Рок-посевы: Kurt Cobain & NIRVANA - Сева Новгородцев

Сева Новгородцев.

РОК-ПОСЕВЫ

Kurt Cobain & NIRVANA

27 февраля 1999

Добрый вечер, друзья. В календаре нашем грядет грустная дата: пятилетие события, которое мы отметим сериалом. 8 апреля 1994 года в своём доме в американском городе Сиэтл был найден мёртвым Курт Кобейн, вокалист "Nirvana"-ы, он покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову. Курту было 27 лет.

"Nirvana": "Smells Like Teen Spirit"

Итак, 8 апреля 1994-го года, это было в пятницу, в 8 часов 56 минут утра по местному времени в полицию Сиэтла позвонил некий электрик, он прибыл на работу в фешенебельный дом на Восточном бульваре и сквозь окно над гаражом увидел на полу бездыханное тело. Приехала полиция, труп отвезли на медицинскую экспертизу, прихватив и валявшийся на полу пистолет. К семи вечера того же дня было выпущено официальное заявление о том, что скончавшийся - это Курт Кобейн и что смерть его наступила около суток назад. Новости о смерти распространились с молниеносной быстротой и были переданы почти всеми телекомпаниями мира. К дому Кобейна устремились сотни поклонников, полиция вынуждена была выставить специальный кордон. Той же ночью около пяти тысяч человек собрались на всенощное бдение со свечами, оно продолжалось до утра. Здесь были проиграны ленты с посмертными посвящениями от его друзей и участников трио "Nirvana", а главное, его жены Кортни Лав. На этой ленте Кортни зачитала отрывки из посмертной записки, которую оставил Курт Кобейн. "Послание это, - сказала Кортни, - написано как какое-то письмо в редакцию". В нём такие строки: "Я - рассеянный и угрюмый человек, страсти во мне совсем не осталось, пропало ощущение музыки, я несколько лет ничего не писал, много лет не проходит чувство вины, притворяться больше не могу - это хуже всего." В этом месте голос Кортни Лав переполнился обидой и она выкрикнула: "Хуже всего - вот так трусливо уходить из жизни!" - и вне себя завопила: "Сволочь ты, сволочь!" В этом отчаянном крике - укор мужу и отцу, который до срока оставил её вдовой, а малолетнюю, бессловесную ещё дочурку Фрэнсис Бин - сиротой-безотцовщиной. На следующий день, 9 апреля, Кортни Лав по телефону дала интервью "MTV", интервью сквозь слёзы, она рассказала, что после возвращения их из Рима, где Курт в коматозном состоянии угодил в больницу и еле-еле пришёл в себя, так вот, по возвращению из Рима, спустя восемь или девять дней он опять начал принимать наркотики. Состояние у него было крайне угнетённое. Кортни умоляла его принять курс лечения: "Ты же отец, - говорила она ему, - у тебя дочь растёт". Курт, при её содействии, тогда же направился в калифорнийский профилакторий на две недели, но, спустя всего несколько дней, оттуда бежал, следы его затерялись. Кортни Лав и мать Курта, Венди О'Коннор, она живёт в ста милях от Сиэтла, в городке Абердин, очень волновались, переживали и заявили в полицейский розыск. Как только стало известно о произошедшем, Кортни Лав вылетела в Сиэтл. Посмертная записка Курта была адресована ей. В записке этой, среди прочего, были такие строки: "Жить больше не могу, мне просто неинтересно". В момент интервью Кортни была одета в джинсы и носки покойного мужа, она также срезала клок его волос, тщательно вымыла его, припоминая, как Курт не любил мыть голову. Именно она поведала о том, что Курт не так давно, незадолго до убийства купил себе пистолет и, по-видимому, готовился к наложению на себя рук сознательно и планомерно. Он поставил стул у окна с видом на окрестности, принял наркоту, взял пистолет и, нацелив в голову, спустил его большим пальцем. Лицо покойного было так исковеркано и обезображено, что опознали его лишь по отпечаткам пальцев.

