Живой портрет - Агустин Морето

Морето Агустин

Живой портрет

Агустин Морето

Живой портрет

Перевод М. Казмичева

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дон Фернандо де Ривера.

Донья Анна, его сестра.

Такон, его слуга.

Донья Инеса.

Дон Педро де Лухан, отец Инесы.

Дон Лопе, брат Инесы.

Дон Дьего, жених Инесы.

Леонора, служанка Инесы.

Дон Феликс.

Лаинес, старик-крестьянин.

Почтальон.

Слуги, прохожие.

Действие происходит в Мадриде.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Улица.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Дон Фернандо и Такон в дорожном платье.

Дон Фернандо

Клянусь, я не видал таких

Красавиц.

Такон

Ты, сеньор, в уме ли?

Дон Фернандо

Нетрудно было б в самом деле,

Такон, сойти с ума! В тот миг,

Когда она вот здесь мелькнула,

Она затмила разум мой

И в церковь унесла с собой.

Какую руку протянула

Она к святой воде! Я ждал,

Что вдруг взволнуется вода,

Как будто горн дохнул туда.

Такон

Ты церковь с кузницей смешал.

Дон Фернандо

Мелькнула лилия руки,

И пальцы-хрустали упали

На мрамор чаши...

Такон

Ну, едва ли!

Хрусталь разбился б на куски.

Дон Фернандо

Она ушла, но, вероятно,

Обедня кончится сейчас.

Такон! Не миновать ей нас,

Когда пойдет она обратно.

Такон

Ты это вправду или в шутку

Толкуешь?

Дон Фернандо

Ты умнее был.

Как! Я - шутить?

Такон

Предположил,

Чтоб твоему польстить рассудку.

Дон Фернандо

По-твоему, пустая блажь

Искать такой любви чудесной?

Такон

Святая дева! Царь небесный!

Сеньоры! Кавальеро наш,

В Мадрид сегодня прискакавший,

Вот этот самый кавальеро,

Он - дон Фернандо де Ривера,

Еще недавно так блиставший

В Севилье. Ранив на дуэли

Или убив кого-то, мы,

Спасаясь бегством от тюрьмы,

В Мадрид с ним ускакать успели.

Но мы бежали с ним, в чем были,

Не захвативши ничего,

И все, что было у него,

Давно в дороге мы спустили.

Гол как сокол он, этот франт,

И вот, едва мы распрощались

С проводником и разобрались,

Что мы на улице Инфант,

Где все так чуждо нам и ново,

Где корки нет у нас с собой,

И крова нет над головой,

И нет приятеля такого,

К кому могли бы мы явиться,

Он говорит, что встретил он

Красавицу, что он влюблен,

Что будет ждать он и томиться!

Чтоб я тут сох в томленье глупом?

Да пусть меня сам папа ждет...

Дон Фернандо

Постой, куда же ты?

Такон

А в тот

Я монастырь.

Дон Фернандо

Зачем?

Такон

За супом.

Дон Фернандо

Постой. Сначала ты со мною

Пойдешь за этой дамой.

Такон

Нет!

Прежде всего обед, обед,

А там уже все остальное.

Дон Фернандо

Раз негде нам остановиться,

Куда спешить?

Такон

С ума сойти!

И мимоходом, по пути,

Ты выдумал еще влюбиться?

Забыв про пищу и питье,

С какой-то дамою лукавить,

А там. глядишь, и тень оставить

На добром имени ее?

Нет, раз пришлось тебе поститься,

Нельзя вздыхать по красоте,

А то урчанье в животе

От вздохов может получиться.

Дон Фернандо

Я тут останусь до конца,

И я добьюсь, идя за нею,

Кто эта девушка. Милее

Я не видал еще лица!

Такон

Вот мы пройдемся по аллее,

И ты, побыв здесь только час,

Успеешь крикнуть тридцать раз:

"А эта вот еще милее!"

Из городов и деревень

Красотки тянутся к Мадриду.

Их тут (сказать им не в обиду),

Как осликов в базарный день.

Дон Фернандо

Что, счастье упустить? Притом

Добро бы мы куда спешили...

Такон

Ну, ежели мы так решили,

Что ж, подождем.

Дон Фернандо

Да, подождем.

Такон

И раз уже нам ждать пришлось,

Чтоб все молящиеся вышли,

Ты мне, сеньор, не объяснишь ли,

Как это все с тобой стряслось?

И что же дальше? Как нам быть?

Что ты придумал по дороге?

Я тоже в страхе и тревоге.

Хоть душу ты мою насыть!

Дон Фернандо

Вот повесть про мою беду,

Такон. Ее послушать стоит.

Такон

Да, это голод успокоит.

Рассказывай, сеньор. Я жду.

