Ценный груз - Игорь Росоховатский

Росоховатский Игорь

Ценный груз

Игорь Росоховатский

Ценный груз

1

Траурный язык пламени взвился над крылом самолета. Ян круто завалил машину набок, пытаясь сбить пламя. Он повел ее в вираже, рванул вверх, потом - вправо и вниз.

Ничто не помогало.

Ян начал задыхаться от дыма. Пора катапультироваться...

Он медлил. Слезящиеся глаза смотрели на пульт. Как только Ян решался на парашют, в памяти возникала табличка с двумя буквами: "С-Л".

"Ценный груз", - мимоходом сказал бригадир, руководивший погрузкой. Он даже пытался объяснить, для чего предназначены эти ультрацентрифуги типа "Л". Ян понял только, что они необходимы киевским ученым для выделения какого-то вещества из разрушенных клеток. Потом его будут изучать. "Ну что ж, у каждого - свои дела", - подумал тогда Ян.

Он плохо понял слова бригадира, зато хорошо запомнил его озабоченное лицо, быстроту и осторожность движений. Когда груз ударялся об автокар или трап, у бригадира подергивалась щека и морщилось лицо, будто ему наступили на мозоль. Он несколько раз перепроверил тугую натяжку канатов.

Пламя подбиралось ближе. Могут взорваться баки. Тогда - конец. Ян ощущал лямки парашюта на груди, не касаясь их рукой. Но, не оборачиваясь, он видел табличку "С-Л". И еще - лицо бригадира... Почему он так волновался?

Зденка сейчас, наверное, еще спит. Потом пойдет в школу. У нее сегодня первый и третий уроки. Между ними - "окно". Зденка будет проверять тетради и думать о своем муже. Отец выйдет в сад. Ему запретили работать. Больные почки - врачи разводят руками: ничего не поделаешь, новых еще не научились делать. Старик не должен пить спиртного, есть острого, подымать тяжести, волноваться. А сегодня он узнает о несчастье с сыном...

Нечем дышать. Судорожным движением Ян рванул молнию на вороте и расстегнул лямки креплений парашюта. Самолет взмыл вверх, клюнул, пошел вниз, выровнялся... Курс оставался прежним.

А снизу, с земли, мальчишки с восхищением следили за самолетом.

- Маневры! Вот выкомаривает! - кричал один.

- Высший пилотаж! - восторженно вторил другой.

2

Дежурная сестра смотрит в окно. Там сквозь расщелину в камне пробился к свету тонкий бледный росток. Он покачивается в такт дуновения ветра.

Сестра слышит хрипение Яна. Знает: он обречен. Легкие, отравленные дымом, вышли из строя. Пришлось удалить их. На аппаратах - искусственных легких - он долго не протянет. Почки не справляются с выводом токсин. Пока врачам удается спасти от отравления мозг. Надолго ли?

О пересадке пострадавшему чужих легких нечего и думать. Механизм несовместимости... Вот если бы можно было создать, синтезировать. Легкие, лоскуты кожи... То, что природа создавала тысячи лет, медленно пробуя и отбрасывая испорченные заготовки, проводя наудачу миллиарды опытов, иногда обнаруживая дефект через сотни поколений, имея в своем распоряжении бесконечное число разновидностей и неограниченное время. Люди уже знают, как это делает природа. Они разгадали шифр наследственности. Люди уже пробуют подражать природе и в институтах синтеза клетки и генной инженерии создают из неживого белок, ткани. Но целых органов им пока не создать. Проходят только первые эксперименты...

Больной открывает мутные глаза.

- Не могу, больше не могу, - с хрипением и бульканием доносятся слова. - Скорей бы конец. Оставьте меня, сестра. Нет сил терпеть...

Сестра вытирает пот со лба Яна. Ее губы шевелятся. Она шепчет нежные, ласковые слова - слова утешения. Они не могут помочь. И все же она шепчет их. Сестра знает, что ему уже ничто не поможет - и врачи это знают. Но и они будут бороться до конца.

Она думает о Яне и о другом человеке, совсем не похожем на него. Перейти улицу - и можно повидать его. Но он занят своей работой, и ему нет дела до женщины, которая не может жить без него. Он пишет диссертацию о тонких механизмах, ткущих с помощью солнечных нитей зеленую ткань жизни.

Сестра смотрит на Яна. Таким молодым он останется в памяти всех, кто его знал. А в ее памяти останутся его нечеловеческие муки. Врачи могут прекратить их, но не сделают этого: и они, и сестра несут свой груз... Может быть, все дело в том, чтобы просто нести его до конца. А смысл откроется позже?

За окном тянется к свету бледный росток. Что дало ему силу прорасти сквозь камень?

3

- Лаборатория цитологии? Попросите Павла Петровича. - В телефонной трубке прозвучало как эхо: "Павла Петровича..."

Шаркают неторопливые шаги, раздается покашливание.

- Павел Петрович? Прибыли ультрацентрифуги "Л". Сегодня самолетом из Праги. Они уже у нас. Приготовьтесь к монтажу.

Павел Петрович шумно вздыхает. Наконец-то! Заказ Института синтеза клетки можно будет выполнить. Они получат килограммы рибосомной массы с точным разделением.

Он представляет, как неугомонный профессор Григоренко скажет: "Позарез необходимо, - он подчеркнет эти слова, с которых всегда начинает свои требования, - четыре килограмма дифференцированной рибосомной массы. Двух дней вам хватит?".

Он сделает паузу, чтобы услышать протест и начать перепалку.

А Павел Петрович в ответ небрежно:

- Будет готово завтра. Устраивает?

Он потирает руки, предвкушая близкое удовольствие. В это время - снова телефонный звонок. Голос профессора Григоренко захлебывается от нетерпения:

- Необходимо десять килограммов рибосомной массы индекса Т-3...

"Он не сказал "позарез", очевидно, не решается называть сроки", улыбаясь, думает Павел Петрович и как можно небрежнее отвечает:

- Выдадим ее вам через день.

Он не слышит удивленного возгласа. В голосе профессора Григоренко звучат новые нотки:

- Десять килограммов сегодня, максимум - через четыре часа. Знаю трудно, но постарайтесь, голубчик. - (Он впервые так назвал Павла Петровича). - В больнице умирает летчик из Праги. Мы получили задание синтезировать легкие, почку, большие участки кожи. Не говорите, что это фантастично, - я и сам знаю. Но на это последняя надежда. Вы уже приступили к монтажу новых ультрацентрифуг?

- Приступаем, - растерянно говорит Павел Петрович и почему-то даже не удивляется, откуда Григоренко узнал о центрифугах.

Он объявляет о коротком совещании. Первым в кабинет входит Петя. Взгляд отсутствующий, юноша думает о чем-то своем. Он собирает материалы для научной работы. Как раз сегодня готовился начать решающий опыт. Долго откладывал из-за текучки.

Павел Петрович бросает в ящик стола перевязанную шпагатом пачку листов. Это - корректура его книги. Редактор просил срочно прочесть. Входят и усаживаются остальные сотрудники лаборатории. Совещание можно начинать...

4

- Алло... Здравствуйте, Сергей Иосифович! Говорит профессор Григоренко. Вас уже предупредили? Наш вычислительный не может справиться. Поэтому сегодня и вы работаете полностью на нас. Нужно проверить данные Института биохимии о составе белков в клетках легких, почек и кожи одного больного. После проверки по коду наследственности установите состав нуклеиновых кислот. Полный список. Из Института биохимии вам уже прислали сведения?