Последнее правило - Джоди Пиколт

Джоди Пиколт

Последнее правило

Нэнси Френд Стюарт (1949–2008) и Дэвиду Стюарту

С благодарностью

Я, как всегда, должна поблагодарить огромное количество людей.

Своих великолепных юридических консультантов: Дженнифер Стерник и Лайзу Айвон, а также Дженнифер Саржент, Рори Малоун и Сета Лившица.

Экспертов-криминалистов, которые позволяли следовать за ними по пятам: капралов Клэр Демарэ, Бетти Мартин, Бет Энн Зелински, Джима Нолла, лейтенантов Дениса Пинсинса, Артура Кершо, сержантов Ричарда Алтимари, Джона Блессинга, детектива Джона Грассела, мисс Робин Смит, доктора Томаса Гилсона, доктора Питера Гилспи, детектива Патрицию Корнелл — полиция Провиденса, полицейского в отставке Роберта Хатавея — полиция Коннектикута, лейтенанта в отставке Эдда Даунинга — полиция Провиденса, Эми Дьюхейм и Кима Фрилэнда.

Кэтрин Янис и ее сына Джейкоба, чьи щедрые пожертвования в фонд аутистов Великобритании сподвигли меня дать главному герою имя Джейкоб.

Джима Тэйлора, благодаря которому заговорил Генри и который создал мой веб-сайт — лучший, что я видела у писателей.

Начальника полиции Ника Джиаккона — за консультацию касательно полицейской процедуры.

Джулию Купер — за консультацию в банковской сфере.

Свою команду издателей: Каролину Рейди, Джудит Карр, Кэтлин Шмид, Мэлони Торрес, Сару Брахем, Лауру Стерн, Гари Урда, Лайзу Кейм, Кристин Дюплесси, Мишель Селек, продавцов и всех остальных, которые продолжают находить тех, кто обо мне не слышал, и уговаривать почитать мои книги.

Своего редактора, Эмили Бестлер, которая заставляет меня забыть, что написание книги — работа, а не удовольствие.

Своего публициста, Камиллу Макдаффи, которая, как и я, радуется хорошим отзывам в прессе.

Своего агента, Лауру Гросс, которая может «посеять» ремни и телефоны (и во время напряженных поездок снимает стресс своими комичными поступками), но которая никогда не забывает, что мы — феноменальная команда.

Свою маму. Родителей не выбирают, но если бы мне предоставили это право, я все равно выбрала бы ее.

Своего отца. Потому что я официально так и не поблагодарила его за то, что он так мною гордится.

Я беседовала с огромным количеством людей, которые лично сталкивались с синдромом Аспергера: Линдой Зико и ее сыном Ричем, Лаурой Бэгнолл и ее сыном Алексом Линденом, Ян Макадамс и ее сыном Метью, Дэб Смит и ее сыном Дэвидом, Кэлли Мидер и ее сыновьями Бреттом и Дереком, Кэтрин Макмастер, Шарлот Скотт и ее сыном Джеймсом, доктором Бойдом Хейли, Лэсли Дэкстер и ее сыном Этаном, Сью Герберт и ее дочерью Лайзой, Нэнси Албинини и ее сыном Алеком, Стеллой Чин и ее сыном Скоттом Льюнгом, Митчелом Снейл, Кейти Ликарбо, Стефании Лу, Джиной Крейн и Биллом Колар и их сыном Энтони, Беки Пекар, Сьюзан Харлоу и их сыном Брэдом.

Особая благодарность Ронне Хокбейн, в своем роде превосходному творцу, которая работает с детьми-аутистами и не только стала для меня неисчерпаемым источником знаний о вакцинах и аутизме, но и организовала множество личных встреч с детьми и их родителями.

Джесс Уотски мало просто поблагодарить. Она заслуживает большего — признательности, смирения, поклонения. Она, подросток с синдромом Аспергера, не только позволила мне покопаться в ее жизни и голове и воспользоваться для написания романа ее воспоминаниями и случаями из жизни, но и в мгновение ока прочла эту книгу и сказала, что вызвало у нее смех, а что необходимо доработать. Она — душа этого романа; без нее я бы никогда не создала такого героя, как Джейкоб.

И последние (но не менее значимые) благодарности Тиму, Кайлу, Джейку и Сэму. Если бы у меня были только вы четверо, я все равно была бы самой богатой женщиной на планете.

ДЕЛО 1: Спокойной ночи

На первый взгляд она казалась святой: Доротея Пуэнте в 80-х годах сдавала в Сакраменто, штат Калифорния, комнаты пожилым и инвалидам. Но потом ее жильцы стали исчезать. В саду нашли семь закопанных тел, и эксперты-криминалисты обнаружили в останках следы снотворного. Пуэнте было предъявлено обвинение в убийстве жильцов с целью завладеть их пенсионными пособиями, чтобы оплатить пластические операции и дорогие наряды, призванные поддержать ее репутацию матроны в светских кругах Сакраменто. Ее обвинили в девяти убийствах, по трем удалось добиться обвинительного заключения.

