Игра в ложь. Две правды и одна ложь… - Сара Шепард

Итан пожал плечами.

– Все это, конечно, просто слухи и сплетни, но я могу поспрашивать. Теперь, когда он вернулся, в городе наверняка пойдут разговоры. И нам останется лишь отделить слухи от фактов.

Эмма снова растянулась на жестком покрытии корта.

– Я уже говорила, как все это меня бесит? Ума не приложу, как выяснить, что же все-таки произошло между Тайером и Саттон, не выдав при этом себя.

Итан взял ее за руку, переплел свои пальцы с ее.

– Мы во всем разберемся. Обещаю. И мы сейчас намного ближе к разгадке, чем месяц назад.

Благодарность захлестнула Эмму теплой волной.

– Даже не знаю, что бы я без тебя делала.

Итан махнул свободной рукой.

– Прекрати. Мы делаем это вместе. – Он повернулся и вытащил мятый листок бумаги из заднего кармана. – Послушай… все хотел спросить… Тебе было бы интересно пойти сюда со мной?

Эмма разгладила листок. «10-я ЕЖЕГОДНАЯ ПОЭТИЧЕСКАЯ ДУЭЛЬ» – прочла она заголовок, набранный крупным шрифтом. Мероприятие должно было состояться в пятницу, через три недели. Она вопросительно посмотрела на Итана.

– Последние пару выходных я читал свои стихи в клубе «Конгресс», – объяснил он. – И теперь думаю, что мне не помешает моральная поддержка аудитории.

Эмма не могла сдержать улыбку.

– Ты хочешь, чтобы я послушала твои стихи? – В ночь знакомства с Итаном – свою первую ночь в Тусоне – она видела, как он записывает в блокнот стихи. Ее распирало от желания прочесть их, но она боялась спросить.

– Только если ты не будешь смеяться. – Итан опустил голову.

– Конечно, не буду! – Эмма сжала его руку. – Я обязательно приду.

Его глаза блеснули.

– Серьезно?

Эмма кивнула, растроганная тем, что он выглядел таким уязвимым. Кончиками пальцев она коснулась его ладони. В темноте вспыхивали светлячки, порхающие между кактусами и земляничными деревьями. Порыв ветра растрепал темные волосы Итана, когда он обнял ее за плечи. Эмма придвинулась к нему чуть ближе, и ее колени коснулись грубой ткани его джинсов. Она вспомнила вчерашний поцелуй и ощущение его мягких губ на своих губах. Ей казалось, что она поступает эгоистично, наслаждаясь чувствами к Итану, в то время как тайна убийства сестры остается неразгаданной, но, по правде говоря, только Итан и помогал ей не сойти с ума.

И, как ни странно, наблюдая за сестрой, которая так тянулась к счастью, я сама чувствовала себя живой, настоящей.

Эмма села и подняла голову, Итан потянулся к ней. Но вдруг со стороны забора раздался металлический звон. Эмма обернулась и прищурилась. Длинноногая фигура скользнула между двумя дубами.

– Эй? – крикнула она, и сердце учащенно забилось. – Кто там?

Итан вскочил на ноги, сунул четвертак в прорезь автомата и включил свет. Лампы вспыхнули так ярко, что Эмме пришлось прикрыть глаза рукой. Они оба оглядели корт, вслушиваясь в звенящую тишину. Баскетбольный матч закончился, и даже с дороги не доносилось ни звука. Как долго царило это безмолвие? Насколько громко они говорили? Возможно ли, что кто-то их слышал?

Когда фигура отделилась от деревьев, Эмма схватила Итана за руку, с трудом сдерживая крик. Постепенно глаза привыкли к темноте. Она увидела девушку в черных леггинсах, спортивном бюстгальтере с металлическим блеском и белых кроссовках. Ее светлые волосы были стянуты в высокий конский хвост, и она подпрыгивала на месте, как будто только что выбежала из леса. У Эммы отвисла челюсть: она узнала Лорел.

Увидев Эмму и Итана, Лорел округлила глаза. Она подняла руку и помахала им.

– О, привет, ребята! – воскликнула она как ни в чем не бывало, будто и не подслушивала их разговор, но Эмма ничуть не сомневалась, что подслушивала.

Я тоже была в этом уверена. Особенно когда Лорел произнесла одним губами: «Попались!», после чего снова вставила в уши наушники от iPod. Тряхнув хвостом, она метнулась сквозь деревья и скрылась из виду.

4

Похмелье после бала

В понедельник утром кампус школы «Холли» выглядел так, словно еще не оправился от пятничных торжеств по случаю встречи выпускников. По традиции школа устраивала бал в стиле Хэллоуин, о чем напоминали разбросанные повсюду остатки веселых страшилок. Одинокая ярко-оранжевая гирлянда из гофрированной бумаги выпорхнула из окна спортзала и свисала с подоконника. Тут и там на траве валялись вампирские клыки. Ошметки лопнувшего черного шара усеивали тротуар. Кусок розовой жвачки прилип к набедренной повязке американского индейца, гранитная статуя которого украшала фонтан во дворе.

