Поморьска говоря - Иван Мосеев

Поморьска говоря. Краткий словарь поморского языка.

И. И. МОСЕЕВ

ПомОрьска ГовОря

КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ПОМОРСКОГО ЯЗЫКА

АРХАНГЕЛЬСК-2005

О ПРОЕКТЕ

Краткий словарь поморского языка «ПомОрьска говОря» издан в рамках проекта «Поморская речь: сохраняя язык — сохраняем культуру», разработанного Национальным культурным центром «Поморское Возрождение» (г. Архангельск) под руководством его председателя Ивана Ивановича Мосеева.

На международном конкурсе культурных проектов компании Ford Motor Company 2005 года, в котором приняли участие более 600 человек из 60 регионов мира, этот поморский проект был удостоен Первой премии.

К сожалению, сегодня поморская культура находится на грани исчезновения. На одном из празднований Поморского Нового года (Поморьского Новолетья), который архангельская областная территориально-соседская община коренного малочисленного народа поморов ежегодно отмечает осенью -14 сентября, выяснилось, что поморская молодежь уже практически не понимает речи старшего поколения. Живые носители поморского языка, в большинстве своем, очень пожилые люди. После их ухода из жизни традиционная языковая среда поморов может навсегда исчезнуть. Настоящий проект — попытка осмысления самими поморами основ языка своего народа ради его сохранения. Сегодня складываются благоприятные условия для успеха проекта — есть база данных для отбора экспертов, растет интерес к поморской теме, создан начальный краткий словарь — 2500 слов. Усилия энтузиастов, направленные на сбережение, сохранение этой культуры, достойны самой широкой поддержки. Национально-культурная автономия поморов со своей стороны готова принять активное участие в реализации этого интересного проекта.

П.А. ЕСИПОВ,

Руководитель Национально-культурной

автономии поморов Архангельской области

УЧЕНЫЕ О ПОМОРАХ

Поморы — отличительное национальное самоназвание (этноним) представителей коренной этнической общности европейского Севера России (Поморья). Название «поморы» возникло не позднееХ-ХII вв, предположительно на юго-западном (Поморском) берегу Белого моря, и в течениеXIVXVI вв распространилось далеко на юг и восток от места своего возникновения. Этногенез поморов был обусловлен слиянием культур протопоморских, преимущественно угро-финских (чудских) племен Беломорья и первых восточных словен-колонистов, активно заселявших территории чудского Заволочья, BXII–XVBB. Поморье было колонией Великого Новгорода. В XVXVII вв. Поморьем назывался обширный экономический и административный район по берегам Белого моря, Онежского озера и по pp. Онега, Северная Двина, Мезень, Пинега, Печора, Кама и Вятка, вплоть до Урала. К началу XVI века Поморье присоединилось к Москве. В XVII веке в 22 уездах Поморья основную массу населения составляли свободные от помещиков и крепостной зависимости «черносошные» поморские крестьяне. В XIX веке Поморье стали также называть Русским Севером, европейским севером России и т. д. Впоследствии термин Поморье стал размываться, этноним «поморы» начал вытесняться обезличенным термином «северяне», однако несмотря на активные процессы ассимиляции поморов в великорусском этносе (этноним великороссы возник в XIX веке), поморы сохранили свое этническое (национальное) самосознание до наших дней. Факт существования поморского самосознания, в частности, подтверждают данные всероссийской переписи населения 2002 года, где поморы указывали свою этническую принадлежность в графе «национальность» (реестровый код переписи № 208 «национальность- помор»). Признаками этнической общности поморов являются: этническое (национальное) самосознание и самоназвание (этноним) «поморы», общность исторической территории (Поморье), общность культуры исторического Поморья (Русского Севера), общность языка (поморская «говоря»), этнический характер поморов, этническое религиозное мировоззрение (Поморская древлеправославная церковь), общность традиционной экономики и другие факторы.

