Путь Гладиатора - Эдвин Табб

Эдвин Табб

Путь Гладиатора

(Дюмарест-03)

Посвящается Линде

Глава 1

За тридцать часов солнце пробежало весь свой путь по небосклону, опаляя немилосердной жарой пустыню, а теперь настала ночь, и температура быстро скатилась до отметки, когда вода превращается в лед. И за следующие часы господства тьмы - Дюмарест это точно знал - она упадет еще ниже. Игрушка была планетой контрастов.

Он подошел к костру, искоса наблюдая за Легрейном, подбрасывавшим в огонь колючие ветки кустарника и белые гладкие кости. Их со всех сторон окружали скалы, закрывавшие костер от взора случайных путников и помогавшие хоть немного сохранить тепло. Порывы ветра над головой приносили вместе с холодом тяжелый запах морских водорослей и океана вкупе с угнетающим ревом бившихся о берег волн.

– Плохая ночь, - сказал Легрейн. - Но для проигравших все ночи одинаково плохие.

Он осторожно подложил кусок кости в пламя. Как и на Дюмаресте, на нем была длинная, доходившая до колен туника с рукавами ярко-красного цвета. Золотом блестели металлический шлем и нагрудник. Он был опоясан ремнем, на котором висела сумка, а также ножны с мечом. Еще поутру у него были и щит с копьем, однако этого оружия он лишился во время боя. Шлем и нагрудник покрывали вмятины, а туника зияла дырами. Кровь из небольшой раны на щеке уже успела засохнуть. В неровном свете костра Легрейн со своим длинным носом напоминал взъерошенного орла.

– Тепло и отдых, - ворчал он. - Ночь, проведенная на арене, если ты лишен и того и другого, может прикончить тебя не хуже меча и копья. - Легрейн порылся в сумке и достал кусок мяса. Потом наколол его на кончик меча и подержал над огнем. - Предлагаю сделку, - осторожно проговорил он. - Я даю тебе кусок своего мяса, а ты поделишься своей водой. У тебя ведь есть вода?

Дюмарест встряхнул фляжку. Раздалось бульканье.

– Отлично. По рукам?

– По рукам, - ответил Дюмарест. - Но как быть с Саченом?

– Этим мальчишкой? - Легрейн пожал плечами. - Эрл, дружище, ты должен смириться с обстоятельствами. Парню лучше умереть. Теперь мы уже ничем ему не поможем, нести его дальше бесполезно. Нажать на сонную артерию - и он обретет вечный покой. И это будет для него лучшим исходом.

Дюмарест промолчал, глядя туда, где их товарищ лежал в расщелине между скал. На нем тоже были изорванная туника и золотистый шлем, вот только нагрудник где-то потерялся. Сачен громко дышал, его била дрожь; черная как смоль кожа сверкала бисеринками пота.

– Воды, - простонал раненый. - Воды.

Дюмарест встал, подошел к соратнику, дотронулся до лба. Кожа горела прямо как огонь. Он осторожно приподнял тунику и осмотрел окровавленные лохмотья, служившие пареньку набедренной повязкой. Тонкий пластик туники никак не мог спасти от холода.

– Воды, - снова пробормотал раненый. - Пожалуйста, дайте мне воды.

– Нет, - бросил Легрейн.

– Заткнись, - отрезал Дюмарест. Он откупорил флягу и, придерживая голову Сачена, направил тому в рот тонкую струйку. - Не торопись, - подсказал он, когда раненый попытался схватить флягу. - Тебе нельзя сейчас пить слишком много - будет еще хуже. - Он убрал флягу. - Как ты теперь себя чувствуешь, Джек?

– Ужасно. - Глаза мальчика на мгновение прояснились. - Я умираю, Эрл?

– Состояние твое критическое, - ответил Дюмарест, - но пока ты еще держишься. Держись и дальше, парень. Нельзя сдаваться, только в этом твой шанс. - Он нашел руку мальчика, сжал ее и держал, пока глаза раненого не засияли лихорадочным блеском.

– Мамочка, - тихо бредил больной, - я замерз, помоги мне, согрей…

– Удар копья в живот, - вздохнул Легрейн, когда Дюмарест вернулся на свое место возле костра. - Без антибиотиков или медицинской помощи он наверняка умрет. Боль, лихорадка, бред, а затем - смерть. - Он перевернул свой кусок мяса и, наклонившись, жадно втянул в ноздри запах жареного. - Ему следовало лучшим образом использовать щит, - поморщился он. - Щит и ноги. Сражаться в стойке, как он выбрал, было просто глупо. У него не было и шанса.

– Он старался, как мог, - сказал Дюмарест.

Легрейн пожал плечами:

– Но видимо, этого было недостаточно. А что до тебя, то ты-то прекрасный боец. Я не раз видел тебя в схватке.

