Красотки инспектора Уэста - Джон Кризи
![Красотки инспектора Уэста - Джон Кризи](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Детективы и Триллеры / Полицейский детектив
- Название: Красотки инспектора Уэста
- Автор: Джон Кризи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Джон Кризи
Красотки инспектора Уэста
— Послушай, Бетти, тебе это ничего не даст, — говорил Хэролд Милсом прерывающимся от волнения голосом. — Разве что мимолетное удовлетворение. Потом ты всю жизнь будешь раскаиваться — я в этом уверен.
— Дорогой, ты просто ничего не понимаешь — возразила Бетти. — Я должна это сделать. Такой шанс выпадает раз в жизни. Сотни, да что я говорю, тысячи девушек пожертвовали бы ради такого всем на свете. Прошу тебя, не обижай меня из-за… из-за этого…
Милсом смотрел на нее, как смотрит простой смертный на богиню. Она и была настоящей богиней: юная, чистая, в ореоле сияющей красоты, которая причинила Милсому нестерпимую боль — это было видно по его глазам, по тому, как он стиснул зубы, точно пытаясь эту боль унять.
— Если говорить откровенно, то, мне кажется, Хэролд, я обладаю всеми данными, чтобы стать настоящей звездой. Да, да — звездой.
— Дурочка, ты всего лишь одна из многих тысяч, которые растрачивают впустую время и силы, расхаживая с идиотским видом по сцене и подлизываясь ко всяким грязным старикашкам, наивно полагая, будто от них что-то зависит. — Милсома явно прорвало. — Те же только и думают о том, как бы переспать…
— Хэролд!
— Да, понимаю, я груб. — Милсом попытался взять себя в руки. — Прости меня, Бетти, я не хотел тебя обидеть, но мне стало невмоготу, когда я подумал, что из тебя сделают шлюху, растопчут твою душу, доведут до отчаяния и вышвырнут вон. Поверь мне, это так и случится.
— Какой же ты глупый… — Бетти снова стала сама безмятежность. — Некоторые достигают вершин — вспомни хотя бы Вивьен Ли или Джин Симмонз. Они, как и я, начали с нуля. Нет, у меня даже больше шансов — ведь я выиграла конкурс и…
— Лучше бы ты в нем не участвовала!
— Опять ты, Хэролд, за старое. Сам знаешь, это ничего не даст. Первый придешь поздравить меня с победой.
Внезапно Милсом схватил девушку за плечи и встряхнул. Она ничуть не испугалась, ибо знала его с самого детства и полностью ему доверяла. Даже когда он больно сжал ей плечи.
— Послушай, идиотка, тебе никогда не удастся одержать победу. Тебя водят за нос. Никакой актрисы из тебя не выйдет. Тебе давно пора это понять и перестать делать из себя посмешище. Тебя выжмут, как лимон, и вышвырнут на помойку. И тогда тебе будет грош цена.
— Хэролд, мне больно, — невозмутимым голосом сказала Бетти. Он и не подумал разжимать пальцы.
— Пожалуйста, отпусти меня. Ты делаешь мне больно.
Он разжал пальцы, убрал руки с плеч девушки и отошел в сторону, не спуская с нее глаз. В них снова появилась мука.
— Лучше б ты умерла! — в сердцах заявил он. — Послушай, Бетти, будь благоразумна. У меня теперь хорошая работа, и мы с тобой заживем припеваючи. Годика через два, а, если хочешь, и раньше, мы сможем пожениться. Ты ведь создана для семейной жизни, а не для того, чтобы дрыгать ногами в каком-нибудь третьеразрядном карде-балете или угождать мерзким старикашкам, у которых только и на уме, как бы…
— С меня хватит, — заявила Бетти.
Она повернулась и пошла прочь. В ее походке была природная грациозность, что тоже причиняло ему боль. Теперь девушка была к Милсому спиной, но перед глазами стояло ее лицо. Казалось, вместе с ней от него уходит сама жизнь.
— Бетти! — хрипло окликнул он девушку и невольно сделал шаг в сторону.
Она даже не обернулась.
Милсом было устремился за ней, но внезапно остановился. Дорога шла слегка в гору, Бетти уже была почти у самой линии горизонта, вся в дымке золотистых летних сумерек. По обе стороны дороги высились деревья, за ними шла детская площадка, а еще дальше раскинулись заросли кустарников, среди которых уже бродили занятые поисками укромных уголков парочки. Дальше начинались улицы Комона, ведущие к небольшим частным домам этого пригорода Большого Лондона. Дома были выстроены из потемневшего от времени желтого кирпича и выглядели такими нарядными в последних лучах заката. Но это был обыкновенный обман — стоит спрятаться солнцу, как их желтизна тут же поблекнет.
На горизонте зловеще теснились темные облака.
Бетти шла по усыпанной гравием тропинке, держа путь в сторону этих домов — мимо орущих и визжащих на площадке детей, мимо сторожа, который отдал честь, приложив ладонь к островерхой кепке, а потом долго смотрел вслед. Как и те трое юнцов, держащие путь в Коммон. Один из них издал разбойничий свист. Услышав его, Хэролд Милсом побелел и стиснул кулаки.
