Тайпи - Мелвилл Герман

Герман Мелвилл

Тайпи. Ому

© DepositРhotos.com / Maugli, Antartis, обложка, 2015

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2015

Книгочей на борту – к бунту

Есть вещи, о которых лучше умолчать, когда нанимаешься матросом. На военном фрегате в Гонолулу лучше скрыть, что ты китобой. Почему-то военные моряки не любят китобоев. На китобойных судах янки нельзя проговориться, что ты из Сиднея, даже если ты мирный судовой врач, а не беглый каторжник. Американские капитаны не без оснований считают австралийских матросов зачинщиками девяти из десяти бунтов на борту. А то, что ты образованный человек и можешь в случае чего грамотно составить претензию консулу на Таити, нужно скрывать везде. Все зло от грамотных. Это навигационный факт. Особенно от школьных учителей вроде Мелвилла, которых зачем-то понесло в Южные моря.

Герман Мелвилл щедро раздавал подобные советы молодым романтикам на страницах своих романов не ради традиционного флотского обычая немного попугать молодежь, но чтобы передать собственный правдивый опыт скитаний на многих кораблях по Южным морям, как американцы традиционно называют Полинезию, Микронезию и другие острова и архипелаги Тихого океана. Из книг Мелвилла молодой романтик также мог уяснить, что настоящие хозяева кубрика – вовсе не матросы, а тараканы.

Некоторые американские критики называли 1840-е годы ревущими сороковыми, потому что все десятилетие в литературе доминировала маринистика. Они начались с книги Р. Г. Даны «Два года простым матросом», задавшей для дотоле романтичной и возвышенной морской прозы совсем иной угол зрения на паруса и звезды – из матросского кубрика на баке, а не из офицерской каюты на шканцах. Никаких гумилевских «брамантских манжет» (кружевных) – только грубые суконные матросские куртки. Традиционно синие у англичан и красные у американцев, если верить тому же Мелвиллу, а он знал толк в куртках и бушлатах. По крайней мере, один из его романов называется «Белый бушлат».

Продолжилось десятилетие чередой романов последователей Даны, к которым честно относил себя и молодой Мелвилл, в чем признавался в главе своего «Белого бушлата», посвященной прохождению мыса Горн. В Америке тогда еще не проложили железных дорог с Западного побережья на Восточное, не прорыли Панамский канал, и объединяли США только парусники, которые шли вокруг всего континента долгие месяцы, огибая штормовой мыс Горн. Да что там, у них тогда еще не отменили рабство на плантациях и телесные наказания на флоте. Рабство отменят после гражданской войны с конфедератами. Наказания отменят постановлением конгресса как раз после романа Мелвилла «Белый бушлат». Кстати, автор мотивировал свой пламенный протест против экзекуций на американских кораблях тем, что если на российских клиперах баре-офицеры секут своих крепостных-матросов, то почему это должно происходить в стране свободных людей? Действительно, приходишь потом на прием к губернатору и встречаешь своего бывшего командира, который выпорол тебя семихвостой плетью у мачты. Неудобно получается.

И закончились 1840-е вершиной морских романов всех времен и народов – «Моби Диком, или Белым китом». Все последующие авторы-маринисты обязаны смириться с тем, что написать более величественный роман о человеке в море и в мире, видимо, уже нельзя и, видимо, уже не нужно. Это совершил означенный матрос Мелвилл в 1851 году.

В том, что Герман Мелвилл довольно безрассудно попытался стать профессиональным литератором в стране, которая не чтила (тогда) авторское право, повинны американские критики, с восторгом принявшие первые два из четырех его автобиографических романов. А именно «Тайпи» (1846) и «Ому»(1847), которые мы и предлагаем вниманию читателей.

