Вспомни, Облако!. Книга четвёртая. Рассказы об отважных пилотах всех времён и о тех, кого не отпустило небо - Владимир Казаков
![Вспомни, Облако!. Книга четвёртая. Рассказы об отважных пилотах всех времён и о тех, кого не отпустило небо - Владимир Казаков](https://cdn.bibliotekaonline.com/s20/1/1/7/5/9/6/117596.jpg)
- Категория: Приключения / Прочие приключения
- Название: Вспомни, Облако!. Книга четвёртая. Рассказы об отважных пилотах всех времён и о тех, кого не отпустило небо
- Автор: Владимир Казаков
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вспомни, Облако!
Книга четвёртая. Рассказы об отважных пилотах всех времён и о тех, кого не отпустило небо
Владимир Казаков
© Владимир Казаков, 2016
© Елена Бессонова, дизайн обложки, 2016
Редактор Елена Бессонова
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В самом деле, в них много
от свободных и сильных птиц —
в этих смелых, живых и
гордых людях. Мне кажется,
что у них и сердце горячее,
и кровь краснее, и легкие шире,
чем у их земных братьев.
Их глаза, привыкшие глядеть
на солнце и сквозь метель,
и в пустые глаза смерти, —
широки, выпуклы, блестящи
и пристальны.
В движениях —
уверенная
стремительность
вперед…
А. Куприн «Люди-птицы»Часть первая
Перелёт на «валенке»
Этот перелет, давший прямую
связь Туркестанской армии с
войсками Восточного фронта,
сильно содействовал
окончательному разгрому
белых войск и взятию нами
Оренбурга в начале февраля
1919 года.
А. В. ШиуковМаленький аэродром на окраине Актюбинска: стоянка самолетов, полосатый ветроуказатель на столбе, приземистая мазанка с подведенными к ней телефонными проводами на шестах, и все… Безбрежная белесая степь на север, восток и юг.
От мазанки лётчик-наблюдатель Дмитрий Проскурин бежал по заснеженному полю к группе людей, сидевших на корточках вокруг жаровни. Они, в поддевках, кожухах, шинелях – вся одежда грязная, в пятнах масла, – грели руки у чадящего пламени. Коптили пропитанные керосином тряпки, гарь висела серым клубком в неподвижном морозном воздухе. Около жаровни стоял, посасывая самокрутку, кряжистый мужчина в потертом кожаном реглане. Не вынимая цигарки изо рта, лишь перекинув ее в уголок губ, он рассказывал что-то смешное. Парни, слушавшие его, весело гоготали.
– Горбунов, Горбунов! – еще издали закричал призывно лётнаб.
За очередным взрывом смеха крика не услышали. Человек в кожанке стоял к лётнабу спиной. Он повернулся лишь тогда, когда запыхавшийся гонец положил на его крутое плечо руку:
– Горбунов… есть приказ. Надо лететь, Федор!
– Садись, Митя, покури, я им про курицу рассказываю, ту, что в полет мы с тобой брали и цепляли к связке гранат вместо стабилизатора, – спокойно сказал Горбунов и, выплюнув чинарик, хотел продолжать байку.
– Федор, не шуткуй! В штабе армии представитель Восточного фронта. Было долгое совещание. Сейчас нужно везти пакет.
– Даже не спрашиваю куда, Митя, потому что не на чем лететь. Пока ты дежурил у телефона, посмотри, что случилось с нашей коломбиной… Пошли!
Они прошагали с полсотни метров до самолетной стоянки, где покоились старые полуразрушенные французский «Ваузен», русский «Лебедь» и разбитый истребитель «Ньюпор». Чуть в стороне, через прогал, в котором ночью стоял истребитель лётчика Полуянова, полулежал на земле их «Фарман», всего два дня назад участвовавший в бою.
– Ведь мы на нем нормально вернулись, – тихо сказал лётнаб. – Почему же нижнее крыло лежит на снегу?
– Сгнило, Митя…
– А гондола чего перекосилась?
– Выгнили узлы крепления. Троса начали подтягивать и кабина развалилась. Наш «фармашка» глубокий старик, пыхтит с четырнадцатого года.
– А мотор?
– Еще послужит как запасной… Так что штабникам придется ждать Полуянова, он и отвезет пакет.
– Он не вернется, Федя.
– Что случилось? Ну?.. Ну же!
– Казаки подбили… Сгорел.
Горбунов снял шапку и склонил голову.
К лётчикам вскачь неслась лошадь, запряженная в легкие сани.
– Тпру-у! Кто из вас Горбунов? – закричал красноармеец-возница.
– Велено в штаб доставить аллюр два креста!
– Гони! – сказал Горбунов, падая в сани. Вскоре, запорошенный снегом, он был уже в штабе передовых частей Туркестанской армии. Его ввели в просторную комнату, где сидело несколько военных. Горбунов поискал глазами, кому доложить о прибытии, но из-за длинного, заложенного картами стола поднялся среднего роста военный, в накинутой на плечи бекеше, и в растяжку произнес:
– Гор-бу-нов… Унтер-офицер Горбунов, вы ли это?
