Если полюбишь проклятье - Светлана Горбань

Светлана Горбань, Наталья Лапина

Если полюбишь проклятье

(На черном фоне блёстки серебра)

Как вышло, что мы приспособились видеть только теневую сторону мира?

…Он вел чудесную игру со слишком многими невероятностями, чтобы мы чем-либо рисковали, следуя за Ним дальше, до конца.

1

Замок пылал.

Струились из окон-бойниц узкие полоски красного огня, крыши швыряли в вечернее небо снопы искр, трескался раскаленный камень. В тесные разломы стен ловко карабкались белокурые воины в украшенных медной чешуей доспехах и шлемах. Безнадежным было сопротивление жалкой горстки защитников замка – они падали один за другим, со стрелами в груди, проколотые длинными тяжелыми копьями, посеченные мечами. Отбивались молча, с отчужденными, почти равнодушными лицами. Впереди визжали, звенели, грохотали толпы врагов, а позади безмолвно и мрачно возвышалась еще уцелевшая самая большая и крепкая башня крепости.

За каменными укреплениями этой башни, в полумраке большого овального зала, колдовала над раскаленной жертвенником черноволосая женщина в темном платье с сияющими драгоценными украшениями, свисавшими с пояса. Торопливо шептала заклинания, разводила и скрещивала руки над лимонно-желтым пламенем. От жара бриллианты текли с ее браслетов тяжелыми каплями, испарялись росой, но руки словно и не ощущали прикосновений огня – змеились, сплетались и расходились – нежные, белые, с длинными тонкими пальцами и блестящими ноготками.

В желтом огне кипела и пенилась янтарная капля, разбухала, насыщаясь тайной силой, росла – уже с орешек, – приобретала форму правильного шарика, вращалась, подчиняясь движениям опытных рук волшебницы. И никогда не смогли бы воины полудикого степняка Стратомира ворваться в ее замок, если бы не привел их сюда темноволосый человек с хищным профилем коршуна, маг и чародей, зловеще тускневший на возвышении перед крепостью. В черном одеянии, на вороном коне, окруженный устрашающим пурпуром: сзади – вечернее зарево, впереди – шипящие вспышки пожара. Крутил непокрытой головой, черкая по плечам прядями длинных волос, и казалось, что нет у его лица другой стороны, только кровожадный профиль с крупным горбатым носом.

– Кила! – бросил он коротко и движением головы подозвал парня из небольшой группки, ждавшей его за холмом. Одетые в черное, эти люди напоминали стаю воронов, издали спокойно прислушивающихся к шуму битвы.

Кила соскочил с коня и стремительно взбежал на холм.

– Поезжай-ка к Стратомиру и скажи, чтобы кончал рубить всех подряд. Остальных легко взять и живыми, – колдун говорил, не глядя на парня – наблюдал за густыми клубами дыма над крепостью. – Понял?

– Да.

– Возьми факел.

Кила крутнулся на месте и стремглав побежал вниз, глухо топая ногами.

В это время за толстыми стенами замка, в глубине круглой башни в последний раз ярко вспыхнуло на жертвеннике желтое пламя – и погасло, только красные угольки нéмощно светились во внезапно наступившей темноте.

Черноволосая красавица подхватила янтарную каплю, закрепила ее на серебряной цепочке. Устало вздохнула и быстро спустилась по пологим ступеням в большой нижний зал, освещенный несколькими факелами и красными отблесками близкого пожара. Там ждали очень похожие на нее мальчик лет шести и совсем маленькая девочка, испуганные и притихшие.

– Время выходить, Кориэль, – склонившись над малышкой, колдунья повесила на ее шейку еще теплое янтарное украшение, но обращалась не к ней, а к старшему. – Когда выйдете в степь – не останавливайтесь. Уже темно, не потеряй Виланду, держи ее за руку. Понял?

– А ты, мама? – мальчик схватился за расширенную книзу длинную юбку, изумленно посмотрел на две маленькие живые тени за ее спиной.

– Я попробую догнать вас позже. Если смогу, – женщина осторожно, но решительно оторвала его руку от платья. – Камешек на шее Виланды укажет вам путь. И запомни: Огнеславе скажешь, что я – пленница… замка.

Голос ее внезапно стал злым, слова с трудом проскальзывали сквозь стиснутые зубы:

– Пусть остерегается ночных духов.

Она осмотрела детей, словно хотела еще что-то прибавить, но промолчала. Решительно направилась к стене и потянула за тяжелое металлическое кольцо – в каменном полу бесшумно, как гостеприимная дверь, растворился люк.

Подтолкнула детей к отверстию:

– Скорее!

Малыши торопливо побежали по крутой лестнице вниз. Уже почти исчезая во мраке, мальчик повернул голову:

– Здесь ничего не видно.