– Похоже на утро с бодуна, – пробормотала Эмма.

Лорел, сидевшая рядом с ней за рулем «фольксваген джетта», даже не усмехнулась. Она подвозила Эмму в школу, пока та выясняла, куда исчез автомобиль Саттон. Оказалось, что незадолго до исчезновения Саттон его арестовали за неоплаченные штрафы, но якобы сама Саттон забрала его со штрафстоянки в ночь своей гибели. С тех пор следы автомобиля окончательно затерялись.

Эмма пыталась поддерживать непринужденную беседу, не смея обрушить на Лорел упреки в том, что сестра вчера следила за ней. Хотя, конечно, ей до смерти хотелось узнать, что той удалось услышать. Но Лорел упорно смотрела прямо перед собой, стиснув зубы и прищурившись, явно не желая обсуждать новый сингл Бейонсе или говорить о том, что тушь Maybelline Great Lash ни в какое сравнение не идет с DiorShow.

Вздохнув, Эмма вышла из машины, стараясь не наступить на брошенную кем-то маску Марди Гра[7]. Она так устала от перепадов настроения Лорел. На прошлой неделе они как будто поладили, и казалось, что соперничество между Саттон и Лорел уходит в прошлое, но Тайер своим появлением снова вбил между ними клин. Эмма скучала по улыбкам Лорел за завтраком, с тоской вспоминала, как по утрам они вместе крутились у зеркала в ванной, колдуя над макияжем, как по дороге в школу подпевали в машине песням, звучавшим по радио. С Лорел она впервые почувствовала, что значит иметь сестру, – и как будто обрела ее наконец.

Идя через лужайку, она заметила, что все вокруг шушукаются. Одно и то же имя доносилось до ее ушей: Тайер Вега.

– Ты слышал, что Тайера арестовали за то, что он залез в дом Мерсеров? – прошептала девушка в жилете из искусственного меха. Эмма насторожилась и, нырнув за колонну, навострила уши.

Приятель девушки, парень с ярко выраженным «вдовьим пиком»[8], кивнул.

– Я слышал, это была грандиозная подстава. Саттон знала, что он придет.

– Как ты думаешь, где он скрывался? – спросила Меховая Жилетка.

Вдовий Пик пожал плечами.

– Я слышал, он уезжал в Лос-Анджелес, хотел стать моделью.

– Как бы не так. – К ним присоединилась кудрявая блондинка-девятиклассница. – Он связался с мексиканским наркокартелем и получил пулю в ногу. Поэтому он и хромает.

– Вполне вероятно. – Вдовий Пик глубокомысленно кивнул. – Видимо, Тайер пробрался в комнату Саттон, чтобы украсть ее ноутбук и расплатиться с наркобароном.

Меховая Жилетка закатила глаза.

– Вы, ребята, совсем не врубаетесь. Он вломился к Саттон, потому что между ними остались непонятки. Это же из-за нее ему пришлось сбежать.

– Саттон?

Эмма обернулась и увидела, что к ней приближается Шарлотта. Троица, только что обсуждавшая Саттон, поморщилась, заметив Эмму за колонной. Все, кто проходил мимо, с любопытством таращились на нее. Какие-то двое парней хмыкнули.

Я подумала, что меня совсем не так встречали в коридорах школы. Может, за моей спиной и шептались, но никто бы не посмел смеяться надо мной так откровенно.

– Новости быстро разлетаются, не так ли? – сказала Эмма, когда Шарлотта поравнялась с ней. Она одернула короткие полосатые шортики, которые нашла в гардеробе Саттон. Если бы она знала, что сегодня к ней будут прикованы все взгляды, ни за что бы не выбрала такой откровенный наряд.

– Такие новости – да, быстро. – Шарлотта откинула за плечо волнистую прядь шелковистых рыжих волос и протянула Эмме стакан латте из «Старбакса». Потом сурово посмотрела на девушку-гота, которая, открыв рот, таращилась на Эмму. – Какие-то проблемы? – рявкнула она.

Девушка-гот пожала плечами и смылась. Эмма благодарно улыбнулась Шарлотте, и они сели на скамейку. В ситуациях, подобных этой, Эмма ценила стервозность Шарлотты. Она была самой шумной и властной в их компании – одним словом, девчонкой, которую хочется иметь в союзницах и с которой лучше не спорить. В прежней жизни Эмма знавала немало таких девушек, но держалась от них подальше. Впрочем, все Шарлотты мира видели в Эмме только чокнутого приемыша.

Шарлотта сделала глоток кофе и оглядела лужайку.

– Какой бардак, – пробормотала она. Но вдруг ее зеленые глаза расширились. Эмма проследила за ее взглядом и увидела Мадлен, вылезающую из внедорожника. Мадлен выпрямилась во весь рост и двинулась сквозь толпу глазеющих школьников.