То был мой театр - Виталий Станцо

Владимир Станцо

То был мой театр

Владимир Станцо

Аннотация

Это - книга, написанная "в стол" в 1984-85 гг. без надежд на скорое издание. Книга - о Театре на Таганке и о времени, не столь уж далёком, с его приметами и привязанностями, верой и безверием.

Это - книга любви к тем, кому она посвящена, и книга грусти, причины для которой "очень даже есть", как пел Владимир Высоцкий.

Автор книги - журналист, поэт и, по его словам, человек, "отравленный" Таганкой.

В книге использованы фотографии Б.Борисова, Б.Ведьмина, А.Гаранина, Н.Звягинцева, А.Карлина, В.Плотникова, А.Стернина и некоторых других авторов, неизвестных редакции, из архивов Театра на Таганке, Государственного культурного центра-музея Владимира Высоцкого, редакции журнала "Вагант" и личного архива автора книги.

Приносим извинения авторам тех фотографий, чьи фамилии не названы здесь по незнанию

В.Станцо, 1996 г.

ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1996 г.

Обложка августовского (1978 г.) номера "X и Ж" с одной из крайне немногих прижизненных публикаций В.Высоцкого.

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Заход

Вахтанговские корни

"Добрый человек" на Арбате и на Таганке

Действующие лица

"Антимиры" но Вознесенскому

"О Володе Высоцком..."

"...Ведь если звёзды зажигают..."

Встречи на разных широтах

Очень шумные "Зори"

Таганские будни

Кузькин и К°

Таганские праздники

"Всё, что театр накопил за десять лет..."

("Мастер и Маргарита")

Таганские отпрыски

Две последние попытки

Письмо в никуда

Распад. Десять лет спустя

(Третья попытка эпилога)

Об авторе

Заход

Истории предшествуют истории, если хотите, историйки.

15 сентября 1984 г. минут за сорок до начала спектакля мы с другом пришли в таганское закулисье. Пришли с охапкой осенних цветов. Заранее, задолго до спектакля, рассовали их по артистическим - чтобы настроение получше было, чтобы игралось и моглось. Оживлённый - после отпуска ясная голова - я шепнул нескольким близким людям, что во время отпуска начал писать книжку о них, о театре, и что теперь, наверное, периодически буду приставать ко всем и каждому, добирая документальные материалы.

Большинство тех, с кем разговаривал, отнеслось к моей затее одобрительно - обещали помочь, если понадобится. Лишь Галина Николаевна Власова - зав. труппой, одна из старейших актрис театра, сказала жёстко:

- Я об этом театре разговаривать ни с кем не буду. Я поставила на нём крест.

Таганка второго двадцатилетия, вероятно, станет хорошим театром. Но это будет другой театр. Мои же фрагментарные заметки - о первом её двадцатилетии. Я имел возможность бывать на репетициях и спектаклях, заходить в театр просто так на протяжении двенадцати последних лет, а как зритель - присутствовал, можно сказать, при его рождении - ещё в 1964-1965 гг. Что-то видел со стороны, а что-то и изнутри. Это был МОЙ театр - мой "рацио" и ещё более мой "эмоцио".

Говорят, в 45 лет писать мемуары рано, но это не мемуары. Это, если хотите, запоздалое объяснение в любви и одновременно попытка перевести на бумагу часть того, что говорилось на языке театра. Говорилось лично мне, хотя чаще всего отнюдь не один на один. Мой театр общался со зрителем по-особенному. Вроде, и горласт был, и задирист, публицистичен, "социален и сексуален", а вот умели, черти, создать иллюзию, что играют только для тебя, говорят лишь с тобой, причём говорят о том, что тебе, лично тебе, важно...

Наверняка эти записки будут - должны быть! - не единственной записью таганского бытия тех лет. В мой театр были вхожи, с ним дружили многие талантливые и серьёзные литераторы: Андрей Вознесенский и Белла Ахмадулина, Фёдор Абрамов и Борис Васильев, Василий Аксёнов и Евгений Евтушенко, Борис Можаев и Наталья Крымова... Но - "иных уж нет, а те далече". Остальные, кроме Можаева, может быть, слишком профессионалы, чтобы тратить время и нервы на записки, которые вряд ли будут когда-либо изданы. А когда изменится внутриполитическая ситуация, когда о Театре на Таганке - детище оттепели, ставшем явлением отечественной культуры - можно будет рассказывать с печатных страниц, то и тогда, наверное, большим нашим литераторам помешают написать о нём подробно либо сверхзанятость, либо нездоровье, либо провалы в памяти. Потому что не скоро всё это будет.

И потом, каждый смотрит со своей колокольни. Пусть моя не самая высокая, но она - моя.

Правда, есть ещё надежда на людей непосредственно из театра. Вениамин Смехов публиковал иногда очень неплохие статьи про таганское житьё-бытьё. У Валерия Золотухина две повести вышли. Должны и у него найтись слова за мой, а для него в ещё большей степени свой Театр. Изольда Фролова - маленькая травести - записывала любимовские репетиции. И она, Изольда, по-моему, умница: не заленится - сумеет написать, и написать по-своему...

Но опять-таки: будет - не будет, кто знает! А документальные - но не засушенные при том - свидетельства таганского бытия должны остаться. Тем более, что, насколько я знаю, ни один из спектаклей моего Театра не снят на киноплёнку. На грампластинки целиком записан лишь "А зори здесь тихие...". Телевидение и радио никогда не баловали вниманьем и привязанностью мой Театр для этого он был слишком нетривиален, слишком раскован, официозности не хватало...

У Таганки была своя публика, главным образом, из числа научно-технической интеллигенции и студенческой молодёжи (особенно в первые годы). Разночинцы второй половины двадцатого столетия - вот что такое таганская публика.

Вот это и есть записки из публики, потому что другой какой-либо серьёзной роли в жизни моего Театра я не сыграл. Не сумел. Не роли были - эпизоды, но о них со свойственной мне нескромностью я тоже обязательно расскажу.

В начало

Сцена из спектакля вахтанговцев "Принцесса Турандот": А.И.Ремизова - Зелима, Ц.Л.Мансурова - Турандот, А.А.Орочко - Ансельма.ВАХТАНГОВСКИЕ