Наученная - Тимур Литовченко

Литовченко Тимур

Наученная

Тимур Литовченко

Наученная

Не возжелай... ничего, что

есть у ближнего твоего.

(Исход, 20:17)

1

Ужасная была ночь! Ветер налетал порывами, запутывался в раскидистых кронах дубов и возмущённый сопротивлением, начинал бешено трепать и ломать ветви, сдирать и без того редкую жухлую листву, а освободившись, наваливался на земную твердь, разбрасывал кучи истлевшего прошлогоднего хвороста, взметал тучи этого сора в воздух, но окончательно растратив силы в бессмысленных своих забавах, тотчас же ронял обратно. Иногда к сору добавлялись две-три горсти первого снега, хотя меленькие ледяные крупинки, таявшие от легчайшего прикосновения к любому предмету, и снегом-то назвать было тяжело. И вдобавок, гул и свист ветра время от времени заглушали другие, более тоскливые и протяжные звуки, от которых кровь стыла в жилах: отдаленное завывание голодной волчьей стаи.

Но что делает в такое время на узенькой лесной стёжке совсем молоденькая девушка? Зачем и куда продирается она в почти сплошной тьме? Лучше бы ей было остаться дома, сидеть в тепле около печки и занимаясь какой-нибудь необременительной домашней работой, слушать интересные и поучительные истории, которые рассказывает ласковая матушка. Ради чего понадобилось ей менять домашний уют на опасности ночного леса, монотонное гудение прялки на рыдание ветра и завывание волков, а преисполненный романтической таинственности трепетный свет плошки на непроглядную тьму?..

Где-то впереди мигнул едва заметный огонёк. Вот она, долгожданная цель рискованного путешествия!

Завидев искорку света, девушка вмиг утратила наименьшее самообладание. Нелегко было ей, преодолев чувство страха и предрассудки, отправиться одной в столь гиблое место. И она почти добралась... Вот именно - почти! Неизвестные и невидимые обитатели тьмы всё ещё могли наброситься на девушку и вмиг разорвать на мелкие кусочки. Хуже того - живьём утащить в мир загробных теней и ужасных духов! И это несмотря на непосредственную близость к человеческому жилью!!!

А может наоборот - благодаря такой близости? Ведь здесь живёт слишком необыкновенный человек... Именно поэтому! Вот! Вот!..

Призрачные существа, прежде прятавшиеся за кучами ветвей, валунами, пнями и стволами деревьев, расправили широкие кожистые крылья, взвились ввысь, оскалили огромные клыки, растопырили когтистые пальцы и приготовились схватить путешественницу! Сейчас она умрёт...

Девушка слабо вскрикнула. Её сердце забилось в груди словно птичка в силке, в голове помутилось. Не разбирая дороги, она бросилась напролом сквозь низенький чахлый кустарник. Только бы успеть вывернуться, выскользнуть от страшилищ, которые изо всех сил стараются вырвать из рук небольшую корзинку, хватают цепкими лапами, похожими на колючие ветви, за подол домотканого шерстяного платья, за тёплый платок и за пряди светло-каштановых волос, которые выбились из-под него, подставляют под ноги толстые змеиные хвосты, почти неотличимые от узловатых древесных кореньев...

- Кто там?

Девушка тряхнула головой, стремясь прогнать видение. Оказалось, что она стоит прямо перед покосившейся, вросшей по окна в землю лачугой, которая прислонилась одной стеной к крутому склону холма и изо всех сил стучит кулачком в дверь.

- Отворите, это я! - отчаянно пискнула она и принялась колотить с новой силой, поскольку в этот миг ветер завыл в особенности громко и дунул так мощно, что девушка едва удержалась на ногах. В лачуге завозились, пробормотали: "Сейчас, сейчас, оставь дверь в покое". Потом раздались тихие шаги, стукнул деревянный засов - и в слабо освещённом дверном проёме возник чёткий силуэт. Девушка почувствовала слабость в коленках, пошатнулась и схватилась рукой за притолоку, так как хозяйка лачуги была настоящей ведьмой в буквальном смысле слова.

- Ну, чего стоишь? Заходи, если пришла, чего дом выхолаживать...

Голос ведьмы не был страшным, грозным или противно-скрипучим, хотя девушка подсознательно ожидала от женщины, специализировавшейся на подобного рода деятельности, чего-то отвратительного, грозного и страшного.

- Да заходи скорее, - нетерпеливо повторила приглашение ведьма и пробурчала себе под нос: - Ох уж эти мне девчонки - сущее наказание...

Несомненно, ничего угрожающего не было в её голосе. В нём лишь чувствовалась безграничная усталость, точно говорившая несла на плечах невидимое, но непосильное бремя. А позади сатанел ветер, ревела и секла снежной крупой непроглядная тьма, караулили ужасные чудовища. А впереди было жильё, пусть и жалкое, но всё же человеческое существо, пусть даже ведьма. И девушка отважно переступила через порог, правда, для верности перекрестившись. По поводу чего хозяйка лачуги глубокомысленно изрекла:

- Ну давай, давай, крестись. Все вы поначалу шарахаетесь от меня! Посмотрю вот, как ты дальше являться станешь.

- А что... ещё нужно будет приходить? - с замиранием сердца пробормотала путешественница, не осмеливаясь оставить тёмные сени и войти в комнату. Ведьма тихонечко хмыкнула.

- Ну да, ну да, а как же: нужно! Сама прибежишь, знаю я вас, благонамеренных. Наверняка частенько станешь сюда бегать, насколько я понимаю... Ну-ка, давай, выходи из сеней и подойди к очагу.

- Зачем это?! - вмиг всполошилась девушка. Ведьма коротко вздохнула (будто ветер прошелестел в камышах на болоте) и начала успокаивать гостью:

- Что ты, что ты, не собираюсь я тебя есть. Это только в сказках бывает: попала в ведьмин дом - полезай в печь. Просто я хочу получше рассмотреть тебя.

- Для чего? - не унималась девушка.

- Понять нужно, кто и что ты есть на самом деле. А то барабанят в дверь среди ночи, чуть ли не ломают её, спрашиваешь, кто пришёл, а тебе кричат: "Я!" Ну и ответ, нечего сказать! Понять мне тебя нужно, вот что, - объяснила ведьма, взяла гостью за руку (от чего девушка вздрогнула), вытянула на середину единственной в доме комнаты, поставила против очага и начала пристально разглядывать. Девушка поначалу стояла, потупив глаза в утоптанный земляной пол, посыпанный мелко посеченным зельем. Тем не менее любопытство наконец победило, и она решила повнимательнее присмотреться к хозяйке лачуги. Девушка считала, что ведьма окажется этаким безобразным косматым страшилищем, одетым в лохмотья. Но вопреки её ожиданиям, во внешности ведьмы, как и в голосе не было ничего отталкивающего. Наоборот, она оказалась довольно таки миловидной женщиной лет сорока со здоровым цветом лица, одетой так, как одеваются простые крестьянки. Необыкновенным был лишь острый взгляд запавших зелёных глаз. От этого взгляда делалось крайне неудобно, хотелось уменьшиться, мышкой забиться в самую неприметную щёлочку и сидеть там тихонечко-тихонечко... Но уменьшиться и спрятаться, к сожалению, не удавалось. Приходилось выдерживать этот взгляд, содрогаясь в душе.