Дикая дивизия - Николай Брешко-Брешковский

Брешко-Брешковский Николай Николаевич

Дикая дивизия

Брешко-Брешковский Николай Николаевич

Дикая дивизия

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Hoaxer: Известный русский писатель и публицист, представитель первой волны эмиграции, Николай Николаевич Брешко-Брешковский (1874-1943), в свое время военный публицист и писатель, в романе, написанном на основе фронтовых корреспонденций, рассказывает о т.н. Дикой дивизии. Кавказская Туземная конная наемная дивизия (в просторечии прославившаяся как "Дикая") была сформирована в 1914 году, вскоре после начала войны в составе шести полков - Дагестанского, Кабардинского, Чеченского, Ингушского, Черкесского и Татарского. На юго-западном фронте, сражаясь с австро-венграми и немцами, дивизия показала себя прекрасно. Наибольшую известность дивизия приобрела в 1917 году во время так называемого "корниловского мятежа", когда она в авангарде 3-го Конного корпуса двигалась на Петроград. Отчаянная попытка спасения России от надвигавшейся угрозы большевизма, как известно, не удалась, зато поминаемые в каждой газете "кровожадные" или, в зависимости от направления газеты, "доблестные" всадники прославились по всей стране. Брешко-Брешковского за его лихой стиль называли "русским Дюма", но для Дюма у него слишком мало диалогов. А так - всё присутствует. Горцы, любовь, война, кокаин, красные изверги, немецкие шпионы, подонок Керенский и надежда отомстить...

С о д е р ж а н и е

Вместо предисловия

Часть первая

"Под тремя золотыми львами"

Всадники из глубины Азии

Великий князь Михаил

Лара заинтересована. Лара едет

Политический авантюрист

Глава с неожиданным окончанием

Ее первый роман с тринадцатью письмами

На поляне и за столом

Глава, в которой Саша Чавчавадзе перестал быть светским человеком

Карикозов в большом свете

Преступление и наказание

В отдельном кабинете

Тот, кого нет, но о ком говорят

Откровенная женщина

Смелый и робкий

Жуткие призраки

Без пяти минут поединок

Часть вторая

Два разных мира, две разные совести

Мечты о диктатуре

Накануне событий исключительной важности

На вершине "власти"

Бомбист-аристократ приезжает в ставку

Корнилов настоял на Дикой дивизии

Паника в разбойничьем притоне

В чьи руки попала Дикая дивизия

"А счастье было так возможно, так близко..."

Глубокая разведка

Тайна "политического кабинета" на Захарьевской

Во власти горилл

Судьба трех всадников

Верные священным адатам

Недобрые вести

Осаждающие и осажденные

Маленькая неприятность в большом свете

Лара

Близкие-далекие

Примечания

Вместо предисловия

В советской и зарубежной историографии монархическому правлению Николая II да и всей более чем 300-летней династии Романовых отведено немало томов - научных и литературно-художественных. Как известно, Николай II отрекся от престола; от трона отрекся и его младший брат - великий князь Михаил Александрович. 17 июля 1918 года Россия впервые проснулась без бывшего императора: он был расстрелян в подвале Ипатьевского дома (Екатеринбург); в ночь с 12 на 13 июля того же года Михаил Александрович Романов был расстрелян в лесу под Пермью.

...Первая мировая война 1914-1918 гг. Одно из основных сражений на русском (восточном) театре военных действий развернулось тогда на юго-западе против войск Австро-Венгрии. Галицийская битва - август-сентябрь 1914 года - явилась крупной военно-стратегической победой России. Русская армия продвинулась вглубь на 230-300 километров, захватила Галицию{1} и ее главный город Львов. На фоне этих событий и разворачивается действие романа "Дикая дивизия", прежде всего в первой его части.

Чем была вызвана необходимость у автора дать своему произведению такое название, читатель узнает без особого труда из самого контекста. Однако хотелось бы обратить внимание на высказывание одного из героев - Юрочки Федосеева. Оно свидетельствует, что дивизия состояла из подлинных патриотов. В беседе с Ларой Юрочка с запальчивой искренностью говорил: "У нас и рыцари долга и чести. Эти горцы, идущие на войну, как на пир, на праздник!.. А сухие старики, увешанные Георгиями еще за турецкую войну..."

С особой гордостью носил Георгиевский крест и сам командующий дивизией великий князь Михаил Александрович{2}.

Н. Н. Брешко-Брешковский в романе отдает дань храбрости великого князя, который, несмотря на то, что являлся фактически прямым престолонаследником и мог вести спокойную жизнь, "всегда хотел быть там, где опасно и где противник развил губительный огонь. Толкала Михаила в этот огонь личная отвага сильного физически, полного жизни спортсмена и кавалериста, затем еще толкала мысль, чтобы кто-нибудь из подчиненных не заподозрил, что своим высоким положением он желает прикрывать свою собственную трусость. А между тем если подчиненные и упрекали его, то именно в том, что он часто без нужды для дела и для общей обстановки стремился в самое пекло".

Через весь роман красной нитью проходит лирическая тема - отношения петербургской великосветской красавицы, богатой вдовы Лары и Георгиевского кавалера - ротмистра Тугарина. Книга насыщена значительным бытовым материалом той далекой поры, что, безусловно, придает ей познавательную ценность да и особый колорит. Автор пунктирно, не злоупотребляя излишними деталями, намечает еще одну проблему тех лет - формирование белогвардейской Добровольческой армии (ДА), у истоков которой стояли генералы А. Деникин, Л. Корнилов, М.. Алексеев, бегство с разбитыми Красной Армией остатками войск последнего главкома ДА барона Врангеля из Крыма и первые годы русской эмиграции в Париже.

Следует, пожалуй, здесь вспомнить горькое признание одного из трезвых и умных историков русского зарубежья Федора Степуна, который оказался изгнанным в числе других деятелей русской культуры из СССР в 1922 году. Он высказался тогда в парижском журнале "Современные записки": "Но вот мы изгнаны из России в ту самую Европу, о которой в последние годы так страстно мечтали, и что же? Непонятно, и все-таки так: изгнанием в Европу мы оказались изгнанными и из Европы. Любя Европу, мы, "русские европейцы", очевидно, любили ее только как прекрасный пейзаж в своем "Петровом окне"; ушел родной подоконник из-под локтей - ушло очарование пейзажа. Нет сомнения, если нашей невольной эмиграции суждено будет затянуться, она окажется вовсе не тем, чем она многим в России казалась, - пребыванием в Европе, - а гораздо более горшей участью, пребыванием в "торричеллиевой пустоте".

В этой "пустоте" и оказались многие герои романа Н. Н Брешко-Брешковского.