РЕВОЛЮЦИЯ ЩЕЛКУНЧИКОВ (The Nutcracker Coup) - Джанет Каган
![РЕВОЛЮЦИЯ ЩЕЛКУНЧИКОВ (The Nutcracker Coup) - Джанет Каган](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Фантастика и фэнтези / Социально-психологическая
- Название: РЕВОЛЮЦИЯ ЩЕЛКУНЧИКОВ (The Nutcracker Coup)
- Автор: Джанет Каган
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Джанет Каган (KAGAN, Janet Megson)
РЕВОЛЮЦИЯ ЩЕЛКУНЧИКОВ (The Nutcracker Coup)
Мэри Тедескова для бодрости включила сюиту из «Щелкунчика» на полную громкость и – поскольку резала по дереву – время от времени дирижировала ножом. Тут кто-то из местных просунул морду в ее кабинет. Она убавила звук до еле слышного шепота и отворила дверь. Конечно, это был Тейтеп. Проведя почти год на Празднестве (таков буквальный перевод названия этой планеты), она все еще затруднялась различать празов по их внешности, и три белые иглы на «воротнике» Тейтепа сделали его первой настоящей личностью для Мэри.
– Доброе утро, Тейтеп. Могу я что-нибудь для вас сделать?
– Поделиться? – спросил Тейтеп.
– Конечно. Может быть, убавить звук?
Мэри знала, что сюита из «Щелкунчика» так же чужда аборигену, как треск и скрежет здешней музыки – землянину. Она попривыкла к отдельным элементам их искусства, но было неизвестно, испытывает ли Тейтеп то же самое в отношении Чайковского.
– Пожалуйста, оставьте включенным, – попросил он. – Всю неделю вы проигрываете одно и то же – я прав? А сейчас помахивали ножом в такт. Вы поделитесь причиной?
Она поняла, что действительно включала запись каждый день.
– Попробую объяснить. Это немного глупо и не должно считаться характерным для всех людей. Только для Мэри.
– Понял. – Он поднялся на табурет с откидной подножкой* [*Малораспространенный вид американской мебели], который Мэри кое-как соорудила в свой первый месяц на Празднестве, удобно уселся по-собачьи и приготовился слушать. В покое странные иглы, покрывавшие его шею и хвост, выглядели как украшения. По меркам аборигенов Тейтеп был красивым мужчиной.
Поскольку празы – четвероногие, от человеческих стульев для них мало проку. Табурет был удобней: Тейтеп мог лежать на его широкой верхней платформе и мог сидеть на подножке; в обоих случаях его глаза оказывались на уровне глаз Мэри. В посольстве это новшество так понравилось, что местным ремесленникам немедля заказали по нескольку табуретов для каждого помещения.
Тем временем Мэри продолжала «лекцию».
– Вы замечали, Тейтеп, что чем дальше от дома, тем дороже воспоминания о нем?
– Да. – Он достал из сумки кусочек сладкого дерева и, казалось, принялся его изучать. – А я и не думал, как важны для вас традиции!
Вы действительно очень далеко от дома. Примерно тридцать световых лет, разве не так? – Он вгрызся в дерево, срезав тонкую витую стружку углом переднего зуба, острого, как бритва. Проглотил стружку и распорядился: – Пожалуйста, продолжайте.
Его властность всегда гипнотизировала Мэри. Она повиновалась:
– В традициях моей семьи, моего народа отмечать церковный праздник, называемый Рождеством.
Абориген проглотил еще одну стружку и повторил:
– Рождество.
– Для некоторых людей Рождество – религиозный праздник, и только. Для моей семьи это... поворот времен года. Только мы с Эсперанцей не можем договориться по поводу даты – ее домашний календарь отличается от моего; однако мы согласились, что раз в год надо отмечать Рождество. Затем, поскольку это праздник солнцестояния я спросила Мухмета, какой на вашей планете самый короткий день в году. Он сказал, что тамемб-нап-охд. Так что я решила отмечать канун Рождества в тамемб-нап-охд, а Рождество – в темемб-нап-чорр.
– Значит, Рождество – это возрождение? Пробуждение?
– Да, примерно так. Обновление.
– У нас Пробуждение как раз в темемб-нап-чорр. Мэри кивнула ему и добавила:
– Как у многих народов. В общем, я заявила, что хочу праздновать, и многие из посольства со мной согласились. Теперь мы пытаемся найти то, что символизирует Рождество. А музыка, которую вы слышите, ассоциируется с Рождеством. Я ее включаю потому... потому что она дает мне чувство скорого Пробуждения.
Тейтеп теперь перешел к тонкой отделке, и Мэри увидела, что кусочек дерева превратился в пару томметов, исполняющих свадебный танец – персонал посольства прозвал томметов «псевдокроликами» за бурный темперамент. Тейтеп с удовольствием потрещал иглами, передал скульптуру Мэри и принялся разглядывать, как она вертит вещичку так и эдак, восхищаясь искусной работой.
– Вы не уловили юмора, – сказал он наконец.