Он сделал еще один шаг вперед, не сводя глаз с юнцов, — до них было ярдов сто.
— Успокойся, Хэролд, — сказал подошедший сзади мужчина.
Милсом резко обернулся.
Возле кустов стоял высокий тощий парень с длинной шеей и большим адамовым яблоком. Скорее всего он прятался за кустами и мог слышать все, что было сказано между Милсомом и Бетти.
— Какого черта ты здесь делаешь, Тик? — Милсом осатанел от злости и с удовольствием бы выместил ее на первом встречном. — А ну-ка, говори: ты давно здесь торчишь?
— Успокойся, старина,— поспешно сказал Тик. — Это общественная земля, верно ведь? И я имею полное право…
— Ты давно здесь торчишь?
У Милсома сорвался голос.
— Нет. К тому же, парень, как тебе известно, я мухи не обижу. Советую тебе не принимать все близко к сердцу. Бери пример с Бетти. — Он заискивающе улыбнулся. — Что толку терять голову? Да она сама вернется, когда поймет, что ты был…
— Значит, ты торчал здесь все время. — У Милсома опять сорвался голос. — Ах ты, паршивый шпион! Да я сейчас расквашу тебе рожу!
— Не тронь! — испуганно воскликнул Тик и поднял руки, пытаясь защититься.
Увы, напрасно.
Удары сыпались в лицо, грудь, живот. У Тика сразу же заплыл один глаз, во рту появился соленый привкус крови. Он хватал ртом воздух и звал на помощь, но свирепые кулаки молотили безостановочно.
Милсом оставил Тика в покое, когда тот уже оказался на земле и пошел, не разбирая дороги. Трое юнцов, один из которых свистел вслед Бетти, поспешили на место происшествия.
Тик рыдал, заливаясь смешанными с кровью слезами.
Час спустя Бетти хлопнула дверью и направилась в сторону пустыря. Дорогу ей освещали редкие уличные фонари. Конечно, не слишком приятно идти через пустырь, но это самый короткий путь к шоссе, а следовательно, к автобусу, который всего за полчаса доставит ее в Вест-Энд. Бетти шла очень быстро. За ней, вроде бы, никто не увязался.
Хватит с нее Хэролда, убеждала себя девушка. Очень жаль, что он ее не понимает. Стоит Хэролду настоять на своем, и она очутится в жалком домишке, окруженная оравой детей — ведь он не раз говорил ей, что хочет иметь большую семью. Ладно, ну и что дальше? А вот что: два раза в неделю кино, очередь везти в школу своих и соседских детей, ко всему прочему расплывшаяся фигура. Да, да, такова цена счастливого материнства. Нет, нет, это не для нее, королевы красоты Южного Лондона, которой обещана небольшая роль в отечественном фильме. А там видно будет. Кто-кто, а она в себе уверена. Увы, ни родители, ни Хэролд этой уверенности в ней не поддерживают.
С вершины холма было видно шоссе, освещенное зеленоватым светом фонарей. Вон там, слева, она совсем недавно разговаривала с Хэролдом… Внизу, в небольшой ложбине, очень темно — там самое темное место на всем пустыре. Стоит Бетти в нее спуститься, как ей становится не по себе, и она невольно ускоряет шаги. Сегодня же страхи были какими-то подсознательными. Девушке казалось, будто она плывет на невидимом облаке, в голове возникали дивные мечты о славе кинозвезды, о красавцах-героях, с которыми ей предстоит играть в кино, о муже-кинозвезде, толпах поклонников, триумфальном возвращении домой в Тэлхем на Хиндл-стрит. О, ее скромные тихие родители еще будут очень гордиться такой дочерью, а Хэролд Милсом нежно поцелует в щеку и попросит прощения.
На пустыре была непроглядная тьма, если не считать далекого зеленоватого света фонарей.
Внезапно в мечты ворвался чужеродный звук, и Бетти сбилась с шага.
Она тут же его выровняла, стиснула кулаки и припустила еще быстрей, утопая каблуками в пружинистом торфе. Не надо смотреть по сторонам, нужно идти только вперед и вперед. Кажется, там кто-то есть, а? Может, сова?… Говорят, на пустыре живет сова. Нет, она больше никогда не будет ходить по ночам одна этой дорогой. Хотя глупо из-за каких-то дурацких страхов терять лишних двадцать минут, идя кружным путем. Скорей бы попасть в Вест-Энд — там много театров и все в ярких огнях. Она больше не в силах сидеть дома и слушать рассуждения отца про то, что лучше парня, чем Хэролд Милсом, ей не встретить, проживи она хоть сотню лет, или постоянное ворчание матери, считавшей дочку помешанной и предрекающую ей всяческие несчастья из-за ее внешности.
Снова этот звук.
Будто кто-то тяжело дышит…