Игра в ложь. Две правды и одна ложь… - Сара Шепард

Сара Шепард

Игра в ложь. Две правды и одна ложь…

Половина правды – это целая ложь.

Sara Shepard

THE LYING GAME

Two Truths and a Lie

Published by arrangement with Rights People, London.

Copyright © 2012 by Alloy Entertainment and Sara Shepard

© И. Литвинова, перевод на русский язык

Фотографии на обложке © Алина Казликина

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Незваный гость

Если бы кто-нибудь заглянул ко мне в окно, он бы решил, что стал свидетелем обычной пижамной вечеринки – ночного девичника с попкорном и маникюром, устроенного шестью красавицами из самой крутой компании средней школы «Холли», которые колдуют над своей внешностью, обмениваются пикантными сплетнями и замышляют очередную шалость из «Игры в ложь». В моем iPhone сохранились десятки фотографий подобных вечеринок из прошлого: вот моя лучшая подруга, Мадлен, держит перед собой фотографию модели с челкой-бахромой, гадая, подойдет ли этот «лук» ее лицу, похожему на сердечко; другая моя лучшая подруга, Шарлотта, втягивает щеки, нанося новый оттенок румян из магазина Sephora; одна из моих сестер, Лорел, с усмешкой просматривает D-список[1] знаменитостей в журнале US Weekly[2], и на многих фотографиях я, Саттон Мерсер, икона стиля, настоящая it girl[3].

Но кое в чем та ночь отличалась от всех предыдущих… и пятеро из шести девчонок даже не догадывались об этом. Девушка, с которой веселились мои лучшие подруги, та, кого они принимали за меня… это была не я. Потому что я умерла. Подруги общались с моей давно потерянной сестрой-близнецом Эммой, которая заняла мое место.

Меня не стало месяц назад, и теперь я болтаюсь где-то между царством живых и потусторонним миром, наблюдая за продолжением собственной жизни, только в главной роли – Эммой. Я неотступно следую за ней, словно мы до сих пор в утробе нашей матери. Странно, да? Я тоже не думала, что загробная жизнь окажется такой.

В ту ночь я наблюдала за своей сестрой-близняшкой в окружении моих подруг. Устроившись на мягком белом диване, она поджимала под себя ноги, совсем как я когда-то. На ее тяжелых веках переливались мои любимые серебристые тени MAC. Она даже смеялась, как я – громким, отрывистым стаккато с еле уловимым сарказмом. За последний месяц она отточила мои манеры до совершенства, научилась откликаться на мое имя, носить мою одежду – и все это ради того, чтобы заменить меня, пока не будет разоблачен мой убийца.

Хотите знать, что меня больше всего угнетает? Я даже не помню, кто меня убил. Целые куски жизни стерлись из памяти, и я могу только гадать, какой была, что натворила, кого разозлила настолько сильно, что меня убили, а потом заманили в ловушку сестру, вынудив стать мною. Время от времени случаются внезапные проблески памяти, и сцена моего убийства оживает с поразительной ясностью, но что было до и после? Полная пустота. Все равно что выхватить несколько случайных эпизодов из полуторачасового фильма и попытаться разобраться в сюжете. Если я хочу узнать, что случилось, остается лишь полагаться на Эмму… и надеяться, что она поймает убийцу, прежде чем убийца расправится с ней.

Мы с Эммой уже кое в чем разобрались: у всех моих подруг было алиби на ночь моей гибели. Как и у Лорел. И это означало, что все они невиновны. Но оставалось еще слишком много подозреваемых. И один из них особенно волновал нас обеих: Тайер Вега, брат Мадлен, исчезнувший из города еще прошлой весной. Его имя всплывало тут и там. Ходили слухи, что между нами существовала какая-то связь. Разумеется, я ничего не помнила о самом Тайере, но могла сказать, что между нами определенно что-то произошло. Но что?

Я смотрела, как мои лучшие подруги хихикают и сплетничают, постепенно засыпая. К 02:46 свет приглушили, и в тишине комнаты слышалось только их медленное, глубокое дыхание. Вдруг звякнул iPhone, с которого еще до своей смерти я отсылала сотни смсок, и Эмма внезапно открыла глаза, как будто ожидала сообщения. Я видела, как она посмотрела на экран телефона, нахмурилась, на цыпочках вышла из дома и пересекла двор. Итан Лэндри, единственный, кто знал правду об Эмме – кроме моего убийцы, разумеется, – поджидал ее на улице. Там, на залитой лунным светом подъездной дорожке, они заговорили, обнялись и впервые поцеловались. У меня больше не было ни тела, ни сердца, но я все равно почувствовала боль. Боль оттого, что мне уже не суждено пережить счастье поцелуя.