Дон Фернандо

Ты знаешь, что когда в Севилье

Скончался мой отец, дон Педро

Рибера, он оставил двух

Детей, меня и донью Анну,

Сестру мою, и мне в наследство

Досталось более ста тысяч

Дукатов звонкою монетой,

Не говоря об остальном.

И вот я молод, я свободен,

Я холост, пылок и богат.

Я бросился в пучину света,

Гонясь за суетным успехом

У тех, которые кичатся

Остатками былого блеска,

Проматывая безрассудно

То, что для них копили предки.

Когда прошел печальный год

С сумятицею утешений,

Объятий, денежных расчетов

И разговоров о невестах,

Я будто вырвался на волю.

Пошли наряды и кареты,

Пошли балы и кутежи,

Пошло разбрасыванье денег,

Как будто нету им конца.

Кто кошелька пустым не видел,

Кто сам в него не прятал денег,

Тот думает простосердечно,

Что вечно полон будет он.

Я так тщеславен был при этом,

Так глуп и так самонадеян,

Что шляпу снять пред кем-нибудь

Считал великим одолженьем.

Глупец! Подчеркнуто-учтиво

Держаться - этим кавальеро

Себя не может уронить,

А промотать свое именье

Вот это, точно, первый шаг

Ко всем дальнейшим униженьям.

На благородных бедняков

С презреньем смотрят и с насмешкой.

Да, в наши дни богатство - все,

Учтивость пущена на ветер.

Кто не заботится о ней

В погоне за наружным блеском,

Тот чванный и пустой глупец:

В великом он безумный мот,

А в малом он скупец презренный.

Я был тогда одним из тех,

Кто всюду видит оскорбленье:

То не взглянули на меня,

А то взглянули слишком дерзко.

Вот настоящее безумье

Когда в припадке подозренья

Желают знать, о чем молчит

И что подумал первый встречный!

Да раз он вслух не говорит

Того, что я приму за дерзость,

Чего ж еще? И мне ль желать,

Чтоб произнес он оскорбленье?

Ведь если все таит он в сердце,

Так должен радоваться я,

А не в обиде быть смертельной,

Из-за чего бы ни скрывал

Он недовольство и насмешку:

Из страха ли он промолчал,

Или проникся уваженьем.

И стольких нажил я врагов,

Что поводов для столкновенья

Отыскивать не приходилось.

Я от дуэли шел к дуэли,

Я дрался чуть не каждый день.

И так как от отца в наследство

Я, слава богу, получил

И руку верную, и деньги,

Я отводил удары шпаг

И уклонялся от возмездья,

И только раненых врагов

Ночной дозор хватал на месте.

Прослыв бесстрашным, можно жить

И убивать без спасенья,

А правосудие с одними

Убитыми имеет дело.

Недолго это продолжалось.

Я вышел цел и невредим,

Но нищ из этих переделок.

Как деньги в грех меня ввели,

Так и возмездия избегнуть

Мне только деньги помогли.

Чтоб быть свободным, стал я бедным.

Юнец богатый и беспутный

Как брошенное в щелок едкий

Белье. Отмоется оно,

Но ткань протрется, поредеет

И разорвется. Так и я

Все пятна шумных похождений

Я золотой водой смывал,

И вот домылся, наконец,

До чистоты и до крушенья.

Конец каретам и нарядам!

Как передать тебе, Такон,

Что пережил я, что я вынес

В те дни паденья моего?

И вот когда всего больнее

Я это ощутил, Такон:

Я шел по улице пешком

И вспомнил... Боже, сколько шума

Наделали мои лакеи

В тот день, когда я обновил

Мою последнюю карету!

И вот теперь я шел пешком,

Чтоб заказать себе калоши

Для зимних месяцев. Но это

Еще не худшая из бед.

Нет, хуже то, что с разореньем

Я потерял все, что имел,

Но только не высокомерье.

Я был, как прежде, безрассуден,

Так безрассуден, что терпенье

Закона этим истощил.

И тем опасней было дело,

Что беззащитен я и наг

Стоял под градом стрел судейских.

И каждая теперь стрела

Могла вонзиться прямо в тело.

А это привело к тому,

Что я забыл в моих тревогах

Мою прекрасную сестру,

Прекрасную и молодую,

И безрассудную, как я.

На своенравие и смелость

Я сам толкал ее невольно.

Я не присматривал за ней,

Я на своей жил половине,

Она всегда была одна,

Я честь оставил без присмотра.

Проснувшись ночью, иногда

Я чувствовал невольный трепет,

Я думал: быть беде, придет

Расплата за мою беспечность.

И вот однажды ночью (холод

По голове моей проходит

От этого воспоминанья,

И ты, Такон, не удивляйся,

Но в первый раз такое чувство

Тревожное в меня проникло

И сжало сердце, - я смеялся

Над всем, мне все казалось шуткой,

Я истинных страстей не знал),