– Я сражаюсь, чтобы остаться в живых, - спокойно произнес Дюмарест. - Но у нас с тобой имеется одно преимущество перед этим мальчиком: у него под туникой нет ничего, кроме кожи.

– Тогда как мы с тобой носим металлическую кольчугу под пластиковым слоем куртки, - кивнул Легрейн. - Да, Эрл, я заметил это, заметил также, как ты изо всех сил старался защитить Сачена. Неужели вы так близки?

– Мы вместе странствовали, - резко ответил Дюмарест.

– Низшим классом? - Легрейн вернул свое внимание к куску мяса. - Наверняка низшим классом, - задумчиво проговорил он. - Ты, опытный космический скиталец, и он, новичок, - возможно, это было его первое путешествие. Не самое лучшее завершение недолгой жизни, Эрл, - серьезным тоном заключил он. - Но такое случается, мой друг. Случается.

«Вот именно, - мысленно угрюмо согласился Дюмарест. - Такое случается, даже слишком часто».

Такое случается с юными искателями приключений, мечтающими облететь всю Галактику. Жаждущими посетить миллион миров и побывать в стольких же приключениях. И за достаточно низкую цену - если вы согласны лететь замороженным в анабиозе, после принятия наркотических веществ, на девяносто процентов пребывая в объятиях смерти. И при этом допускаете возможность смертельного исхода, который ожидает пятнадцать путешественников из ста.

«И первое же путешествие, - подумал Дюмарест, - стало для Сачена последним. И жизнь его закончится не на корабле, а на какой-то ненормальной планете, где людям приходится сражаться друг с другом ради развлечения сильных мира сего. Сражаться, и умирать, и гнить на песке или где-нибудь под кустом на поле боя».

Дюмарест встал и всмотрелся в темноту, прищурившись из-за сильного ветра, дувшего прямо в глаза.

«Сколько еще костров горит сейчас здесь, в пустыне? - размышлял он. - Победители улетели, теперь они отмечают свою победу, наслаждаясь ее плодами. А проигравшие? Тем, кто выжил, придется продолжить битву - с темнотой и холодом, ранами, усталостью, ненасытными хищниками, рыскающими в песках. И если они не выйдут победителями в этой схватке, то на следующий день от них останутся лишь доспехи и кости».

Мясо оказалось жестким, сухим и безвкусным, однако оно было горячим и прибавило сил. Дюмарест старательно пережевал свою долю, потом передал Легрейну флягу с водой, с каждой минутой ощущая, как исчезает усталость, накопленная за день. Но долгожданный отдых принес новые проблемы. Хотя его кольчуга и предотвращала получение ран, но не защищала от ушибов. И теперь все тело от ног до головы ныло от боли.

– Зачем? - задумчиво спросил он. - Зачем была нужна эта бессмыслица?

– Битва? - Легрейн проглотил очередной кусок мяса и сделал глоток воды. - Вообще-то ты, мой друг, должен бы знать. Ведь на тебе красно-золотая форма и ты дрался с армией зелено-серебряных.

– От безысходности, - с горечью признался Дюмарест. Он посмотрел в сторону, где на камнях лежал что-то бормотавший в лихорадке Сачен. - Мы приземлились вчера в сумерках. Местная стража дождалась, пока мы не покинули посадочное поле. Выбор был предельно прост: ты либо показываешь, что у тебя хватает денег для оплаты двойного билета на перелет высшим классом, либо тебя доставляют в суд, осуждают и приговаривают к одному году принудительных работ за бродяжничество. Или же ты соглашаешься принять участие в однодневном сражении. Один день, - добавил он, - один день вместо года! Так какой здесь был выбор?

– Для этого мальчишки он означал жизнь или смерть, - заметил Легрейн. - Но я понимаю твою точку зрения. Один день службы, а потом деньги и свобода от мира Игрушки. Привлекательное предложение, особенно для путешествующих низшим классом. - Он вонзил зубы в последний кусок мяса. - Тебе не повезло, дружище. Ты прибыл не в то время.

«Не в то время, не на ту планету, - подумал Дюмарест. - И ведь как много таких вот мест - тупиковых, замкнутых миров, планет, где совсем не рады пришельцам. Как много обществ, где нет места для человека, который хочет найти работу, чтобы всего лишь заработать себе на перелет, дабы отправиться куда-нибудь еще».

Легрейн задумчиво ковырялся в зубах.

– Я тоже был поставлен перед таким выбором и, как и ты, решил сражаться. - Он улыбнулся, встретившись взглядом с глазами Дюмареста. - Все верно, дружище. Я тоже странник. Или, вернее, был им, - поправился он. - Я посетил не один десяток планет, прежде чем злой рок привел меня на Игрушку. Игрушка, - задумчиво проговорил он. - Странное название, не правда ли? Как утверждается в легенде, управляющий Конрад Грейл, узнав о рождении своего первенца, пообещал отдать ему целый мир в качестве игрушки. И вот мы на нем.