Записки моряка. Бразильская система - Сергей Петрович Екимов

Сергей Екимов

Записки моряка. Бразильская система

Памяти друга, боевого товарища,

настоящего моряка … посвящается …

Балтийск.

Осень, начало двухтысячных…

В каюте большого десантного корабля, в Военной гавани Балтийска «думал думу» комбриг Игорь Николаевич Смолов. На часах давно уж за полночь. Объявлена штормовая готовность. Ветер разгулялся не на шутку, днем до тридцати метров в секунду шпарил, да и сейчас не меньше двадцати насвистывает. Корабли бригады десантных кораблей Балтийского флота ещё с утра обвязались всеми возможными концами, отдали якоря. Стоянка безопасна, сейчас беспокоиться комбригу не приходится.

…А «думы» его далеки от «ветра на сущего».

Два месяца как Игорь назначен командиром бригады десантных кораблей. Из семи БДК (большой десантный корабль) на ходу лишь один. Остальные, как говорится, «на приколе» стоят. У двух кораблей сроки текущих ремонтов вышли, а у одного после пожара, ГРЩ (главный распределительный щит) никак собрать не могут. Два «десантника» в ремонте стоят почти полтора года. А ещё один – с бортовым 101 просто «тяжелый» корабль. Есть на флоте такое не почётное звание. Главные двигатели, генераторы – в строю, ресурс только продлить надо. Личным составом доукомплектовать. И так по мелочи – покрасить, почистить. Три года 101-й стоит у стенки и никуда не двигается, корни пустил как мультяшная яхта «Беда».

Игорь, ещё будучи начальником штаба, комбригу предлагал: «Давайте 101 на учение «Балтопс» запишем, жизнь в корабль вдохнём».

– Много возни с ним, – неохотно отвечал тогда комбриг ретивому начальнику штаба, – а если не выйдет – «башку снимут, как пить дать …».

Но вот пришло время Игорю решение самому принимать, «волшебником» становиться.

– Андрей Иванович, не спишь? – капраз в соседнюю каюту заглянул, здесь «главный механик» бригады обосновался, – разговор есть.

Свои замыслы Игорь подробно изложил ЗЭМЧу (заместитель по электромеханической части) бригады.

– Можно, конечно, – не сразу отвечал Андрей, – техника на 101-м в хорошем состоянии, а вот личный состав менять придется. «Бычок» (командир боевой части) сам ничего не хочет и другим не дает, ему, видите ли, сорок четыре исполнилось – о пенсии мечтает.

– Надо – поменяем, а корабль в море ходить должен, – твердо решил для себя Смолов.

– Задумка конечно хорошая, … но! – следующие две недели комбриг слышал множество «но…» в штабе флота.

В тот год бригада стала «центрального подчинения», дивизию «съели времена сокращений». Бригада сразу на штаб флота замыкалась. Вот и тянули протяжное «но–о-о…» начальники управлений и отделов, когда Игорь согласовывал планы годовые. Знали «штабные» – придется и им попотеть на корабле «отстоя».

Две недели комбриг в штабе флота пропадал … убеждал … просил … требовал. А двух «клерков» даже обмануть пришлось, заартачились и ни в какую не соглашались.

– Командующий приказал! – Смолов сдаваться не намерен.

– Командующий? – с недоверием вглядывались «клерки» в лицо капраза.

Но годы службы учат многому, в том числе и врать, … для дела конечно.

– Да, командующий! – прямой, без тени сомнений взгляд комбрига, и документы подписаны.

– Смело, комбриг, смело, но в резерв БДК 107-й всё же запиши, – после паузы заключил командующий флотом, когда выслушал доклад Смолова по планам на предстоящий год.

– «Слово не воробей», – в тот же день говорил Игорь на совещании со штабом бригады и командирами кораблей, – задача тяжёлая, но выполнимая, надо всем потрудиться, только так мы сможем бригаду сделать «ходовой».

Было это в первой декаде ноября, когда Балтийск погружался в слякоть и распутицу. Липы и тополя – вечные «жители» причалов Военной гавани сбросили листву и постоянно гнулись под ежедневными ветрами, наводя тоску и сомнения на моряков.

Следующие четыре месяца были настоящим «испытанием на прочность» для всех балтийских корабелов-десантников.

Комбриг на построении всей бригады объявил личному составу о принятом решении – 101-й БДК «поставить на крыло». Предложил каждому желающему перейти на «первооткрыватель».

Уже тогда Игорь понял, что если эксперимент удастся, то он каждый год будет вводить в строй следующий корабль.

– Так за три-четыре года, мы все БДК в море выведем, – делился своими планами комбриг с начальником штаба Евгением Мягковым.

Не только служба, но и настоящая мужская дружба связала тогда офицеров поставленная «задача года».

Начало учебного года, как известно, на флоте в декабре. И тот год навсегда остался в памяти комбрига.

Сборы, занятия, тренировки, совещания … – неотъемлемая часть начала любого периода обучения.

И, конечно, «101-й» – всё оставшееся время комбриг посвящал «первооткрывателю». Игорь постоянно находился на службе, даже в выходные не успевал забежать домой. Супруга Галя не досаждала мужу, сама справлялась с двумя детьми и «семейным бытом». Короткие телефонные разговоры, да редкие побывки домой – вот и вся личная жизнь того времени.

Как и предсказывал «главный механик» бригады техника 101-го была в исправном состоянии. Но пришлось конечно и повозиться – собрали комиссии, запустили все машины-агрегаты и продлили все нормативные сроки. Дело вроде и не сложное, но необходимо было действительно убедиться в готовности материальной части.

К середине декабря корабль уже «пыхтел» как давно не разогретый самовар. Корабельные учения, тренировки пошли полным ходом. Сложнее оказалось сколотить экипаж, почти половину пришлось поменять. Практически каждого комбриг, «знал в лицо».

Несколько офицеров пришло с соседней бригады, это Смолов «провел работу» и позвал их. Три года назад Игорь командовал сторожевым кораблем и знал толковых морских офицеров с соседней бригады. Правда, сосед-комбриг Антон Слепаков никак не хотел отпускать лучших из лучших. Но Игорь так «насел» на Антона, что тот со смехом сказал: «Ладно, через год вернёшь подготовленных и влюблённых в море».

На том и порешили.

Только после новогодних праздников новый экипаж 101-го задышал полной грудью – работа по «подъему на крыло» закипела. Всё рабочее время было посвящено занятиям, тренировкам и учениям, а после ужина работали с документами и приводили в порядок корабль, простоявший у стенки несколько лет.

Первая всеобщая неуверенность и растерянность сменилась напором и инициативой, задача – во что бы то ни стало корабль должен выйти в море, уже не казалась чем-то не вероятным.

И вот, настало время первых выходов море. На календаре – начало февраля. На Балтике шторма и ветры – не забалуешь.

Выход в море на флоте, особенно в те годы, это целый ритуал. Многодневная подготовка и главное, проверка штабом флота.

Задача на выход не сложная – замеры поля корабля и