– Так точно, товарищ командир! Бывший унтер, ныне красный военлёт Федор Горбунов перед вами. Здравия желаю, Алексей Владимирович!
– Помните меня?
– Как же, ведь я обслуживал ваш «Ньюпор» в авиагруппе Евграфа Николаевича Крутеня.
– Отменным вы были механиком.
– Теперь наш лучший лётчик связи, – подсказал кто-то со стороны.
Вот так неожиданно встретились, расставшиеся в 1915 году бывший авиамеханик Федор Иванович Горбунов и лётчик-истребитель Алексей Владимирович Шиуков, ставший в 1918 году начальником авиации и воздухоплавания Восточного фронта. Встретились тепло, обнялись.
Алексей Владимирович Шиуков
– Я к вам прибыл для координации боевой работы. Принято несколько единых решений о взаимодействии. Одно из них нужно срочно довести до сведения командования Восточного фронта, – пояснил Шиуков. – Срочно, понимаете Горбунов… Командующему Каменеву доставите пакет с документами вы, Федор Иванович. Впрочем, детальные указания получите от своих командиров.
– Не получится, Алексей Владимирович, сгнил мой «Фарман», навсегда прилип к земле.
– Что вы говорите, Горбунов! – это уже суровый голос начальника оперативного отдела, начоперода. – Саботаж! Да вы знаете…
– Минутку! – поднял руку Шиуков. – Не надо горячиться. Поломка?
– Хуже.
– Машину нельзя отремонтировать, Федор Иванович?
– Посмотрите сами.
– И посмотрим! Обязательно посмотрим! – грозно процедил сквозь зубы начоперод. Обратившись к другому командиру, приказал: – Позаботьтесь о транспорте на аэродром!..
К «Фарману» на трех санях подъехало несколько штабных работников и с ними Шиуков. С первых же минут осмотра стало ясно, что «старик развалился сам».
– Эх, подождал бы, один полётик выдержал! – горевал начоперод, теребя гвардейские усы. – Как теперь разработанный план перешлем? С гонцом? Пройдет ли он более четырехсот верст по территории белых? Вероятность ничтожно мала. Да и в три-четыре дня не уложится, тогда все насмарку!
Шиуков почти не слушал причитаний начальника оперативного отдела, он думал. Обстановка хуже некуда. Воинские части Колчака и белоказаки атамана Дутова отрезали Туркестанскую армию от красных боевых частей Восточного фронта, в тылу которого были захвачены Оренбург, Уральск, другие города, создав так называемую «оренбургскую пробку». Восточный фронт оказался в тяжелом положении. Боевых сил не хватало, а нужно было обязательно отобрать у контрреволюции захваченные города с помощью частей Туркестанской армии. Требовалось точное согласование действий по времени и направлениям. Последние «штрихи» к плану и находились в пакете, адресованном командующему Восточным фронтом Сергею Сергеевичу Каменеву. Если план разгрома белоказаков не удастся осуществить, тогда ничто не будет сдерживать поход Колчака-Деникина-Юденича, по которому Колчак с Деникиным должны соединиться в Саратове для совместного наступления на Москву с востока, а Юденич ударит по Петрограду.
Шиуков прошелся по стоянке самолетов, внимательно осмотрел остовы разрушенных «Ваузена», «Лебедя» и «Ньюпора». Взял у Горбунова отвертку, тыкал ею в лонжероны, ковырял стыковочные узлы. Час потратил на осмотр вышедших из строя самолетов.
Штабники, приехавшие на аэродром в шинельках и сапогах, основательно продрогли, но не решались поторопить начальника авиации. А он забыл про них. Спохватился, когда кончик его вислого носа побелел, и по совету Горбунова стал оттирать его шерстяной перчаткой.
– Товарищи, уезжайте, я задержусь здесь, – сказал Шиуков работникам штаба. – Надо посоветоваться с механиками. – Горбунову он велел собрать техсостав в мазанке: – Думать будем. Потом работать на твоей машине.
– Не понял, Алексей Владимирович, о чем вы?
– «Фармашку» оживить попробуем. Я ведь не только лётчик, но и конструктор немного.
Шиуков скромничал. Он был одним из первых авиационных конструкторов в Российском государстве, притом универсальным.
Полёт на планере А.В Шиукова,1908 год.
Пятнадцатилетний тифлисский гимназист Алеша Шиуков (Шиукашвилли) разработал в 1908 году оригинальный проект дирижабля, который понравился многим сведущим в воздухоплавании и технике людям. Потом Алеша загорелся идеей создать аппарат с машущими крыльями. Он его даже сработал. Но взлететь не смог, «орнитоптер-мускуллет», едва оторвавшись от земли, перевернулся и засыпал обломками своего юного создателя.