– Боюсь, что нет, Тейтеп. Можете поделиться этим?
– Посмотрите внимательно на их зубы.
Мэри посмотрела и до нее дошел смысл шутки. Этих томметов наделили явно чужими зубами. Такими, какими работал сам Тейтеп. Несомненно, поговорка «ерзать, как томметы» была излюбленной шуткой на Празднестве.
– Это подарок для Хейпет и Ачинто. У них шестеро детей! Появление четверых близнецов считалось обычным делом, но рождений было мало и случались они редко. Пара, дважды в жизни имевшая потомство, признавалась необыкновенно удачливой.
– Поздравьте их от меня, если сочтете уместным, – сказала Мэри. – Будет ли правильно, если посольство пошлет им подарок?
– Весьма желательно. Хейпет и Ачинто будут нуждаться в помощи, чтобы прокормить эту ораву.
– Не поможете ли мне советом? Одни вещи дают детям возможность расти здоровыми и сильными, а другие еще и доставляют им удовольствие.
– Буду рад. Мы отправимся на рынок или в лес?
– Давайте пойдем и нарубим деревяшек сами, Тейтеп. Я слишком долго сидела за столом. Не мешает размяться.
Мэри встала, абориген спрятал готовую работу в сумку, соскочил с табурета и спросил:
– А вы расскажете мне о Рождестве, пока мы работаем? Вы сумеете говорить и рубить одновременно?
Женщина ухмыльнулась.
– Идет! А вы поможете мне выбрать дерево, которое выполнит роль рождественского.
* * *Они неторопливо прошлись по узким мощеным улочкам. Мэри поведала Тейтепу о рождественских обычаях, и ее ожидания очень скоро оправдались. Тейтеп предложил зайти к Киллим, стеклодуву, и сделать заказ на шарики-украшения для рождественского дерева. Киллим удивилась: она никогда не сталкивалась со стеклянными украшениями.
– Она говорит, – пояснил Тейтеп, когда Мэри не поняла нескольких слов из ее ответа, – что приготовит образцы, и вы зайдете на демеб-оп-чорр, чтобы выбрать наиболее подходящие.
Мэри кивнула. Тут она услышала за своей спиной писк. Землянка обернулась. Халемтат приказал остричь еще одного из своих подданных – Мэри ясно разглядела это, прежде чем абориген успел отскочить от двери и скрыться из виду.
– О Боже, – воскликнула она. – Еще один!
За год пребывания на планете Празднество Мэри успела насчитать не меньше пятидесяти остриженных. Сейчас сомнений не оставалось: она видела кого-то нового – тупые концы игл были блестящие, свежие.
– Кто на этот раз, Тейтеп?
Он наклонил голову от стыда и проговорил:
– Чорниэн.
На этот раз Мэри не смогла сдержаться.
– За что? – спросила она и услышала в своем голосе непрофессиональную воинственность.
– За слова, которые я не осмелюсь повторить даже на вашем языке, – ответил Тейтеп.
Мэри глубоко вздохнула.
– Простите мою бестактность. – Надлежало не показывать своего интереса, щадя стыдливость Чорниэна. – Помолчав, она громко, уже не беспокоясь о профессиональной этике, произнесла: – Стыдно должно быть Халемтату, а не Чорниэну!
Глаза Тейтепа расширились, и Мэри поняла, что зашла чересчур далеко. Она вежливо поблагодарила стеклодува на местном языке и обещала прийти на демеб-оп-чорр, чтобы посмотреть на образчики. Едва они вышли, за их спинами послышался дробный топот: Чорниэн вбежал в лавку так быстро и незаметно, как мог. Мэри сжала губы и, не оглядываясь, двинулась за своим провожатым.
Наконец они добрались до общественного леса. Стараясь говорить ровным тоном, Мэри спросила Тейтепа о незнакомом дереве.
– Это хьюп. Очень хорош для резьбы, но не слишком пригоден в пищу. – Он подумал и добавил: – Кажется, я неверно изложил. Аромат очень привлекателен, но пищевая ценность до обидного низка. Однако растет изумительно, так что пользуется неоправданной популярностью на планете.
– «Мусорная пища»* [* Американское название дешевой, калорийной, но неполноценной пищи, как правило, консервов], – отозвалась Мэри и объяснила Тейтепу значение термина.
Он согласился и добавил:
– Юнцы его обожают, но это плохой подарок для Хейпет и Ачинто.
– Тогда сосредоточимся на хорошей здоровой пище для Хейпет и Ачинто.
Глубже в лесу они нашли группку деревьев, прозванных в посольстве гномскими за карликовые размеры. Тейтеп объявил эту еду превосходной, и Мэри приготовилась отсекать подходящие ветви. При сборе пищи следует формировать крону, а не рубить сплеча, это она давно усвоила и теперь следовала указаниям Тейтепа, стараясь не навредить дереву.
– Вот эту ветку, именно здесь, – командовал он. – Видите, где? Выше стволика, потому что новые ростки пойдут из него вскоре после вашего Пробуждения.