Сиреневый ангел - Дмитрий Вощинин

Дмитрий Вощинин

Сиреневый ангел

© Дмитрий Вощинин 2016

© Sklenëný mûstek s.r.o. 2016

Время срезает цветы и травыУ самого корня блестящей косой:Лютик влюбленности, астру славы…Но корни все целы – там под землей.

1

Алексей Петрович только что проснулся и лежал в раздумьях. Год назад он вышел на пенсию и уже привык не торопиться по утрам, считая это время самым благодатным. Мысли переполняли его, поднимая до ощущения себя частицей вселенной и нежно опуская к планам предстоящего дня. Теперь он точно знал, что обычная утренняя спешка и даже размеренность дня находиться в глубокой оппозиции к истинному пониманию жизни. Более того, сам временной период биологической жизни представлялся ему загадочной и необъяснимой искрой, после которой существование не должно прекратиться в безвременном потоке феномена бесконечности.

«Мысль, как составная часть информационного пространства вселенной – вовсе не биология, а что-то несовместимое с материальным ощущением…Она рождается будто навеянная тобой и одновременно кем-то свыше… Это так просто и одновременно непостижимо» – обволакивало его словно безмятежное облако.

Помимо приходящих мыслей после пробуждения он чувствовал невнятную тревогу из-за только что виденного сна.

«Сны подспудно обнажают скрытые от самого себя мысли,…а они – начало поступков…» – вспоминал он философию ДАО, глядя в створ светлеющего окна.

Во сне он спешил на самолет, но какая-то неведомая сила мешала ему. Напрягаясь в попытках избежать опоздания, все новые и новые препятствия не оставляли возможности противостоянию. Память не оставила следа, удалось ли успеть.

Неожиданный телефонный звонок перевел его в реальность.

– Пап, посиди с Владиком… В школе карантин, а у меня работа… и сегодня, возможно, допоздна…

– Конечно, – согласился отец.

– Он дома… Побудь денька два с ним у меня.

– Хорошо.

Молодой пенсионер довольно быстро собрался и уже скоро входил в квартиру дочери.

Десятилетний внук только что встал с постели. Едва понимая, что не надо идти в школу, где он проводил большую часть дня, включая продленку, кружки и секции, мальчик в преддверии свалившейся на голову свободе, возбужденно и радостно ходил по квартире.

– Ты завтракал? – поинтересовался дед.

– Нет.

Алексей Петрович посмотрел в холодильник и решил не мудрствовать.

– Сейчас приготовлю яичницу.

– Давай, – безучастно отозвался внук.

Дед не удивился ответу. Его озадачило равнодушие. В этом он усмотрел определенный тупик взаимопониманий с мальчиком. Он вспомнил свое детство, любимые блюда мамы, и с какой радостью он бежал утром к столу.

– А хочешь, я приготовлю тебе гоголь-моголь? – внимательно посмотрел он на внука.

– Что это? – скривился мальчик.

– А вот увидишь,… но для этого придется немного поработать.

– Это как?

Алексей Петрович, конечно, не нашел на кухне известного в его детстве граненого стакана. Он взял кружку.

– Вот смотри, – он отделил два желтка и засыпал их сахарным песком.

Внук внимательно смотрел. Это уже нравилось деду.

– А теперь ложкой растирай песок и смешивай с желтками.

– Как?

Дед показал, но внук начал крутить ложкой без особой охоты. Тогда Алексей Петрович сам быстро и ловко стал взбивать желтки. Детство всплыло в его глазах: эта процедура всегда была предметом соревнования с братом.

Через минуту дед протянул кружку внуку.

– Попробуй.

Внук осторожно взял на край ложки светло-желтую смесь.

– Вкусно! – заблестели его глаза.

– Вот и прекрасно, – наливая чай, порадовался Алексей Петрович.

При этом он уже с удовольствием отмечал появление здорового детского аппетита.

– Владик, а как дела в школе? – продолжал наступать дед.

– Нормально…

– Ну, а вообще?

– Вообще…Нормально.

Так получилось, что Алексей Петрович давно не видел и тем более не разговаривал с мальчиком. Вслушиваясь в уклончивые ответы, он почувствовал нарастающую замкнутость и понял, что внук повзрослел и теперь с ним надо начинать разговаривать серьезно: «Учитель приходит, когда ученик готов».

– Давно ли ты встречался с папой?

Отец мальчика был в разводе с дочерью. Она не препятствовала встречам сына с отцом, и он раз в 2–3 недели в выходные забирал до вечера Владика.