"Nirvana": "All Apologies"

В том же телефонном интервью для "MTV" жена Курта Кобейна Кортни Лав отрицала слухи о том, что перед смертью они-де сильно поссорились и что, дескать, именно поэтому он был найден мёртвым в своём огромном доме в Сиэтле в полном одиночестве. "Я, - сказала Кортни, - всегда была готова умереть за него. Действительно, - добавила она, - мне с ним порой было очень нелегко. Самоубийство, - добавила она, - у Курта болезнь семейная, мы её так и называли - "проклятие Кобейнов", потому что три родные его дядьки покончили с собой". Кортни Лав рассказала, что в последние перед смертью недели Курт признавался, что терпеть не может больше своей группы "Nirvana" и играть сотоварищи больше не в состоянии. "У него было доброе сердце, - сказала Кортни, - в нём был большой запас доброты". Во время тех шести дней, когда не могли доискаться Курта, репортёры приезжали поговорить с его матерью в Абердин. "Боюсь, - сказала она тогда, - что живым его уже не найдут, чувствует моё сердце, что он вступил в этот клуб дураков", - и махнула рукой куда-то в направлении неба. Под "дураками" мать Курта Венди О'Коннор имела в виду всех жертв рок-н-ролла, преждевременно и бессмысленно ушедших из жизни. Список это вам известен: Бадди Холли, Джанис Джоплин, Элвис Пресли, Джимми Хендрикс, Сид Вишес, Джим Моррисон, Джон Леннон - и вот в этот клуб на небесах вступал Курт Кобейн. Всё это так, но только членство у Кобейна - на других условиях. Есть между ним и остальными значительная разница. Действительно, миф рок-н-ролла, чего уж там и говорить, питается безвременными кончинами народных кумиров, однако, как правило, герои эти погибали от излишеств, от избытка - избытка веселья, автомобильной скорости, питья, наркотиков, они у жизни брали вперёд, авансом, потому как получки им было мало. Другими словами, они были жизнелюбами, хоть и чрезмерно. Курт Кобейн же жить не хотел - он хотел умереть. Ладно, пусть, по мнению многих, причина этого кроется во временной депрессии, вызванной состоянием его здоровья, подорванной нервной системой, неважно - пройдут годы, и те, кого будет ещё интересовать история рока, вспомнят: была такая звезда - Курт Кобейн, который в самом расцвете лет, сил и славы вдруг почему-то наложил на себя руки.

"Nirvana": "Serve The Servants"