В.Н. БУЛАТОВ, доктор ист. наук, профессор Поморского государственного университета, советник министра образования РФ

Н.М. ТЕРЕБИХИН, доктор ист. наук, профессор Поморского государственного университета

ОТ АВТОРА

Трудно не восхищаться гармонией природы и человеческого духа, создавшего неповторимую культуру нашего Поморья. Величественная красота поражает каждого, кто попадает в настоящую поморскую глубинку, будь то Онега, Вага, Двина, Пинега, Кулой, Мезень, Лешуконье или другая поморская сторона. Бескрайние лесные дали, синеющие у горизонта, солнечные излучины рек с покосившимися деревянными крестами на высоких берегах, почерневшие от времени бревенчатые дома с хозяйственными пристройками-«повЕтями» и стоящими поодаль «бАенками», вросшие в прибрежный песокостовы старых морских лодок «кАрбасов», — все наполнено молчаливым достоинством, присущим суровому, независимому, но одновременно доброму характеру поморов. И, если прислушаться, то в шуме ветра, запутавшегося в вершинах сосен, в скрипе двери покинутого поморского дома, в шуршании травы под ногами, в плеске накатывающихся на берег волн ещё можно различить величавую песню древнего Поморья. Только здесь, в этой тишине пробуждаются образы далекого детства, когда из глубины памяти вдруг возникают забытые лица, имена, голоса земляков, родственников, соседей, большинства из которых давно уже нет в живых. Но самое главное — здесь, на родине, вспоминаются почти забытые слова и выражения привычной с детства речи, с ее особенными мелодичными протяжными интонациями. В сознании, пробудившемся от повседневной суеты, вдруг начинает звучать говОря моих предков — язык, на котором сегодня почти никто уже не разговаривает. И сквозь шелест налетевшего ветра я будто снова слышу, как на берегу переговариваются меж

собой деревенски жОнки:

— ПорАто-льмнОго, дЕфка, гУбок-то наломАла?

— Дак, дорОдно — жарЁхи-то поИссь…

— Мы-то с ИрИньёй сЕйгод ишшА не хАживали в лЕсы-то…

— Вы кОйдысь похОдите? О КАмкурью, нет?

— ВТОвы-толЕсы обсЕцьны, онднО обсЕцьё. ТоттамдЕнь цЕлой упрЯк рЫндала.

— ТАма-ка гУбокбЫло спроЁм…

— СЕйгод-то немА — вОна какО сушь…

— ДЕфки, водА-то зарубИла, нет?

— Луду-то водОй снЕло, не выгОливат…

— РЫба-то о сАму берЕжину мырИт.

— ВодА-то в рекИ ЭстольтЁпла!

— ПогОдьё-тостоИт… ЛОсо…

Для приезжего человека-«чужАнина» языкэтот непонятен и странен. И дело не только в том, что «гУбки» — это по-поморски «грибы», которые здесь не «собирают», а «ломАют», что слово «порАто» — означает «очень», а слово «дорОдно» — переводится как «достаточно», вопросительное «кОйдыссь похОдите?» — значит «какой дорогой пойдете?»… Дело не только в непонятных и чудных поморских словах, которых в помОрьской говОре «спроЁм». И не только в необычных для русского языка интонациях, из-за которых почти любое предложение у поморов напоминает вопросительное. И не в том, что предложения в говОре составлены отнюдь не по правилам литературного русского языка… Дело в том, что говОря — это самостоятельный древний язык, сформировавшийся на территории исторического Поморья, и сохранивший свои отличительные особенности до наших дней.

ГовОря — мой родной язык. На нем говорила моя бабушка Ульяна Максимовна Лемехова (в девичестве Шехурина) — коренная кулоянка. КулоЯна — жители древнего поморского села КУлой, которое стоит на реке с одноименным названием. По своей культуре и языку кулоЯна очень близки к пинежАнам, мезЕнам и лешукОнам это одно поморское племя, ведущее свое начало от легендарной «чуди заволоцькой». Память детства — самая прочная память. Я и сегодня, много лет спустя, слышу, как бабушка отчитывает меня, своего четырехлетнего внука, за порванную в драке с братом новую рубашку, и как я пытаюсь оправдаться за свой проступок:

— ВАнцинко. лЕшшой, поштОутярубАха-торОзна?! — возмущается бабушка.

— Дак, бАушко, не порАто рОзна, бывАт? — неуверенно возражаю я.

— КакОж не порАто! Элако обремкАлссе, ремкИ-то вЕснут, легАюцце!

— А мне дак дородно кажЕт…

— КакОждорОдно! ИстовЁнно полОхоло!

Впрочем, никакого наказанья для «обремкАвшегося полОхола» за этим не следует, и уже через какое-то время мы с братом мирно сидим за столом у закипевшего самовара, уплетая за обе щеки пироги «с ягодАма» и горячие бабушкины шаньги. «Иссь шАньги», отламывая кусочки и окуная их в глиняную овальную плошку «лАтку» с горячим топленым маслом (это называлось шАньгиволОшить), было увлекательным занятием, особенно зимними вечерами, сидя у теплой печки-«голАнки». Вечернее чаепитие и поедание шанегназывалось «пАужной»: