Бастервильское привидение - Оскар Шкатов

Оскар Шкатов

Бастервильское привидение

(Buster — разрушитель, дебошир)

Коль вы, набравшись смелости, взялись

Адреналина выделить немного,

Такой своеобразный пресс-релиз

Отнюдь не помешает для пролога.

I

Глухая ночь спустилась не спеша.

Густой туман дымится над болотом.

В такие ночи мается душа,

И хочется убить, и съесть кого-то.

***

В заброшенный часовне бродит мрак,

Скрипя давно прогнившими дверями,

А полуразвалившийся чердак

Кишит вампирами-нетопырями.

***

Вот в саване возникла чья-то тень,

Довольно неприятная фигура,

И протянула грабли из когтей

Корявых, грязных и без маникюра.

***

Вся нечисть позабавиться не прочь,

Раздолье упырю да вурдалаку.

Нормальный человек в такую ночь

Не выпустит нормальную собаку.

***

Блеск молнии прорвал ночную тьму.

Мелькнуло омерзительное что-то,

И раздалось протяжное “Му-Му-у”

Из глубины вонючего болота.

***

И этот леденящий душу вой,

И этот дьявольский оскал из мрака

Оповестил, что это существо –

Гигантская, свирепая собака.

II

Старинный замок взору предстаёт,

Весь в плесени, и мох торчит из трещин.

На фоне нескончаемых болот

Он выглядит достаточно зловеще.

***

А есть такие, что ещё древней.

В них жили Баскервили, Кентервили,

Звучали завыванья, звон цепей,

И тени папы Гамлета бродили.

***

Тут далеко к гадалке не ходи,

Ведь по свидетельствам досужих мнений,

Раз замков в Альбионе пруд пруди,

То столько, стало быть, и привидений.

***

Ведь замок, что стоит до наших дней,

Нуждается в каком-то эпатаже.

Без призрака он падает в цене,

Такое вам любой риелтор скажет.

***

К тому же, важен и приоритет,

Чей род древнее и чей призрак круче,

И кто в итоге, через триста лет,

Народное признание получит.

III

Стоял обычный мокрый хмурый день,

Для Англии привычная погода.

Там солнышко не балует людей.

Оно не посещает небосвода.

***

Большой неторопливый дилижанс

Тащился вдоль тоскливого болота.

Рессоры на ухабах в резонанс

Подпрыгивали, вызывая рвоту.

***

Почтенный мистер Уильям Бастервиль

В Америке воспитывался с детства.

И вот, преодолев пять тысяч миль,

Он прибыл, чтоб вступить в права наследства.

***

Когда-то он по прериям скакал,

Пришпоривая лошадь с пенной мордой.

В то время он и не подозревал,

Что был потомком англицкого лорда.

***

Простой американский парень Билл

В потёртых джинсах, клетчатой рубашке,

Традиционно в полдень виски пил

И верный кольт всегда носил на ляжке.

***

Тех джентльменов, с кем общался он,

Не отличали светские манеры.

Им заработать первый миллион

Случалось лишь посредством револьвера.

***

Был Билли парень вовсе не дурак,

Знал, как латать финансовые дыры,

И потому вступил в законный брак

С любимой дочкой крупного банкира.

***

Однако вскоре карта так легла,

Что папа божьей милостью скончался,

А Билли, переняв его дела,

Впоследствии банкротом оказался.

***

Но тут решение пришло само,

И Биллу снова как бы подфартило,

Когда с английским штемпелем письмо

Его судьбу внезапно изменило.

IV

Конечно, Уильям был уже не тот

Неугомонный парень с револьвером.

Сейчас он вёз семью среди болот,

Чтоб стать уже не мистером, а сэром.

***

Его супруга, леди Бастервиль,

Несовершеннолетняя дочь Дженни,

А также тёща. Тряска, грязь и пыль

В ней вызывали бурю раздраженья.

***

Так, созерцая прелести болот,

И громко выражаясь не по-детски,

Они достигли замковых ворот,

Где их встречал окладистый дворецкий.

***

Ведь в этом замке с очень давних пор,

Пока существовали Бастервили,

Дворецкие семейства Пэррибор

Им верою и правдою служили.

***

Был к ужину накрыт банкетный зал.

Порядочно устав с дороги дальней,

И завершив вечерний ритуал,

Все дамы разошлись в опочивальни.

***

Сэр Уильям Бастервиль, а проще Билл,

Устроился уютно у камина,

Сигару закурил, вискарь налил

Из старого хрустального графина.

***

Но тут вошёл дворецкий Пэррибор

И произнёс негромко: — Сэр, простите,

Но я обязан провести обзор

Когда-то происшедших здесь событий.

V

Готов прерваться славный древний род,

Которому мы пять веков служили.

Пропали двое за минувший год.

И Вы — последний в клане Бастервилей.

***

— Послушайте, как вас там… — Пэррибор.

— Я понимаю, одного не стало,

Но согласитесь, это перебор,

Чтоб каждый год по лорду пропадало.

***

— Здесь многие, пройдя свой скорбный путь,

Не избежали божеского гнева.

Для этого достаточно взглянуть

На генеалогическое древо.

***

Ваш дальний предок, рыцарь сэр Симон

Был первым из прославленного рода.

И вот однажды неудачно он

Вернулся из крестового похода.

***

Он пожелал с супругою прилечь,

Но рядом пояс верности валялся.

Тогда он вынул свой двуручный меч

И с полчаса с ним за женой гонялся.

***

Когда ж на голову укоротил

Симон свою неверную супругу,

Он следом тёщу мелко порубил,

А заодно всю женскую прислугу.

***

И с этих незапамятных времён

Гуляет его грешный дух по свету.

Напоминает этим сэр Симон,

Что бабам в этом мире веры нету.

VI

Но сэр Симон и сам не идеал.

Сражаясь за английскую корону,

Он так мечом махал, что выделял

Избыточный объём тестостерона.

***

Во многих странах рыцарь побывал,

И многих дам отведал, извините.

На них он, как и в битвах, побеждал,

И прозван был Симон Осеменитель.

***

— Послушайте, как вас там… Перегар…

— Я — Пэррибор. — Да мне по барабану.

Вы думаете, ваш репертуар

Я до глубокой ночи слушать стану?

***

Дворецкий снисходительно умолк,

Взглянул на недопитый Биллом виски,

Затем глаза уставил в потолок

И удалился молча, по-английски.

***

Сэр Уильям матюгнулся вслед ему,

И тут же овладела им зевота.

Но душу леденящее “Му-Му-у”

Вдруг донеслось с соседнего болота.

VII

А поутру туман совсем прошёл,

Из-за болота выглянула роща,

И вроде бы, всё в жизни хорошо.

Но оказалось, что пропала тёща.

***

Видать, несвежи были трюфеля.

И вот она задолго до рассвета,

Желудком негодующе бурля,

Отправилась на поиск туалета.

***

Теперь уже узнать нам не дано

Про тёщино хождение по мукам,

Недолгим было, видимо, оно

И завершилось чавкающим звуком.

***

Следы её увидел Пэррибор

И вызвал полицейского констебля,

А тот нашёл её ночной капор

На кончике берёзового стебля.

***

Сэр Уильям Бастервиль стоял весь день,

Задумчиво взирая на трясину.

И мучила жестокая мигрень

Его супругу, миссис Аделину.

***

А вечером, в желании узнать

О чём супруга с дочерью не знали,

Он их поцеловал, отправил спать,

А сам уселся вновь в каминном зале.

***

— Эй, как вас там, любезный… Мухомор…

— Я — Пэррибор, —