Но вдруг поблизости раздались чьи-то шаги. Эмма и Итан испуганно отпрянули друг от друга. Я дернулась в сторону, прячась за спиной Эммы, когда она рванула обратно в дом. Прежде чем она захлопнула дверь, я успела обернуться и увидела Итана, убегающего прочь. В тот же миг темная тень скользнула по крыльцу. Я слышала прерывистое, взволнованное дыхание Эммы и догадывалась, что она здорово напугана. Меня снова тряхнуло, и вместе с ней я взлетела вверх по лестнице, чтобы проверить, закрыто ли окно в моей спальне.

Поднявшись на площадку второго этажа, мы смогли заглянуть в мою бывшую спальню. Так и есть: окно распахнуто настежь, и возле него застыл знакомый с виду парень. Кровь отлила от лица моей сестры, когда она разглядела его черты. У меня вырвался крик, но он бесшумно растаял в вечности.

Это был Тайер Вега. Он посмотрел на Эмму с усмешкой, говорившей, что он знает о ней абсолютно все – даже то, кем она не является. И внезапно проснувшаяся память подсказала: то, что связывало меня с ним при жизни, окутано тайной – и опасностью.

Но, как я ни старалась, мне так и не удалось вспомнить, что за опасность исходила от него.

1

Вот так встреча!

– Тайер, – сказала Эмма Пакстон, уставившись на юношу. В темноте его спутанные волосы казались черной гривой. Высокие скулы выделялись над полными губами. Глубоко посаженные карие глаза зловеще сузились.

– Привет, Саттон, – растягивая ее имя, произнес Тайер.

Нервный холодок пробежал по спине Эммы. Она узнала Тайера Вегу по фотографиям с объявлений, расклеенных по городу, – он исчез из Тусона, штат Аризона, еще в июне. Но это случилось задолго до того, как Эмма отправилась в Тусон, чтобы воссоединиться с Саттон, своей давно потерянной сестрой-близнецом. И до того, как она получила анонимную записку о том, что Саттон мертва и Эмма должна занять ее место, втайне ото всех… иначе ей тоже грозит смерть.

Эмма попыталась разузнать о Саттон как можно больше: кто ее друзья, а кто враги, как она одевалась, чем любила заниматься, с кем встречалась. Эмма приехала в Тусон с единственной целью найти хоть одного родного человека – приемный ребенок, она отчаянно нуждалась в семье, в любой семье, – но вышло так, что она увязла в расследовании убийства сестры. Для нее стало облегчением, когда ближайшие подруги и приемная сестра оказались вне подозрений, но Саттон нажила себе немало врагов… и кто угодно мог расправиться с ней.

Тот же Тайер. Информацию о нем, как и о многих других людях в жизни Саттон, Эмма собирала по крупицам из постов на Facebook, сплетен и с сайта «Помогите нам найти Тайера», созданного семьей Вега после того, как он сбежал из города. Было что-то опасное в этом парне – все говорили, что он замешан в каких-то неприглядных делах и отличается скверным характером. И, опять же по слухам, Саттон имела какое-то отношение к его исчезновению.

Или, может быть, думала я, разглядывая стоявшего в моей комнате парня с безумными глазами, Тайер как-то связан с моим исчезновением. В памяти вдруг всплыли обрывки воспоминаний. Я увидела себя в комнате Тайера, мы злобно сверлили друг друга взглядом. «Делай, что хочешь», – бросила я в сердцах, устремляясь к двери. Тайер посмотрел на меня с обидой, потом его глаза сверкнули гневом. «Отлично, – огрызнулся он. – Я сделаю». Для меня оставалось загадкой, из-за чего мы поссорились, но было ясно, что я разозлила его не на шутку.

– В чем дело? – Тайер оглядел Эмму, сложив руки на мускулистой груди футболиста. Выражение его лица напомнило ей фотографию с объявления о его пропаже. – Ты меня боишься?

Эмма с трудом перевела дух.

– С ч-чего мне бояться тебя? – спросила она самым твердым голосом, на какой была способна. Такой тон она обычно приберегала для хамоватых приемных братьев, их мамаш с психическими отклонениями и головорезов, которые ошивались в неблагополучных кварталах, где она росла после того, как ее бросила ее родная мать, Бекки. Но это было всего лишь бравадой. Она знала, что сейчас три часа ночи, воскресенье. Подруги Саттон, собравшиеся на пижамную вечеринку после бала выпускников, крепко спят внизу, в гостиной. Как и родители Мерсер. Даже огромный датский дог Дрейк храпел в хозяйской спальне. В жутковатой тишине дома Эмме невольно вспомнилась записка, которую она получила в машине Лорел в свое первое утро в Аризоне: Саттон мертва. Никому ни слова, продолжай игру… или присоединишься к ней. Вспомнились и сильные, страшные руки, которые неделю спустя душили ее в доме Шарлотты цепочкой с медальоном Саттон, и вновь прозвучавшие угрозы расправы, если она проболтается. Вспомнилась большая темная фигура, которую она видела в актовом зале школы сразу после того, как тяжелый прожектор рухнул с потолка, едва не попав ей на голову. Что, если за всем этим стоит Тайер?