Она схватила со стены факел, рассыпая искры от бриллиантового браслета, украшавшего руку. Протянула вниз и строго приказала:

– Погаси его еще внутри, в степь с огнем не выходи. Обязательно погаси!

– Обязательно. Я не забуду, – откликнулся мальчик уже из подземелья.

Люк беззвучно закрыл отверстие, сам, она не коснулась даже кольца. Сняв с кованого металлического крепления еще один факел, колдунья медленно и торжественно двинулась к противоположной стене. Простерла вперед свободную руку, неестественно растопырив пальцы, и низко, гортанно промолвила заклинание.

Неожиданно громко его повторило со всех сторон эхо – и каменные стены раздвинулись. Открылся еще один овальный зал. Без окон, совсем пустой, с неровно обтесанными стенами и широченным глубоким колодцем посредине.

Женщина нерешительно вошла туда, ступила вперед и остановилась возле самого края пропасти. Теней позади нее становилось все больше и больше, подплывали беззвучно и останавливались – маленькие, хрупкие, невесомые. Уплотнившись до ощутимой даже на расстоянии громады, нависли сплошной стеной.

Некоторое время она стояла неподвижно, будто колеблясь, потом бросила факел в черную бездну. Оттуда покатился страшный грохот – и выпрыгнул вверх огненным столбом. От яркого света засияли даже серые стены.

Колдунья отступила назад, уперлась спиной в твердый камень.

– Это ловушка! – прошептала, стараясь закрыть лицо руками, а бриллианты на браслетах уже текли вниз сияющими капельками. – Вот как они побеждают! Всегда только…

Страшный взрыв не дал закончить: закачались стены, пол выгнулся позвоночником огромного зверя.

В этот миг выбравшийся из подземелья мальчик выпустил руку сестрички: испуганно оглянулся на замок, сказочно засветившийся среди мрака и звезд. Там все еще суетились и кричали люди.

Могучая башня неожиданно взорвалась изнутри, взлетела над пламенем – и рассыпалась до самого фундамента.

Грохот падения больших каменных глыб заглушил все другие звуки.

Малыш бросился назад, к замку, вытянутые вперед руки искали в воздухе опоры, непослушные губы пытались позвать маму. Вдруг вспомнил ее суровый приказ – и замер, и долго стоял, не понимая, что произошло и как теперь поступить.

Тайный ход заканчивался на таком расстоянии от замка, что легко можно было исчезнуть незамеченным: ночь уже надвигалась со стороны степи, окутывала мраком все, кроме тлеющих остатков крепости, зловеще мерцавших среди тьмы и звезд.

Постояв немного, Кориэль решил идти прочь. Осмотрелся – и не увидел Виланды. Такая маленькая, она не могла отойти далеко. Несколько раз позвал – напрасно.

Возвратился к пасти подземного хода – и там ее не было. Выбравшись на поверхность, Кориэль сел прямо на землю. Не знал, что делать, но бездеятельность ужасала больше всего, и он снова встал и отправился на бессмысленные, бессистемные поиски.

Всю ночь мальчик бродил вокруг пожарища, прячась за холмиками и кустами, искал сестричку, тихо звал. Спотыкался, несколько раз падал в заросшие колючками овраги, оцарапал лицо и глубоко поранил руку. Высокие травы хватали за ноги, насмешливо мигали меж прядями дымов далекие звезды. Черная стена ночи выталкивала мальчика обратно, словно магнитом, его тянуло все ближе и ближе к руинам.

Там его и схватили воины в высоких блестящих шлемах.

Тьма начала расступаться, воздух уже несмело светился белыми холодными лучами, небо покрылось серым сиянием утренней изморози. Хаотично громоздились страшные гранитные глыбы, жуткие, безобразные, они еще пылали зноем недавнего пожара. Кружил среди камней легкий ветерок, забивал ноздри душным смрадом горелого, погубленного, уничтоженного. Отрывисто перекликались победители – рыскали вокруг в надежде отыскать среди руин что-то ценное.

– Вот он, сын этой ведьмы! – высокий мощный степняк подтолкнул малыша вперед, и тот чуть не упал.

– Вижу, – звучным голосом ответил черноволосый маг. Зловещая темная накидка покрывала и его, и камень, на котором он устало сидел. Когда смотрел прямо, бледное лицо не казалось ни хищным, ни грозным. Он повернулся к мальчику, и тот медленно ступил вперед. Оба они – и мальчик, и колдун – принадлежали к одному племени, имели длинные, прямые, необычайно темные волосы и черные глаза, резко отличавшие их от людей, столпившихся рядом и смотревших со страхом и скрытой ненавистью.