), все игроки города собрались на площади, осаждая киоски букмекеров, и Мастер Ли сказал, что он не видел такого количества денег, переходящего из рук в руки, с того времени, когда Император Ян Гуан Династии Суй играл в Сушоу на боях сверчков. (Букмекеры могли разориться, потому что они предлагали астрономические суммы на тот случай, если рекорд не будет побит. Я и сам поставил немного денег против Руки Дьявола. Он испытывал огромное психологическое давление, которое нарастало с каждой упавшей головой, и запросто мог чуть-чуть промахнуться или поскользнуться на капле крови, и если вы думаете, что нет ничего проще, чем ударять тяжелым мечом по неподвижной цели в одно и то же место снова и снова, пойдите и потренируйтесь на дереве.) А это означало, что на площади собрались и все карманники и мошенники города. Огромная толпа была в необычайно веселом настроении, все кричали или смеялись, продавцы всего на свете громкими голосами расхваливали свой товар, и весь этот шум терзал мои барабанные перепонки.
Ша ла жэнь ла!
Хао! Хао! Хао!
Хоа тао!
Бинг-бинг-бинг-бинг!
Кошелек! Где мой кошелек!
Где мое серебряное ожерелье!
Возбужденный Рука Дьявола проревел слова древнего ритуала "Я взял своего человека", толпа заревела в ответ "Хорошо! Хорошо! Хорошо!", знатоки поддержали ее и заревели "Хороший Меч!", а какой-то торговец всякой домашней всячиной заполз в мое левое ухо и, ударяя по большому медному гонгу, стал трясти деревянными шарами, висевшими у него на веревке. Оборвался вопль очередного преступника, и с моего места было по-настоящему интересно посмотреть, как Хорек Фу-по раздевает жертву, снимая с нее все, представлявшее хотя бы минимальную ценность.
Я сидел рядом с Мастером Ли на специальной трибуне для благородных зрителей и потел в неудобной одежде для молодых аристократов, которую он заставлял меня надевать в таких случаях, и из-за которой я попаду в кипящее масло, потому что у меня на нее права нет. Мастер Ли, не обращая внимание на мелкую сошку, получавшую то, что они заслужили, ждал Трактирщика Шестого Ранга Ту, и проводил время, разбирая письма. Внезапно он наклонился ко мне и закричал в самое ухо, стараясь перекричать ужасный шум.
— Кое-что для тебя, Бык!
Он помахал длинным письмом выглядевшим так, как если бы по бумаге пробежался цыпленок, наевшийся переброженного сусла.
— Грамотный варвар! — воскликнул Мастер Ли. — Парня зовут Квинт Флакк Четвертый, он пишет из места, которое называется Сабинские Холмы. Каким-то образом ему в руки попали твои мемуары! — Мастер Ли быстро пробежал глазами по следам цыпленка. — Обычные критические замечания: комковатые, неотчетливые конструкции, неоригинальные метафоры, тусклые персонажи и так далее.
— Чтобы он писал получше! — прокричал я в ответ.
Ша ла жэнь ла!
Хао! Хао! Хао!
Хоа тао!
Кто взял бронзовую застежку для пояса и куда делся мой пояс из кожи питона!
Бинг-бинг-бинг-бинг!
Какой-то сапожник забрался в мое правое ухо и там махал молотком, круша колодки для сапог. Рука Дьявола отрубил очередную голову, которая, как я заметил, покатилась по булыжникам прямо к двум маленьким девочкам, которые сидели лицом друг к другу, играя в ладушки: удариться левыми руками, удариться правыми руками, ударить своими ладошками, напевая древние бессмысленные песенки. С округлившимися глазами они смотрели, как отрубленная голова катится к ним, одновременно подняли толстые короткие ножки, чтобы дать ей прокатиться, и продолжили игру. На мгновение шум стих, и пронзительные счастливые голоса пропели в образовавшейся тишине:
Гуан ча, гуан ча,
Гуан гуан ча.
Мяо ли, хэшан
Мейи тоу фа!
Интересно, а дети варваров на Сабинских Холмах тоже поют что-нибудь вроде этого, хлопая в ладоши?
Бей в цимбалы,
Бей в цимбалы.
Старый замковый монах
Лысый и без пары.
Мастер Ли опять наклонился ко мне и прокричал в самое ухо. — "Inceptis gravibus plerumque et magna professis purpureus, late qui splendeat, unus et alter adsuitur pannus, ut proicit ampullus! Parturient mantes, nascetur ridiculus mus".[2] Немного многословно, но замечательно сформулировано, не так ли?
Я никогда не понимал, почему он задает такие вопросы. Я продолжал сидеть, лениво приоткрыв рот, как если бы ловил мух, а тем временем младший чиновник что-то пробормотал очередному пленнику и несчастного потащили на плаху. Мастер Ли возбужденно прижал губы к моему уху. — Грубый перевод примерно такой: "Очень часто тяжело работают, стремясь достичь великой цели и прикрепляют к плодам своего труда один или два пурпурных лоскута, но ты выбрось горшочек с краской! Иначе горы работы родят смешную маленькую мышь."
— Замечательно сформулировано, — ответил я.
— Но это еще не все, — продолжал Мастер Ли. — Дальше он пишет еще лучше, хотя и использует слишком много слов. Кроме того, как и все писатели-варвары, он душит собственную речь излишними знаками препинания. Я испытываю огромное искушение послать нашему другу Флакку учебник Китайской Поэтической Грамоты. Ты же знаешь "Короткую Песню" Ли Бо?[3]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});