Крылья Кхарту - Елена Панова

Панова Е.И., Шишкин К.В.

Крылья Кхарту

Пролог

Прощально трубы протрубят

моих иллюзий.

Не собираю все подряд

и пуст мой узел.

 Прощай Египет, весь мой род,

и бог мой, Ра мой.

Напет ответ, пришел завет

и в путь пора Нам.

Зовет труба печалью Сфер,

там волны плещут.

Лучом нечайно Люцифер —

заденет — Вещий.

И будет неба водопад

парад стихийный

И тыча пальцем невпопад

я вспомню Имя.

Взмахну крылами, озарюсь

в сиянье светом.

Увы, я больше не боюсь

скользить к ответам.

 Вновь будет внешняя вода

и воздух сдавлен,

Я возвращаюсь в никуда.

порог оставлен.

Там уходящая вода

сквозит сквозь сушу.

Я, вновь шагая в никуда,

влетаю в Душу.

По долгу истины стуча

крылом метели,

Не видя плахи палача,

мы в злобе зрели.

Вдруг, усмотрев неверный путь,

жизнь обрывали.

Еще чуть-чуть — и не вздохнуть.

Увы, сдыхали.

по перетокам Злой Судьбы

добро искали

и в вечном Море Доброты

печаль ласкали.

Измерив милями дорог,

мы справедливость

едва пускали на порог,

уйдя в стыдливость.

И, перепутав Звездный Путь

с остывшим пеплом,

мы поспешили зачерпнуть

все Смерти пеклом.

Невзрачно Времени Вода

шаги считала.

Любовью Вечность позвала

начать сначала.

Глава 1

Уже несколько дней подряд самочувствие оставляет желать лучшего. Меня мучают кошмарные ощущения, которые я точно и описать-то не могу. Тело корежит, а перед глазами частенько мелькают туманные силуэты, блёклые сполохи. Хотя болью в полном смысле это нельзя назвать, но другого описания своим ощущениям подобрать не могу. Телефон «в отключке», как и я, совсем оторван от внешнего мира, выдернула его из сети, а себя из — общения.

На посетителей глаза бы мои не смотрели. И что они со своими проблемами ко мне? Когда я сама не могу разобраться в самой себе.

Какой-то непонятный холод скрючивает меня изнутри, леденеют руки и ноги, хочется забраться под одеяло с головой, уснуть и не проснуться. Вот бы убежать на необитаемый остров от всех этих проблем, которые плодятся, как мухи. Но острова в нужный момент под рукой никогда не бывает. И приходится выкарабкиваться из этого положения без его помощи. С каждым днем это необъяснимое состояние все более обострялось. Вот что интересно: на фоне полного житейского благополучия появилось желание умереть. Да и вообще постепенно начала ощущать себя немножечко мертвой, погасли все чувства и интерес к жизни. Тело отказывалось двигаться. От безысходности я просто легла, скрестив руки на груди, закрыла глаза и смирилась с тем, что пришло время... а чего — я тогда еще не могла себе объяснить. Постепенно скованность тела стала более ощутимой. Душа моя успокоилась и перестала метаться, и мне показалось, что я погружаюсь в сон. Наступила тишина и ощущение движения или падения, а может быть, водоворота — сейчас трудно восстановить в памяти, как это происходило.

То, что последовало за этой тишиной, было столь необычно и реально. Боль не исчезла, а стала ещё более конкретной. Тело находилось сразу в двух реальностях. Я переместилась в иное пространство и время, в прошлое. В те события, которые происходили когда-то со мной, другая жизнь, другое имя и судьба. Это не было похоже на фильм. Все было живым, реальным и осязаемым. Мне оставалось только наблюдать.

Сознание возвращалось вместе со жгучей болью в левом боку и ощущением скованности и стиснутости, хотя дышалось свободно. И я с ужасом начинаю понимать, что жгучую боль и скованность испытывает мое тело. К счастью, ум остается холодным и расчетливым. Так-так, что за теплая липкость под левым боком? Похоже, сочится кровь, которая медленно остывает. Не открывая глаз, я начинаю понимать, что все происходящее мною не запланировано. Более того, я не в курсе того, что произошло. Холодом пустоты вдруг распахнулось пространство, и я вспомнила.

Память!

Она яркой вспышкой озарила ступени, по которым я спускалась в нижнюю библиотеку, туда, где хранились рукописи и труды древних пророков. Что же мне там понадобилось? Не помню. Помню только черные ступени из обсидиана, шорох сзади, за пыльной тяжёлой шторой, и тупой удар в левый бок. Что-то металлическое покатилось вниз, опьяняющий запах, и сознание провалилось в черноту. Что же произошло потом с моим телом и где я? Не открывая глаз, слушаю звуки.

