Почему у Грузии получилось - Лариса Буракова

Лариса Буракова

Почему у Грузии получилось

Портрет страны

ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ: президентская республика

СТОЛИЦА: Тбилиси

ПЛОЩАДЬ: 69 700 квадратных километров

ЧИСЛЕННОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ: 4,4 миллиона (на 1 января 2010 года)

СРЕДНЯЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ: 69 лет (мужчины), 77 лет (женщины)

ОСНОВНАЯ РЕЛИГИЯ: христианство

ВВП НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ ПО ПАРИТЕТАМ ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ: 2009 год – 4332 доллара в ценах 2005 года

ВАЛЮТА: грузинский лари (GEL)

Предисловие

Полтора года назад, когда я впервые узнал о том, что Лариса Буракова готовит книгу «Почему у Грузии получилось», в обществе преобладало ощущение застоя, и я обрадовался этой книге как лекарству против поразившего общество уныния. Книга сообщает благую весть – «быстрые перемены к лучшему возможны» – и делает это доказательно, обсуждая опыт во многом похожей на нас страны. Сегодня в Грузии не более чем за полчаса можно оформить продажу квартиры, получить номера для автомобиля, зарегистрировать фирму или НКО и для этого не потребуется даже печати и уставного капитала. Полицейские работают так, что не все закрывают на ночь свои машины, а гаишники не берут взяток хотя бы потому, что ГАИ распущена. Благодаря эффективной правоохранительной системе страна позволяет себе то, что прежде было невозможно. В городах появилось множество спортивных площадок, которые при прежней полиции были бы разрушены так же быстро, как это бывает у нас. Между городами стали появляться дороги европейского уровня, чему прежде препятствовали распространенные и у нас «договорные конкурсы».

Сегодня, когда повсеместно чувствуется оживление общественной мысли и действия, когда вновь началась забытая с конца 1980-х борьба программ, я читаю книгу с чувством озабоченности: сможем ли мы распорядиться шансом для перемен, когда он наконец появится? В России, как в Индии, описанной Монтеком Ахлувалией, формируется «сильный консенсус в пользу слабых реформ». Это не так плохо, когда нужны именно «слабые реформы». Однако интуиция подсказывает, что, если сравнивать грузинский вариант реформы полиции, где заменили 90 процентов личного состава и многократно повысили зарплаты, с умеренным, сопровождающимся «оптимизацией» численности сотрудников на 15 процентов и повышением зарплат на те же 15 процентов, утопичным и неспособным привести к успеху выглядит именно последний.

Впрочем, должен признать, что книга меня убедила не столько в преимуществах радикальных реформ перед умеренными, сколько заставила по-новому посмотреть на то, что на самом деле стоит считать умеренной реформой. Если в некой инспекции из всех сотрудников на работу ходят только руководитель и главный бухгалтер, то ее упразднение просто закрепит уже сложившийся порядок вещей. Если качество и безопасность лекарства уже проверены в США или ЕС, то дополнительная их проверка в Грузии означает только дополнительные издержки, от которых можно безболезненно отказаться. Во многих грузинских реформах я вижу не столько радикализм, сколько честность: признание того, что многие государственные институты не служат и в обозримой перспективе не смогут служить своим целям.

Привнесение подобной честности в идущие сейчас российские дискуссии о стратегии развития страны позволит напомнить нам о том, что такое эта «стратегия». Мы слишком привыкли смотреть на стратегию как на некий план действий, список всего того, что стоит сделать и о чем желательно не забыть. Однако в ее основе всегда лежит отказ от наступления по всем азимутам в пользу сосредоточения усилий на нескольких направлениях. Готовность грузинских политиков ограничить деятельность государства является примером хорошего чувства стратегии. По всей видимости, именно этим чувством и можно объяснить, почему у Грузии получилось.

Евгений Ясин,

научный руководитель Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

От автора

В конце августа 2007 года в рамках русскоязычного проекта американского исследовательского института Катона была впервые организована летняя школа для студентов, интересующихся идеями свободы. Среди участников школы была и я, среди преподавателей – Каха Бендукидзе.

Интересный рассказчик с богатейшим опытом и каким-то очень естественным, интуитивным чувством свободы, Каха Автандилович постоянно собирал вокруг себя стайки жадных до информации учеников. Те разговоры, продолжавшиеся глубоко за полночь, до сих пор вспоминаются с большой теплотой.

В последний день занятий мы – студенты, ставшие уже не только единомышленниками, но и друзьями, – шутя определяли свои дальнейшие карьерные перспективы. Кто-то видел себя главой президентской администрации, кто-то – мэром города… Я, впервые, наверное, задумавшись так предметно, поймала себя на мысли, что мне была бы интересна должность, которую на тот момент занимал Бендукидзе, – государственный министр по координации реформ.

С тех пор и реформы, и Грузия стали предметом моего сначала лишь любопытства, а потом уже исследовательского интереса. И в октябре 2008 года, когда я впервые оказалась в Грузии, возникли мысли о написании этой книги, переросшие, к моему удивлению, в реальный проект.

За это время я бывала в Грузии чуть ли не чаще, чем в Москве. Знакомилась с представителями оппозиции, авторами и исполнителями множества реформ, беседовала с таксистами и жителями разных регионов Грузии, повстречала много новых друзей. И, конечно, в книге не передать всего того, что мне посчастливилось узнать и увидеть. Но я постараюсь хотя бы обозначить те факты, рассказы и впечатления, которые сформировали мое представление о происходивших в стране реформах.

