Политическая наука № 3 / 2010 г. Трансграничные региональные системы: Потенциал развития - Михаил Шинковский

Политическая наука №3 2010 Трансграничные региональные системы: Потенциал развития Научный журнал

ОТ РЕДАКЦИИ

В свое время выдающийся норвежский политолог С. Роккан обратил внимание на особенности политического развития европейской трансграничной периферии – пояса городов. Он находился между династическими центрами, которые конкурировали друг с другом за установление контроля над расположенными между ними территориями. Роккан убедительно показал, что трансграничность, а также иные характеристики пояса городов (наличие множества административных и экономических центров, интенсивные коммуникационные потоки и т.д.) оказали существенное влияние на специфику формирования государств. На этой территории возникли консоциативные политии (Швейцария, Нидерланды, Бельгия), а включение ряда политических и экономических центров в состав крупных территориальных образований, например единой Германии, наложило серьезный отпечаток на внутриполитическое устройство последних.

Сегодня территория пояса городов играет значительную роль в политической, социально-экономической и культурной жизни объединенной Европы. Здесь базируются структуры управления Европейского союза. Соответствующие регионы являются одними из самых активных лоббистов своих интересов на европейском уровне. На этой территории сосредоточены значительные культурные ценности, осуществляются активные коммуникации.

В других регионах мира трансграничные периферии также играют существенную роль. Именно через них осуществляется непосредственное взаимодействие между различными странами и международными структурами типа Европейского союза. Через них идут активные коммуникационные потоки товаров, услуг и информации, осуществляется интенсивный культурный обмен. К таким трансграничным территориям могут относиться не только регионы, входящие в состав каких-либо государств, но и отдельные страны и даже группы стран. Их специфическая роль обусловливает использование дополнительных возможностей (ресурсов, каналов коммуникаций и пр.) для развития этих образований и жителей, их населяющих. Сами эти территории, выполняя особые функции в мировой политике, приобретают специфические политические характеристики, а иногда даже образуют собственные трансграничные международные системы, например Малая Антанта.

Специфика трансграничных регионов, их роль в жизни отдельных государств, во взаимодействии между соседними странами и в мировой политике в целом находится в центре внимания авторов данного номера журнала «Политическая наука». Мы также продолжаем публиковать материалы, посвященные состоянию той или иной области политической науки, в данном случае посвященные исследованиям проблем трансграничности.

Мы надеемся, что внимание к обозначенной тематике, научная дискуссия по этим вопросам будут способствовать более успешному объяснению и прогнозированию процессов, происходящих сегодня в приграничных регионах и отдельных странах. Например, более адекватному пониманию недавних протестных акций в Калининградской области, жители которой намного чаще сталкиваются с иными жизненным укладом, правилами игры и отношением к личности в сопредельных странах, нежели те, кто проживает в большинстве других регионов России. Или релевантной оценке проблем достижения согласия и политической стабильности на Украине, основные политические акторы которой демонстрируют стойкое нежелание идти на компромиссы. Было бы, конечно, упрощением пытаться объяснить яркость и массовость протестных выступлений в Калининграде и проблемы политической жизни на Украине только их трансграничным геополитическим положением. Однако было бы неправильно игнорировать этот важный фактор, на значимость которого обращают внимание авторы материалов данного номера.

Мы также продолжаем публикацию научно-информационных материалов, знакомящих читателя с новыми исследовательскими работами, научными центрами, журналами, различными инициативами и проектами. В настоящем номере «Политической науки» мы представляем два журнала, в которых публикуются материалы, связанные с тематикой выпуска («Балтийский регион» и «Geopolitics»), монографию, посвященную интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и информационно-поисковый тезаурус по политологии. Мы ждем от наших читателей научно-информационных материалов (рецензий на новые исследовательские работы, обзоры журналов, рефераты и т.п.) для последующих номеров нашего издания и надеемся, что обеспечение более тесного взаимодействия между журналом и его аудиторией в этом направлении будет способствовать расширению информационных возможностей, облегчению доступа к научной информации, утверждению и повышению критериев профессиональной деятельности российских политологов.