– Да, в воскресенье, – коротко отозвался Владик.

– О чем говорили?

– Да так…

Алексею Петровичу не раз приходилось наблюдать холодноватые и, как ему казалось, далеко не заботливые взаимоотношения с ребенком. Он на минуту представил его отрешенное лицо при взгляде на сына, будто отстраняющегося от назойливой мухи.

– Куда ходили?

– В кино.

– Что смотрели?

– Звездные войны.

– …Понравилось?

– Да, конечно!

– Обсуждали с папой?

– … Ему тоже понравилось.

– Понравилось… – еле слышно недоуменно произнес дед.

– Почему ты удивляешься, дед?… Звездные войны нравятся всем…

– Странно как-то, – не сразу отозвался он.

– Дед….ты думаешь, что дети ничего не понимают?

– Я вовсе так не думаю…Просто не обязательно быть,…как все…

Дед внимательно посмотрел на внука:

– Космос можно рассматривать по-иному… Люди всегда видели звездное небо,…оно заставляло думать о неведомом и таинственном… И это самое главное чудо, которое окружает нас…

«В нем одухотворяющий покой и всеобъемлющая воля» – пронзило старика.

Глядя на деда, мальчик воодушевился:

– Да,…космические войны…скорости…это так захватывает…

– Ну, почему обязательно войны?… Красота звездного неба скорее захватывает дух… и… сохраняет тем самым нравственный закон внутри нас…

Последние слова остались непонятны для мальчика, а дед увлеченно продолжал:

– Мы видим и нам вновь хочется видеть небо… Нас угнетает, когда мы находимся в замкнутом пространстве без света…Многие сокровенные чувства человек связывает с небесами…В минуты мечтаний, вдохновения, блаженства мы там, и наполняем ими свое сердце…И только жизненные мелкие проблемы, как мы говорим, заставляют нас спускаться с небес.

Мальчик молчал. Дед неожиданно для него задал вопрос:

– А в каком цвете ты видишь звездное небо?

– Да в обычном… темном, …а в каком еще?

– Цвет очень важное ощущение, – отреагировал дед, – Самый таинственный цвет…сиреневый… Однажды на юге в горах я был поражен этим цветом, а звезды были такие яркие, что казались совсем рядом…только протяни руку…

– Тогда…не знаю.

– А какой все-таки цвет тебе кажется ближе на фоне ярких звезд?

– Пожалуй, дед…я тоже иногда вижу его темно-синим…

– … Этот цвет олицетворяет мудрость, духовность, таинственность и поиск, – улыбнулся старик.

– Да? – удивился мальчик.

– …В цвете мы порой чувствуем то, что трудно объяснить. Дело еще и в том, что наше воображение неспособно в полной мере понять структуру и масштабы космоса… Глядя в небо, осознаешь собственную ничтожность перед бесконечностью пространства… Пока для нас оно включает движение звезд во времени и некую систему координат…Так воспринимали космос не только мы, но и прошлые цивилизации… Но, может быть, она более глубокая, объемная и продолжительная…

– Неспособно понять? – насторожился мальчик.

– Даже сегодня мы можем чувствовать и понимать, не более 10 % скрытого подводного айсберга космического мира…

«Оно подобно нашему подсознанию» – мелькнуло в его голове.

– Вселенная – это НЕЧТО, в том числе черные дыры, червячные переходы, скрытая темная материя и пространственно-временная плоскость параллельных миров. Она существует пока в непонятных нам формах… Мы живем, в определенном слое мира и нам еще не дано заглянуть даже в соседний…

– Неужели непонятных?

– Еще как непонятных… и большая часть Вселенной состоит из того, что пока не только не изучено, но и не определено… То есть мы этого пока не понимаем.

Мальчик молчал и внимательно слушал.

– Можно только фантазировать на эту тему или интуитивно чувствовать, иногда опираясь на разные гипотезы и теории ученых… Существует некая многослойность мира… Количество параллельных миров, по расчетам исследователей, – громадно, однако человеческий мозг в силу своей ограниченности восприятия информации не может увидеть даже его краешка…То есть – параллельные миры существуют, но человеку от этого ни тепло, ни холодно…

– Прикольно…

– Более того, эти миры никогда сами не раскроются перед низшем уровнем…

– Почему?

– Они боятся быть разрушенными в силу несовершенства низших и, возможно, даже энергетически питаются ими…