В 1998 году, отбывая свой срок — два пожизненных заключения, Пуэнте завязала переписку с литератором по имени Шейн Багби и стала отсылать ему рецепты, которые позже были изданы в книге под названием «Готовим вместе с серийной убийцей».

Можете считать меня параноиком, но я бы даже не притронулся к этим яствам.

1

ЭММА

Повсюду виднелись следы борьбы. По всей кухне разбросаны письма и газеты, табуреты перевернуты. Телефон сброшен с тумбочки, его батарейка болтается на проводах. Единственный едва заметный отпечаток ноги на пороге гостиной указывает на бездыханное тело моего сына Джейкоба.

Он распластался перед камином, словно морская звезда. Кровь на висках и руках. На мгновение у меня перехватило дыхание, я не могла пошевелиться.

Внезапно он встает.

— Мама, — говорит Джейкоб, — ты даже не пытаешься сделать хоть что-то.

«Это ведь понарошку», — напоминаю я себе, глядя, как он в точности принимает первоначальную позицию — лежа на спине, вывернув ноги влево.

— Значит, так: была драка… — говорю я.

— И… — Джейкоб едва заметно шевелит губами.

— Тебя ударили по голове.

Я опускаюсь на колени, как он сотни раз меня учил, и замечаю, что массивная лупа, обычно лежащая на каминной полке, теперь валяется под диваном. Я хватаю ее и вижу на линзе кровь. Я беру капельку жидкости кончиком перочинного ножа и пробую ее.

— Джейкоб, только не говори, что ты опять вылил весь мой кукурузный сироп…

— Мама! Не отвлекайся!

Я опускаюсь на диван, сжимая лупу в руках.

— В дом забрались грабители, и ты вступил с ними в схватку.

Джейкоб встал и вздохнул. Темные волосы перемазаны пищевым красителем и кукурузным сиропом, глаза сияют, хотя он и отводит взгляд.

— Неужели ты искренне веришь, что я стал бы дважды воссоздавать одно и то же преступление?

Он разжал кулак, и тут я заметила пучок пшеничных шелковых волос. Отец Джейкоба светловолосый. По крайней мере, был таким, когда бросил нас — меня с Джейкобом и Тео, новорожденным белокурым младенцем, — пятнадцать лет назад.

— Тебя убил Тео?

— Мама, хватит шутить, даже ребенок распутал бы это преступление, — говорит Джейкоб, вскакивая на ноги.

Со щеки капает фальшивая кровь, но он этого не замечает — когда он весь сосредоточен на осмотре места преступления, то, даже если бы рядом разорвалась бомба, он, мне кажется, и не вздрогнул бы. Он подходит к отпечатку ноги на ковре и указывает на него пальцем. Теперь, взглянув повнимательнее, я замечаю след «вафельной» подошвы кроссовок фирмы «Ванс», на которые Тео копил деньги несколько месяцев. На отпечатке — две последние буквы логотипа компании «…нс».

— Перепалка началась в кухне, — объясняет Джейкоб. — Защищаясь, я швырнул телефон и убежал в гостиную, где Тео и отлупил меня.

При этих словах я едва заметно улыбнулась.

— Где ты услышал это слово?

— В «Блюстителях порядка», сорок третья серия.

— Знаешь, «отлупить» означает кого-то сильно избить, а не бить человека настоящей лупой.

Джейкоб непонимающе хлопает глазами. Он живет в мире, где все понимается буквально, — это один из симптомов его заболевания. Много лет назад, когда мы переезжали в Вермонт, он спросил меня, как выглядит город, где мы будем жить. «Много зелени, раскидистые деревья, — ответила я, — и холмы». Он тут же расплакался: «А деревья нас не раскидают?»

— Но где мотив? — спрашиваю я, и как по заказу по лестнице несется Тео.

— Где этот урод? — вопит он.

— Тео, не называй родного брата…

— Я перестану обзывать его уродом, когда он перестанет таскать у меня из комнаты вещи.

Я инстинктивно встала между Тео и его братом, хотя Джейкоб на голову выше нас обоих.

— Я из твоей комнаты ничего не брал, — возражает Джейкоб.

— Не брал? А мои кроссовки?

— Они стояли в прихожей, — уточняет Джейкоб.

— Тормоз, — бурчит Тео себе под нос, и я вижу, как взрывается Джейкоб.

— Я не «тормоз»! — рявкает он и бросается на брата.

Я вытягиваю руку, останавливая его.

— Джейкоб, — четко выговариваю я, — нельзя брать ничего, что принадлежит Тео, без его разрешения. А тебе, Тео, я запрещаю обзывать брата, иначе я заберу твои кроссовки и выброшу. Я ясно выразилась?