Твой обман, как горечь полыни… - Светлана Дениженко
![Твой обман, как горечь полыни… - Светлана Дениженко](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Любовные романы / Остросюжетные любовные романы
- Название: Твой обман, как горечь полыни…
- Автор: Светлана Дениженко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Светлана Дениженко
Твой обман, как горечь полыни…
– Вот дура!.. Ей жить ещё и жить, а она… – голос какой-то странный, чужой, он проникает в сознание, и тут же на тело наваливается жуткая боль.
Сквозь стиснутые зубы вырывается глухой стон.
– Больно… – синие, тёмно-синие глаза смотрят будто бы сквозь пространство. Умоляющий шёпот слетает с искусанных губ, – Пожалуйста, не спасайте меня… мне очень больно…
Глава 1
– И не лезь больше в мою жизнь! Тебе понятно?! – с силой захлопнув за собой дверь квартиры, Лариса сбежала вниз по лестнице с пятого этажа и вылетела из подъезда. На ходу намотала вокруг шеи шарф и не оборачиваясь, широким шагом пересекла двор, а потом ещё две остановки. Все равно автобусы утром ходят переполненными. Ей и раньше приходилось, чуть ли не каждое утро, остановки четыре проходить пешком и лишь на повороте, недалеко от дома подруги – Наташки, она заскакивала в троллейбус и то, только потому, что именно с той остановки можно было уже выбирать транспорт. Троллейбусы ходили чаще, но гораздо медленнее автобуса. Вот и получалось, что пешком до кулинарного техникума было добраться проще.
Все ещё дуясь на мать, за утренний – не к месту и не ко времени – начатый разговор, Лариса не сразу заметила, что выскочила из дома в тапочках. Обнаружилось это лишь тогда, когда девушка притормозила на перекрёстке.
– Вот блииин! – процедила она сквозь зубы: на душе и без того скребли кошки, так ещё и это. Представить только, что ей придется войти в аудиторию в смешных домашних тапках, на которых изображена мордочка добродушного котенка… О, нет! Девчонки потом прикалываться весь год будут. Нет – нет! Что угодно, только не это. Лариса ненавидела всей душой, когда над ней смеялись. С детства не могла терпеть насмешек ни от сверстников, ни от взрослых. Мальчишки от неё сразу получали ударом кулака в нос (папа научил самозащите), а взрослые встречали довольно нелестные комментарии в свой адрес и больше никогда не повторяли таких попыток. Ведь никому из них не хотелось услышать: «Ты что, дядя, дурак?» Тети, как правило, не опускались до таких шуток.
Родители тут же за Лару извинялись, смущенно прятали взгляд, а та не могла взять в толк: им-то за что стыдиться? Она ведь сказала правду. Только глупые люди, по её мнению, могли смеяться над шуткой, от которой нисколечко не смешно, а даже обидно. Отец, впрочем, разделял чувства дочери, о чём ей даже как-то сам и сказал, выбрав момент, пока мать общалась с гостями и его не слышала.
– Ты извини дядю Славу, малышка. Он не нарочно… твоя правда, глупая шутка вышла… – это произошло, когда на вопрос дяди Славы:
– Кто это у нас такой грязнуля?
Трехлетняя Лара посмотрела на свое платьице и, не заметив грязи, удивленно уставилась на дядю Славу, а тот ухватил её за нос и громко рассмеялся…
– Дядя, ты чего? Дурак что ли?
Дядя Слава поперхнулся своим смехом и как-то сконфуженно посмотрел на родителей Лары, а мама тут же отвела гостя к столу и стала угощать чаем, оставив воспитание дочери отцу.
Папа не ругал Ларису никогда и не бил, да и обычно обходился даже без нотаций. Лишь тяжело вздыхал и спрашивал: «Ну, зачем ты так?» или «Что случилось на этот раз?»
Он давал дочери выговориться, понять и осознать свой поступок. Мать же, наоборот, не давала Ларисе и рта раскрыть – рассуждала сама с собой и делала собственные выводы и правила, которым дочь почему-то должна была потом следовать.
Вот и этим утром. Вместо того, чтобы выспросить: почему Лара пришла домой почти под утро? Мать сделала уже для себя определенные предположения и набросилась на дочь, причём с обвинениями бог знает в чём. Чуть ли не проституткой обозвала, не разобравшись.