Тихо.

Где я? Возникает ощущение, что я нахожусь в большом помещении. Почему помещение? Воздух не движется. Тишина и запах ароматов курения. Медленно приоткрываю глаза и пытаюсь сказать себе, что это сон. Эхом звенит в ушах какая-то фраза. Закрываю плотно веки, пытаясь поверить в то, что это сон. Но тело болью возвращает в реальность. Открываю глаза снова. Холодная волна неистовости прокатилась гневом в моей душе, по моему естеству. Я, то есть тело мое, забальзамированное, лежит на подиуме в центральном зале дворца. Я, живая и осознающая, не могу прошептать ни звука, только глаза подвижны и могут смотреть. Только дышать и смотреть, а ещё вспоминать.

Луна бледным светом оросила пространство, и я вспомнила все. Но от этого не стало легче, и ужас происходящего начал проникать в мое сердце, дыхание участилось, стон погас в плотно сжатых губах.

Я — старшая дочь, принцесса, жрица, находящаяся у власти в центральном городе. Я из династии Ахи, из той династии, где веками народом правили женщины, передавая знания из поколения в поколение. Сверкающей и всемогущей династии хранителей Междуречья. И я — держательница престола на земле и в поднебесной, ответственная за гармонию в этой точке Геи. Гея — мать наших тел, существо, много времени назад предоставившее приют нашим заплутавшим душам. Геолисима!

Память медленно сочится в мое пространство, и боль непредсказуемости событий начинает терзать мой ум. Имя, мое имя? Я старшая, а дальше... Пустота. Так, что еще может служить мне подсказкой?

Лихорадочно роюсь в памяти, а точнее, в том, что от нее осталось. Крохотные кусочки прожитого мной времени в этом теле разрозненными звеньями из цепи событий начали выплывать, наполняя скорбью душу. Моим народом и экономикой с глубокой древности управляли женщины, правили блестяще и легко, по всему царству разливался покой, порядок и достаток. Мужчины поддерживали связь с Поднебесной, практически все время находясь в храмах, и это была большая честь, если Совет Старейшин выбирал мальчика в ученики к храмовнику. Высшая честь и огромная радость. Радость!

В сознании проплыла фраза: «Да не для всех». А для кого это было горем, кто же печалился по этому поводу, да с такой силой, что его эмоции запечатлелись в моём сознании? Кто? Кто? В голове снова чехарда из слов, фраз, образов и боль, которая усиливается от воспоминаний. Храмовники и жрецы. В их союзе хранилась великая тайна Междуречья, тайна блестящего царствования, тайна содружества и сотрудничества двух начал — мужского и женского, левого и правого, верха и низа. Результатом этого равновесия была гармония на всех уровнях царства. Каждый посильно занимался тем, что соответствовало качествам его личности. Жрицы поддерживали плодородие земель и скота, обилие дождей и ветров в меру, но самым главным искусством жриц было не изобилие, а любовь, которая проходила через их сердца, и заполняла все пространство Междуречья. И от этого слияния их сердец царство наполнялось достатком и славой. И это было единственной защитой от возможных набегов диких племён.

По обычаю престол получала старшая дочь правящей царицы. Но не по старшинству ей выпадала такая ответственность, а по силе и достоинству ее сердца. Малодушные и слабосердечные уходили по собственному желанию из дворца в поселения на окраине царства и жили в гармонии с природой и сферами, не испытывая потребности кем-то управлять, и даже собой. Места их обитания охранялись, и потому жизнь их была до однообразия спокойной и размеренной. Жили как птицы, стаями, создавая общины исходя из личных симпатий, и так же легко уходили в небытие по истечении срока пребывания на Гее. Младшие дочери царицы наделялись малыми царствами, которые располагались по всем направлениям относительно центрального царства, чтобы расширять и укреплять их. Юноши по достижении четырнадцати лет уходили в храмы, чтобы поддерживать и создавать новые жизненные пространства, сохраняя гармонию того, что было выстроено их предшественниками. Всё казалось продуманным и цельным. И то, что наша династия развивалась и расцветала, было обусловлено теми знаниями, которые марсианская цивилизация оставила нам в наследие и коим традициям мы тщательно следовали. Но на Гее условия отличались от тех, в которых была рождена и вскормлена раса птицегуманоидов, наших пращуров. Со временем всё изменялось и мельчало.