"Как же, - возразит тут иной внимательный слушатель, - Курт Кобейн не первый рок-н-рольный самоубийца, как же насчёт вокалиста группы "Joy Division" ("Дивизия Радости"), ведь Ян Кёртис повесился?" Действительно, повесился, произошло это, правда, по сугубо личным, я бы даже сказал, семейным обстоятельствам, во-вторых, Ян Кертис был хоть человек и известный, но не звезда, не было перед ним тех искромётных, поистине ослепительных возможностей, которые фортуною были разложены перед Куртом Кобейном. Что же, всё-таки, произошло в его жизни? Не удалась она, что ли? Судьба ему была уготована тяжёлая - родиться в Америке в двадцатом веке, собрать рок-группу, жениться на Кортни Лав, жить в огромном поместье, выпускать пластинки тиражом в несколько миллионов? Внешне, действительно, жизнь Курта выглядела более чем благополучно, но выясняется, что боль, которую он почти беспрестанно испытывал, шла не снаружи, от обстоятельств, а изнутри, от него самого. К примеру, Курт страдал от постоянной острой жгучей тошнотворной боли в желудке, от которой его так и не смогла избавить добрая дюжина разных американских врачей. Другими словами, жизнь для Курта Кобейна была сплошной болью. Уж раз мы начали говорить о жизни Курта, начнём всё по порядку. Родился он в 1967 году в небольшом городке Абердин, примерно в ста милях, или 160 километрах, к юго-западу от Сиэтла. Город этот славен своим лесоповалом, и живут в нём, соответственно, лесорубы-дровосеки. Курт был мальчиком застенчивым, с художественными наклонностями: за рисование и дизайн имел несколько школьных наград. Отец его по этническому происхождению немец, мать - ирландка. Когда Курту было семь лет, родители разошлись, поначалу первые два года он жил с отцом в доме-вагончике на большой автостоянке, а потом переехал к матери. И так и ездил от родителя к родителю до семнадцатилетнего возраста, пока не обрыдло это ему всё, и он вообще бежал от родителей куда глаза глядят. Перебивался у друзей, а когда и этого не было, то жил как попало, доводилось спать и под мостом. Лесорубы, как известно, народ мускулистый и мужественный, и юному Курту Кобейну свои неясные ещё, не оформившиеся художественные устремления разделить было не с кем, поэтому с ранних лет он замкнулся, ушёл в себя. В тринадцатилетнем возрасте начал мстить миру припадками бессмысленного разрушительства: влезет, бывало, в какой-нибудь дом или квартиру, всё порушит-поломает и уйдёт, при этом ничего с собой не взяв - сами понимаете, с такими настроениями прямая путёвка ему была в панк-рок. Но быть панком в Америке - это совсем не то, что быть панком в Англии, Англия - страна маленькая, компактная, все друг у друга на виду, до ближайшего большого города всегда рукой подать. В Америке можешь тыщу вёрст скакать - и на пути своём не встретишь ни единого человечка, кто бы знал, кто такие "Sex Pistols". Большинство американцев, как известно, живут в маленьких городках сельского типа, где в местной пивной стоит единственный juke box, "аппарат-меломан", и это, как говорится, и есть вся музыка. В штатской провинции этой необъятно полуэмигрантской страны есть ощущение оторванности от мировой истории и культуры. Другими словами, быть панком в Америке - не в пример труднее, для этого нужна не только личная храбрость, но и твёрдая, неколебимая убеждённость. От слушания заграничных "Sex Pistols" молодой Кобейн перешёл к отечественным командам - "Black Flag" ("Чёрный флаг") и "Scratch Acid". В таком вот идейном одиночестве, не понимаемый окружавшим его абердинским лесоповалом он и закончил школу. Работал уборщиком, прислуживал в зубоврачебной поликлинике, летом был матросом-спасателем на детском пляже, потом устроился горничным в гостиницу: придёт, бывало, комнату убирать, да и завалится там спать часа на два. В конце концов поймали Курта, разоблачили и уволили. Но с тех гостиничных дней оставалась в нём способность засыпать где и как придётся, мгновенно, как на фронте. Наркотики молодой Кобейн попробовал ещё в беспризорном родном Абердине, в галлюциногенном состоянии по ночам расписывал он, бывало, стены и борта лесовозов лозунгами типа: "Бог - голубой!" - или: "Вся власть - гомосекам!" За этим занятием его застукали и дали 180 долларов штрафу, да ещё месяц тюрьмы, правда, условно. К этому времени Курт начал интересоваться музицированием. С приятелем, барабанщиком по имени Дейл Кровер, он собрал группу под названием "Fecal Matter", то есть "Каловая масса". Выступить перед публикой этой группе, правда, так никогда и не удалось. Пропало хорошее название. Позже Кровер собрал свою команду под названием "The Melvins", Кобейн был в ней рабочим сцены, то есть водил микроавтобус и ставил аппаратуру. В это время и увидел он своих героев, панк-группу "Black Flag" ("Чёрный флаг"), тогда же он познакомился с долговязым пареньком по имени Крис Новоселик. С ним-то в 1985 он и собрал группу под названием "The Sell-outs" ("Распродажники"), в которой Новоселик играл на гитаре, а Кобейн запевал сидя за барабанами.