Девушка тяжело вздохнула, размышляя, что делать. Домой возвращаться не хотелось. Мать уйдёт на работу ещё только через полчаса. Если ждать её, то на первую пару уже не успеть. И, как назло, прогуливать на этот раз нельзя. Лекцию читает Илья Владимирович. А он дядька вредный, с принципами, потом и к практике не допустит…
Потоптавшись ещё немного возле перекрестка, Лариса решила забежать на пять минут к подруге домой. И, если не застанет её, то Наташина бабушка, Ольга Ивановна, уж точно будет дома. Старушка никуда не выходит без помощи внучки, да и к Ларе очень тепло относится…
Перебежав через дорогу, Лариса прибавила шаг, замечая, что настроение немного улучшилось. Хорошо, что она догадалась надеть джинсы, а не свою любимую юбку, или того хуже – брючной костюм. Вот бы смотрелись её тапочки с ними! – чуть не рассмеявшись в голос над собой и всей этой дурацкой ситуацией, Лариса перешла на лёгкий бег. Если бы не тяжёлая сумка на плече, то можно было бы и пробежаться. Подумать только! А ведь отчасти именно Наташка виновата, что они вчера задержались на дне рождении Катюхи, её двоюродной сестры. Смотрели индийский фильм и не уследили за временем. Последний трамвай махнул им хвостиком и скрылся за поворотом, на такси денег не было, вот и заночевали на другом конце города. Утром Катюхин отец подвез их к Наташкиному дому, а потом поехал на работу, а Лариса забежала к себе, чтобы переодеться. Осторожно прокралась в комнату, дабы не будить мать и, как на зло, на выходе столкнулась с ней нос к носу в прихожей. Объясниться в двух словах не удалось, поэтому теперь приходилось пожинать плоды свой тактичности. Ну, не могла она отказать вчера девчонкам. И так собирались они вместе редко – после школы пошли учиться в разные места; а тут ещё и повод подобающий выдался, да и посидели хорошо. Катины родители выпили за здоровье дочери и ушли спать пораньше, а девчонки смогли наговориться всласть обо всём – своём, сокровенном, девичьем. Кто же знал, что утро следующего дня начнется так невесело!
Наташки дома не оказалось, впрочем, Лариса на это и не рассчитывала. Подруга не любила опаздывать, да и учились они в разных местах, хоть те и находились в одном здании. Наташа хотела стать экономистом, а у Лары цифры вызывали уныние, да и математика у неё в школе хромала сразу на обе ноги. Ольга Ивановна впустила девушку в квартиру, извещая о том, что Наташенька, только-только ушла, и Лара может её догнать на остановке, если поторопится.
– Ольга Ивановна, спасибо, – поблагодарила Лариса, – Скажите, а могу я у вас переобуться во что-нибудь? Представляете, выскочила из дома в тапочках.
– Ох, ты ж! – посочувствовала ей старушка, окидывая внимательным взглядом из-под очков. Несмотря на почтенный возраст, Ольга Ивановна следила за собой и всегда выглядела, как игрушечка: чистенькая, в красивых цветастых платочках и вышитых кружевом передниках. Не бабушка, а мечта! Да и характер у нее просто отличный. Сколько помнила Лариса, старушка никогда не пускалась в ненужные расспросы, никогда не умничала и не поучала. Вот и сейчас сразу приступила к делу. – Я тебе Наташины кроссовки дам. Они тебе должно быть в пору будут.
Через несколько минут Ольга Ивановна вынула из шкафа слегка потёртые кроссовки и передала их Ларисе.
– Да. Как раз, – улыбнулась та, переобуваясь, – Я вечером их занесу.
– Наталье напомни, чтобы не задерживалась сегодня. Нам в поликлинику к трём часам.
– Да, хорошо. Передам, – Лариса вновь побежала вниз по лестнице. Пока этот лифт дождёшься! Минуты ускользали с бешеной скоростью. Теперь в голове вертелась главная мысль: «Не опоздать!»
В кулинарный техникум Лариса пошла скорее из вредности. Мать допекала тем, что с её способностями к готовке на ней ни один мужик не женится. Никогда. Потому что путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок. Ларисины же первые опыты показали то, что ей на кухне делать нечего, если, конечно, она не хочет отравить всю семью. Поэтому, чтобы доказать в первую очередь себе, что она небезнадежна, Лара и выбрала кулинарию. И вот уже три месяца учится на специальность: повар-кулинар, заодно ещё ходит на дополнительный английский язык, три раза в неделю, и самостоятельно изучает испанский. Зачем? Правильный вопрос, но отчего-то ответить на него Лариса никому толком не может. Просто нравится, наверное. Впрочем, это ещё один шанс скоротать часы, когда отец в командировке и как-то спастись от нападок матери. Когда голова занята, то нет времени, чтобы думать о домашних неурядицах. Воспитанием Лары всегда занимался отец, а мать особо не лезла в их отношения. Но как только девочке исполнилось шестнадцать, она впервые испытала на себе внимание матери, о чем жалела по сей день.
– Мне не двенадцать и даже не четырнадцать! – приходилось напоминать о своем возрасте, чтобы не выглядеть посмешищем среди подруг. – Это я не надену!
– Ну и чем тебе не нравится это платье? По-моему, оно очень хорошенькое, – разводила мать руки в стороны, дескать, не угодишь дочке ничем.
– Если оно тебе так нравится, то носи его сама! Мам, мне уже шестнадцать! Могу я сама выбрать: во что мне одеваться, а?