Читатели же Америки сочли произведения господина Мелвилла не лишенными наблюдательности, экзотичности, остроумия, многочисленных культурных аллюзий и полевых экспериментов по возвращению в утраченный цивилизованной публикой первобытный рай земной. И «Тайпи», и «Ому» посвящены скитаниям матроса-бродяги по островам. Он бежит с нантакетского китобойца от недруга-боцмана, живет в дружественном племени каннибалов на Маркизских островах, снова нанимается, уже на австралийское судно, чтобы стать заводилой бунта и попасть в «тюрьму для англичан» на Таити и далее скитаться по островам.

Это действительно отвечало представлениям тогдашних урбанистов об утраченном рае. Даже тюрьма в этом раю – очень гуманна, и туземцы-смотрители заковывают в колодки матросов-смутьянов только при приближении белых господ. Для отчетности.

А на Маркизских островах беглецов вообще принимают в племя, окружают прелестницами, плясками, экзотическими плодами и вечной сиестой. Действительно – рай земной, который портят только подозрения о том, что племя людоедов откармливает белых гостей не только из гостеприимства, но и с гастрономическими целями.

Попытки мистических исканий в последующем «Марди» (1849) американская публика встретила прохладно, она уже успела зачислить автора в маринисты. Роман признали провальным, продажи были ничтожны. Мелвилл пытался поправить свое финансовое положение, быстро написав сразу два романа – «Редберн» и «Белый бушлат». Литературоведы, а мелвилловедов в Гарварде уже ничуть не меньше, чем пушкинистов в Михайловском, до сих пор смакуют следы этой поспешности на страницах своих статей. И сличают дневниковые записи какого-то адмирала, командовавшего фрегатом «Юнайтед Стейтс» в том рейсе с Тихого океана на Атлантическое побережье, которое описывает Мелвилл, со страницами «Белого бушлата». И недоумевают, что не сходится. Это заставляет нас совсем по-иному взглянуть на соотношение автобиографичности и художественного осмысления действительности во всех романах Мелвилла, которые можно рассматривать как череду последовательных попыток подступиться к теме всей жизни – «Моби Дику». Многие мотивы и приемы, сложные философские вопросы, столь озадачившие публику в «Марди» и «Белом бушлате», полностью раскрылись и встали на свое место, как влитые, только в романе о белом ките.

После «Белого бушлата», как мы уже упоминали, отменили телесные наказания матросов в американском флоте. На финансовом положении автора это не сказалось. Не поправилось оно и после шедеврального «Моби Дика». Роман остался практически не замеченным современниками. От года публикации (1851) до смерти автора в 1891-м – за сорок лет! – продалось всего шесть тысяч экземпляров.

Мелвилл, как человек уже семейный, окончательно оставил попытки свести концы с концами на писательские гонорары и устроился на место таможенного инспектора в нью-йоркском порту. Некоторое время еще печатался в журналах. Анонимно. Видимо, респектабельному чиновнику было не с руки продолжать литературные опыты. На таможне засмеют. Смерти его американская пресса не заметила. И только через несколько десятилетий обнаружились критики, способные понять из полузабытого романа о китобоях, что он написан гениальным автором, как в воду глядевшим на десятилетия вперед – в будущее Америки. Предвосхитивший время роман дождался настоящих своих современников.

Предлагаем вниманию читателей два романа Германа Мелвилла, одобренных американской публикой при жизни автора. У критиков публику принято журить за низкие вкусы, а она, как никто другой, ощущает, когда автор молод, бездомен и счастлив и спешит поделиться своим счастьем с читателями. Только такие авторы, в конечном итоге, способны додуматься до того, что планета Земля – наш, и янки, и папуасов, общий корабль в бессрочном плавании.

Тайпи

Шесть месяцев в море! Да, читатель, я живу, за шесть месяцев так и не увидев земли; под палящим солнцем в широком тихоокеанском небе, море вокруг, и ничего больше! Многие недели назад наши запасы свежей провизии были исчерпаны. Нет ни сладкого картофеля, ни ямса. Славные связки бананов, которые когда-то украшали нашу корму и шканцы, тоже – увы – исчезли! И апельсины – они тоже закончились! Да, все закончилось, и осталась только солонина и сухари.