Желание выжить. Воспоминания ветерана трёх войн - Максим Рюмик

Желание выжить

Воспоминания ветерана трёх войн

Максим Ефремович Рюмик

Дизайнер обложки Сергей Максимович Рюмик

Корректор Валерий Максимович Рюмик

© Максим Ефремович Рюмик, 2017

© Сергей Максимович Рюмик, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4474-8564-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рюмик Максим Ефремович (1912—1980)

От составителей

Старый офицерский чемоданчик. Его в семье называли «тревожным», поскольку знали, что наш отец, Рюмик Максим Ефремович, в любой момент мог быть вызван на службу, отправлен в командировку или на сборы.

Сейчас в чемоданчике хранятся записи отца, сделанные им в 1960—1970 годы после окончания службы в армии и выхода на пенсию. Заметки написаны от руки в тонких и толстых тетрадях, в блокнотах и даже на отдельных листах, приготовленных для выступлений, которые фронтовик регулярно проводил перед учащимися и молодёжью.

Естественная дорога жизни подошла к тому моменту, когда настал черёд не только ещё раз перечитать записи, но и систематизировать их, оформить в отдельное издание военных мемуаров.

Многие свидетельства публикуются впервые, освещая малоизвестные страницы истории. Например, оказывается, что в июне 1941 года Красная Армия, несмотря на мощные удары противника, успешно захватывала в плен вооружённые немецкие десанты.

Из записей становится ясно, что далеко не все фронтовые награды находили своих героев во время войны. Отец их должен был получить больше.

Поражает также факт, что командира крупного авиатехнического батальона в чине капитана или майора могли в один момент перебросить за сотни километров в тыл врага с особым заданием. Приказ есть приказ, и отец в таких ситуациях временно становился лётчиком, десантником, подрывником, корректировщиком огня.

Если посчитать, сколько раз он мог реально погибнуть в описываемых эпизодах, то диву даёшься поворотам судьбы. Остаться целым и невредимым в таких условиях было не реально. Помогало везение, находчивость, молодость и огромное желание выжить.

Отец не любил показухи. Возможно, с этим было связано то, что его записи при жизни не были опубликованы в полном объёме. В настоящей книге приводятся отрывки из его писем в редакцию газеты «Кировоградская правда», но, к сожалению, дальше переписки дело не пошло. А жаль, ведь хороший журналист мог бы помочь отцу оформить книгу военных мемуаров с потрясающими по глубине подробностями и невероятными поворотами событий, достойными съёмки остросюжетного фильма.

Отец обладал очень хорошей памятью на даты, лица и числа, поэтому можно верить подавляющему большинству тех фактов, которые приводятся в книге. Кроме того, в послевоенные годы он специально ездил в места боевых сражений, беседовал с жителями, восстанавливал в памяти дела давно минувших дней.

Заметки отца приводятся не один к одному, но максимально близко к тексту, чтобы сохранился оригинальный стиль и фразеологические обороты, присущие тому времени. В ходе обработки были поправлены географические названия, уточнены и дополнены имена и отчества людей, удалены малозначительные детали. Грамматические изменения касаются разбивки длинных предложений на более короткие, а также вставке дополнительных слов для улучшения читаемости текста.

Оригиналы и копии фотографий, приводимых в настоящей книге, хранятся в семье. Некоторые материалы взяты из Интернета с указанием ссылок.

К сожалению, поколение военной поры неумолимо уходит от нас в вечность. Уже нет тех людей, у которых можно расспросить подробности, получить ответы, рассеять сомнения. Но долг каждого человека с совестью – помнить историю и людей, которые её создавали.

Сыновья Рюмика М. Е., 2016 год

Вступление

Какие бы ни произошли перемены в человеке, вечный круговорот его воспоминаний остаётся неизменным

Каждый год буйство весеннего цветения пробуждает во мне воспоминания о Дне Победы, к которому мы шли трудные четыре года Великой Отечественной войны. И меня радует, что в победе советского народа над фашизмом есть и моя доля.

Никогда не изгладятся из памяти боевые годы, хотя поток времени всё настойчивее смывает рельефы виденного. И никогда я не пожалею о том, что избрал для себя военную профессию командира-воспитателя.

Пусть мои сыновья знают, что их отец не был трусом и громил врага, как сотни тысяч отважных патриотов нашей любимой Родины.