К ПРОБЛЕМЕ ПРИГРАНИЧНЫХ РЕГИОНОВ И ТРАНСГРАНИЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

После 1991 г. в результате распада СССР 45 из 89 субъектов Российской Федерации стали приграничными. Возникли новые международные границы, да и сегодня практически половина субъектов РФ являются приграничными.

Естественно, современная Россия пытается найти свое место в многополюсном мире регионального сотрудничества на границах своей территории, прежде всего, это Балтийское море, Баренцово-Арктический регион, Черноморский регион, Дальний Восток. Проблемы трансграничных региональных систем, трансграничного сотрудничества не могли не привлечь внимания представителей российской социальной науки, политологов в том числе.

Политическая регионалистика все активнее разрабатывает темы региона, регионализма и регионализации. Р.Ф. Туровский вводит понятие «территориально-политическая система», подчеркивает, что «территория понимается как политический контекст, она включена в политический процесс» [Туровский Р.Ф., 2007, с. 34].

Внимание к региону и регионализму смещается в сторону понимания его как фактора социально-политической организации пространства.

Изменение международных отношений после окончания «холодной войны», считает А.Б. Каримова, постепенно приводит к стиранию различений внутренней и внешней, территориальной и нетерриториальной политик, усложняет взаимосвязи, которые, в частности, выходят за рамки государств (государства) в региональное пространство.

Регионализацию в связи с этим можно рассматривать как «условие трансформации и взаимодействия смежных государств», а понимание региона может базироваться «на представлениях о территориях, сформированных в виде политико-экономических систем» [Каримова А.Б., 2006, с. 32, 34].

Одним словом, «политическая конструкция мира все чаще обнаруживает симптомы нового, комплексного, “диффузного” мироустройства, элементы подвижной трансграничной географии, пронизанной токами как государственных, так и трансгосударственных политий» [Неклесса А.И., 2008, с. 12].

К. Омаэ предложил концепцию «регионов-государств», которые, являясь самодостаточными экономическими комплексами, непосредственно взаимодействуют между собой, что является началом нового мирового порядка – «мира без границ» [см.: Зыков А.А., Шинковский М.Ю., 2009, с. 99].

Мир без границ все еще выглядит как утопия, но «регионы-государства» уже сегодня активно взаимодействуют в рамках трансграничного сотрудничества. Анализ трансграничного сотрудничества, потенциала трансграничных региональных систем – тема нашего номера «Политической науки».

Трансграничное сотрудничество расширяет возможности российских регионов, позволяет эффективнее решать стоящие перед ними экономические и социальные проблемы, ведет к углублению прежде всего экономических контактов с сопредельными государствами, взаимовыгодному использованию конкурентных преимуществ.

В 2002 г. «Политическая наука» уже затрагивала эту тему в статье французской исследовательницы Анаис Марен, в то время проходившей стажировку в Санкт-Петербурге [Марен А., 2002]. Описывая трансграничное сотрудничество Республики Карелия, А. Марен обращает внимание на минимальное вмешательство Центра (Москвы) во внешнеэкономическую деятельность Республики Карелия, подчеркивает популярность внешнеэкономического направления как стратегии развития республики в глазах местной элиты. Для характеристики трансграничного потенциала регионов, не выступающих с сепаратистскими требованиями, как Республика Карелия, А. Марен считает возможным использовать родившееся в Канаде понятие «парадипломатия». Речь идет о регионах, в которых отсутствует этнонациональная самоидентификация и которые не склонны к этнонациональным требованиям и сепаратистским настроениям. Размышляя именно о таких регионах, канадские специалисты определяют парадипломатию как прямую международную деятельность субнациональных акторов (разного рода федеральных объединений, регионов, городов и городских общин), поддерживающую, дополняющую, корректирующую, дублирующую национальную дипломатию и даже бросающую ей вызов [см.: Марен А., 2002, с. 86].