Книга первая – перерождение - Кудесник

Книга первая — перерождение.

Глава 1

Предистория

Мужчина преклонных лет, в махровом халате, подошёл к столику в своей личной библиотеке и начал делать запись в дневник.

Запись из личного дневника Аристарха Васильевича Воронова.

Сегодня знаменательный день для науки, к сожалению, мой последний.

Итак, подведём итог: я прожил замечательную и продуктивную Жизнь. Имею три учёных степени в области математики, физики и химии. Двое детей, четверо внуков, одно больное сердце и печень.

Убеждённый атеист и человек, посвятивший себя науке.

Знаю на достаточном уровне четыре самых распространённых языка и ещё тремя владею на уровне «любителя».

Неделю назад у меня случился инфаркт, но, по счастливому стечению обстоятельств, я до сих пор жив. Врачи обещают мне срок до конца года и не более, т. к. есть несколько патологий и другие риски.

Посему, я решил завещать своё тело науке и дабы не обременять родственников в случае, если стану «лежачим». Сегодня моё тело и разум будут учувствовать в эксперименте.

Более подробно вы сможете узнать в новостных лентах, но, если в двух словах, то мне сначала проведут процесс эвтаназии, затем подключат к новейшей разработке инженерной мысли, которая сможет доказать, что посмертие существует. А именно, группа учёных снимет показания моего мозга, со всеми его ощущениями. Далее, очень чувствительные детекторы зафиксируют отделение души от бренного тела и то, куда она направится. Я практически уверен в отсутствии души как таковой, но допускаю мизерный шанс на погрешность, как и в любом расчёте сложнейшей задачи.

* * *

Новости.

Сегодня скончался выдающийся ум нашего поколения. Он отдал своё тело и разум науке, дабы разрушить последний оплот веры — существование души. Ведь все предыдущие были разбиты о стальные борта науки, даже живое из неживого мы можем напечатать на принтере. Да, это всего лишь бактерии, но тем не менее…

Эксперимент привёл к неожиданным результатам и весь проект был закрыт. Учёные отказываются давать комментарии. Тело выдающегося учёного возвращено родственникам. Следите за новостями.

Специально для вас, «Евро-ньюс»

Глава 2

Осознание

Это было больно. Очень больно.

Сперва я почувствовал холод после укола. Затем моё тело отказало, но не полностью, какое-то время органы продолжали функционировать. Но когда начали отказывать и они, пришла БОЛЬ. Будто сотни иголок вонзили во все внутренности. Странно, что мозг продолжал всё фиксировать.

Затем было чувство лёгкости и прострации, что продолжалось неопределённое количество времени. Но всё рано или поздно заканчивается. И снова боль.

К моему счастью, боль была не всеобъемлющей как до этого. Всего лишь страдала кожа, немного мышцы и крайне жгучее чувство в груди, к которому я успел немного привыкнуть, благодаря проблемам с сердцем.

Осознав себя, я открыл глаза и каково же было моё удивление: я был в какой-то грязной, вонючей канаве. В этой же канаве обнаружились и другие люди, которые по отсутствию дыхания, видимо, уже умерли. Но я-то жив, пора вставать и разбираться, что со мной случилось и где я вообще нахожусь.

Недавние события начали всплывать в памяти.

Первая мысль меня разозлила до помутнения. Как же лаборатория посмела, после эксперимента, не отдать моё тело родственникам, а отвезти в какую-то глушь и просто выбросить в канаву!

Более того, я выжил и очень зол. Когда, хотя нет- если, да, если я отсюда выберусь и доберусь до цивилизации, то организация так со мной поступившая, очень сильно пожалеет о содеянном.

Перебирая одними локтями, кое-как удалось выбраться из канавы, на то ушло по внутреннему ощущению, около десяти минут.

Перевернувшись на спину, я начал по привычке анализировать происходящее.

Итак, первое что я увидел, это трупы незнакомых людей. Далее — ржание лошадей и край кареты с каким-то гербом на периферии зрения. Удивительно, но факт, все трупы были одеты в простейшую одежду, похожую на мешковину и, судя по виду, довольно потасканную. Потом я повернулся на живот и пополз.

Эти умственные тренировки по детальному восстановлению событий были настолько естественные, как дышать. Я всю сознательную жизнь тренировал свой мозг, разными способами. Например, перед сном, часто прокручивал день в обратном порядке. Максимально детально вспоминая все мелочи. Это не только развивало память, но и помогало быстро уснуть, лишь воспоминания переваливали за полдень.

— Что, лошади? Карета? — неожиданно сознание зацепилось за нестыковку.

Я поднял руки перед собой и увидел их. Это не были руки мужчины в возрасте. Это были руки ребёнка. Ребёнка, который был одет в такие же лохмотья, как и те, кто закончил жизнь в канаве.

В голове немного сильнее закружило, ведь и до того там летали вертолёты. Но сейчас перед глазами подёрнулась пелена, означая непринятие реальности или нереальность того, что последние пятнадцать минут я считал реальностью.

Итогом этой эмоциональной вспышки, стала потеря сознания.

Глава 3

Приходил в себя тяжело. В моём возрасте, да с той кучей болячек, что была у меня, так было практически каждый день. Я долго пытался сперва собрать в кучу свои мысли, затем открыть глаза и осознать, что половина тела затекла, а другая и без того болит. Позже, глядя в потолок, вспоминал какой сегодня день и какие были на него планы.

В этот раз было немного иначе — меня колотила дрожь.

— Ну вот, где-то подцепил вирус и лежу с большой температурой, — подумалось мне, отчего настроение рухнуло окончательно. И лишь спустя долгую минуту, начали всплывать смутные воспоминания, отчего-то взволновавшие меня. Вновь был надежда на то, что я всё это придумал в горячке болезни, ну или намедни прочёл какую-то историю в Интернете и она осела в моём мозгу.

Не спеша открываю глаза и понимаю, что лежу на голой земле. Вдоль моего взгляда нет ничего, лишь вбитая пыль да редкая трава.

В этот момент сердце сперва пропустило удар, а затем начало биться с удвоенной частотой.

— Всё же не привиделось, — говорю сам себе в слух и слышу, детский голос.

В попытках как-то уложить в голове происходящее, я медленно и тяжело встаю с земли. Тело было замлевшим и сильно тряслось от холода, к тому же я отлежал правую руку, которая оказалось подо мной. Видимо я долгое время пролежал на ней всем телом.

Приняв сидячее положение, я начал оглядывать себя. Зеркала, как и лужи,