Партийный билет – это моя жизнь, а не ширма, которой можно в удобный момент прикрываться от всех житейских бурь и невзгод.

Я был участником трёх войн за свою жизнь и не хочу, чтобы человечество когда-нибудь снова прошло через такие страшные испытания.

Я жил и рос, воспитывался и учился в годы Советской власти. Она вошла в мою плоть и кровь. Жить без или вне этой власти для меня немыслимо.

Нет ничего труднее, чем вспоминать о давно минувших событиях. Многое выветрилось из памяти и кажется лишь слабым отзвуком былого. Всё пережитое кажется теперь тяжёлым сном. И можно было бы поверить, что это сон, если бы не 20 миллионов жизней, отданных за светлое будущее нашей Родины.

Есть у каждого человека часы и даже минуты, которые особенно чётко врезаются в память, хотя события происходили в давние времена. Таких моментов было много и у меня.

Глава 1

1934 год: служба на границе

Казалось бы, земля одна, но здесь проходит государственная граница, рубеж Родины, здесь её конец и начало

Я родился 15 февраля 1912 года1 в селе Когутовка2 Голованевского района Одесской области в бедной крестьянской семье.

Семья была большая – 8 человек: отец Ефрем Трофимович, мать Прасковья Артемьевна, сёстры Мария, Вера, Елена, братья Иван, Александр и я.

С 8-летнего возраста началась моя трудовая жизнь. Отец умер рано, и мать отдала меня на работу крестьянской общине, пасти сельских овец. В 17 лет получил школьное образование. Работал почтальоном, шофёром, был избран секретарём комсомольской ячейки в родном селе.

Во второй половине декабря 1933 года я подал рапорт на имя военкома Голованевского РВК, в котором просил принять меня добровольцем в Красную Армию и направить в пограничные войска на Западную границу. Моя просьба была удовлетворена.

1 января 1934 года я прибыл в погранотряд г. Славута. После карантина меня направили в Алексеевскую заставу на реке Горынь. На Западной границе в то время было неспокойно, враги ползли на нашу территорию, как муравьи.

При первом знакомстве командир заставы, старший лейтенант Мороз, сказал, что наша застава на Западной границе особая. Затем он добавил, что нам, пограничникам, советский народ доверил самое дорогое – охрану рубежей первого в мире социалистического государства. И это высокое доверие Родины мы, советские пограничники, должны оправдать с честью. Нет иного высшего долга, чем охранять священные рубежи СССР.

Помню, как один молодой пограничник задал вопрос командиру заставы о том, много ли в нашем секторе нарушителей границы. Командир улыбнулся и ответил: «Нарушителей границы не считают поштучно, их бьют, как диких кабанов. Воины-пограничники не задумываются над тем, сумеют ли они вдвоём-втроём справиться с бандой диверсантов. Они принимают бой, как бы велико ни было численное превосходство врага».

Проходя службу на заставе, все молодые воины старались быстрее овладеть искусством пограничника. Наконец настал тот памятный день, который остался в моей памяти на всю жизнь. Это был исторический день! Утром 30 апреля 1934 года мы, молодые воины-пограничники, приняли воинскую присягу, а вечером того же дня нас назначили во вторую полосу в секретный дозор.

На инструктаже командир заставы поздравил всех новоиспечённых пограничников с наступающим праздником 1 Мая, пожелал успехов в охране государственной границы и предупредил заступающих в дежурство о высокой бдительности. Он сказал, что есть кое-какие данные, что наши соседи, польские паны, попытаются на праздник забросить диверсантов на советскую территорию, может быть и в нашем секторе.

Ровно в полночь с 30 апреля на 1 мая 1934 года я в первый раз принял под охрану государственную границу СССР в секторе №2. Это была лесная поляна возле реки Горынь3.

В лесу, как правило, много шорохов и звуков, но всё это связано с природой. Бывало, вслушиваешься в обманчивую тишину границы и мгновенно оцениваешь каждый новый звук. Вот крик совы, а вот хруст сухой травы, встревоженной бегом дикой козы или кабана.

Но дальше к звукам и шорохам природы примешиваются иные звуки. С польской стороны доносятся злобные выкрики, гром барабанов, рокот повозок и автомашин, скрытно двигающихся под покровом темноты. Вот он – капитализм! Оттуда к нам ползут всякие гады. Это я так думал, и так оно в действительности было.