Поэтому в книге много прямой речи: чтобы предоставить читателю возможность «услышать голоса» тех, кто задумывал и проводил эти реформы, испытать ту радость общения с профессионалами, которая неизменно возникала у меня при каждом разговоре. А для усиления «эффекта присутствия» в тексте приведены биографии главных реформаторов.

Конечно, на выбор собеседников повлияло мое личное восприятие того, «что такое хорошо и что такое плохо». Для меня бендуномика (так оппозиционеры называют радикальные либеральные инициативы нового грузинского руководства) – это экономика, которая стала приоритетным направлением развития в новой Грузии. И эта книга – своего рода уроки этой науки – выросла из многочасовых разговоров с Кахой Автандиловичем, с его последователями и соратниками, чьи взгляды мне близки и понятны.

Наконец, считаю необходимым объяснить, почему я этим занимаюсь. Реформы, проведенные и проводимые в Грузии, интересны, полезны, увлекательны и, кажется, уникальны. Многое из того, что сделано в этой стране, Россия может и должна перенимать. Более того, в некоторых законодательных инициативах в России отчетливо прослеживаются грузинские корни. Но вот уверенности, что они приведут к аналогичным результатам, сейчас нет.

Пока о грузинских реформах у нас известно не так много. Обсуждение их только начинается. Хотя складывается впечатление, что кроме эмбарго грузинских вин и минеральной воды установлена еще и специальная блокада на информацию из Грузии и о Грузии. Эта блокада стала причиной насмешек сатирика и писателя Михаила Жванецкого, попавших, к удивлению многих, в эфир государственного телеканала: «У меня просто слезная просьба: откройте нам Грузию. Это я говорю уже “туда”. Это я говорю просто вот в очко телекамеры. Дрожащее очко телекамеры… Трепещущее очко… Откройте нам Грузию! Все говорят, что у них внутренняя политика умнее внешней. Все говорят, что они уничтожили коррупцию. Все говорят, я не знаю, прочесть об этом негде. Все говорят, что они там ГАИ как-то ликвидировали. Что у них в министерстве молодые люди министрами служат, им по двадцать семь лет. И по нескольку человек – состав министерств. Что нам мешает позаимствовать, подсмотреть в скважину, что там происходит? Сообщите нам, что там происходит. Оттого, что об этом не говорят, ощущение, что там рай»[1].

Информации о том, что произошло в Грузии за последние семь лет, действительно мало. Зато сложилось много мифов об этих реформах – из-за неверной интерпретации, из-за умышленных умолчаний, из-за передергиваний и подмены понятий, чаще всего – из-за быстроты происходящих изменений. Так что книгу свою я решила начать именно с разбора этих мифов, чтобы в дальнейшем читателя ничего не отвлекало от повествования о самих реформах.

Эта книга была бы невозможна без всех тех, кто давал интервью, предоставлял материалы, помогал преодолеть незнание грузинского языка, оказывал поддержку, даря ценные замечания и указания. Я говорю большое спасибо Михаилу Авалиани, Ревазу Адамии, Евгении Антоновой, Георгию Ахалая, Вахтангу Барамидзе, Лили Бегиашвили, Кахе Бендукидзе, Ираклию Берекашвили, Риме Бериашвили, Левану Варшаломидзе, Геле Васадзе, Эке Габададзе, Демуру Гиорхелидзе, Паате Гоголидзе, Хатуне Гогоришвили, Галактиону Гонадзе, Нино Горгадзе, Левану Готуа, Ладо Гургенидзе, Гии Джандиери, Мариам Джапаридзе, Эмзару Джгереная, Давиду Джинчарадзе, Татулии Долидзе, Михаилу Иашвили, Андрею Илларионову, Георгию Касрадзе, Александру (Сандро) Качараве, Александру (Алеко) Качараве, Анне Кванчилашвили, Кетеван Кинкладзе, Эроси Кицмаришвили, Нане Клдиашвили, Тамуне Ковзиридзе, Кетеван Кокрашвили, Эке Колбая, Шалве Кочладзе, Юрию Кузнецову, Софии Лебанидзе, Вато Лежаве, Лаше Мгеладзе, Вахтангу Мегрелишвили, Галине Морозовой, Георгию Мосидзе, Вадиму Новикову, Теоне Одзелашвили, Лане Ониани, Тамте Отиашвили, Олегу Панфилову, Владимиру Папаве, Ираклию Петриашвили, Арчилу Почхуа, Николозу Пруидзе, Александру Рондели, Михаилу Саакашвили, Нане Сакварелидзе, Натии Самушии, Ираклию Сирадзе, Гиге Угулаве, Тато Урджумелашвили, Шоте Утиашвили, Натии Хантадзе, Тамаре Хвтисиашвили, Георгию Цхакая, Давиду Чантладзе, Георгию Чантурии, Звиаду Чеишвили, Алекси Чикваидзе, Георгию Чиковани, Георгию Чхиквадзе, Екатерине Шарашидзе, Эдуарду Шеварднадзе, Павлу Шеремету, Паате Шешелидзе, Джабе Эбаноидзе, всем, пожелавшим остаться неназванными, а также моей маме, сестре и ее мужу, без которых мне бы не удалось сделать книгу в ее окончательном виде.