Дорогой бессмертия - Николай Струтинский

Николай Струтинский

Дорогой бессмертия

Документальная повесть

От автора

Я написал эту повесть побуждаемый одним желанием — поведать молодежи о незабываемых днях Великой Отечественной войны, участвовать в которой мне довелось, будучи в рядах партизанского отряда, руководимого Героем Советского Союза Дмитрием Николаевичем Медведевым.

Направленный командованием отряда в Ровно, я работал в партизанском подполье под непосредственным руководством отважного разведчика Николая Ивановича Кузнецова, а со временем боевое задание выполнял в Луцке.

Земля горела под ногами захватчиков. На Ровенщине и Волыни, кроме народных мстителей отряда Д. Н. Медведева, самоотверженно боролись против гитлеровцев партизанские соединения под командованием Алексея Федоровича Федорова и Василия Андреевича Бегмы. Партизаны причиняли огромный урон немецкой армии, подрывали моральный дух, сеяли в ее рядах панику, своей борьбой приближали заветный день победы.

Не обо всех подвигах на Ровенщине и Волыни, совершенных партизанами во имя освобождения Советской Родины, мы знаем. О них еще поведают людям командиры партизанских соединений и отрядов товарищи А. Федоров, В. Бегма, В. Карасев, Н. Прокопюк, заместители командира отряда Д. Медведева — А. Лукин и В. Кочетков, Т. Новак, М. Гнедюк и другие. Отдельные яркие эпизоды героической борьбы советского народа отражены в повестях Героя Советского Союза Д. Н. Медведева «Это было под Ровно» и «Сильные духом», а также в книгах Л. Кизи, комиссара соединения В. Бегмы, и А. Цесарского, врача отряда Д. Медведева. В меру сил и возможностей и я хочу поделиться своими воспоминаниями о борьбе, участником которой был.

Партизанскими отрядами и соединениями, всей их боевой деятельностью руководил Центральный Комитет Коммунистической партии. На Волыни партизаны вели героическую борьбу под непосредственным руководством подпольной партийной организации, возглавляемой волевым командиром партизанского соединения дважды Героем Советского Союза Алексеем Федоровичем Федоровым.

События, о которых идет речь в повести «Дорогой бессмертия», безусловно, не охватывают всего многообразия партизанского движения того периода. Это только отдельные страницы из летописи героического волынского подполья.

Немало коммунистов, комсомольцев и беспартийных героев, о которых рассказывается в повести, отдали свою жизнь за Советскую Родину. Наш народ никогда не забудет светлое имя Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова. Мы всегда будем помнить Александра Базанова, Александра Соколова, Николая Астахова, Пашу Савельеву, Марию Дунаеву, Василия Воронина, Виктора Измайлова, Николая Приходько, Яна Каминского, Марию Левицкую, Иосифа Богана, Надежду Стукало, Ивана Белова, Семена Еленца, Левка Мачерета, Прасковью и Варфоломея Баранчуков, Антона Колпака. Вскоре после воины умерли патриоты Мария Василенко и Алексей Ткаченко. В марте 1943 года при выполнении боевого задания отряда погибла и моя мать, пятидесятилетняя Марфа Ильинична.

А оставшиеся в живых бывшие бойцы подполья и партизаны ныне трудятся в разных городах нашей страны. В Виннице живет бывший комиссар отряда Сергей Стехов, в Риге — секретарь парторганизации Александр Лавров, боец подпольной группы Шура Белоконенко, в Горьком — начальник войсковой разведки отряда Наполеон Сарготьян, в Москве — командиры подразделений отряда Виктор и Валентина Семеновы, Владимир Фролов, Мария Фортус и другие. В Луцке живут Наташа Косяченко, Мария Галушко, Анна Остапюк; во Львовской области — Мария Ких, Михаил Шевчук, Вячеслав и Лина Измайловы, Борис Сухенко, Николай и Анна Гнедюк, Нина Карст, Михаил Пономарев, Николай Мазур, Василий Багров и другие; в Уфе — Олег Чаповский; на Ровенщине — Василий Бурим, Николай Янушевский, Сергей и Мария Шишмаревы, Пантелей Терещенко, Григорий Волков, Мария Москвитина, Григорий Клешкань, Иван Калинин, семья Василия Гурского, Борис и Юзефа Баньковские, Мария и Петр Мамонец и много других. Во Львове работают и мои братья — Георгий, Ростислав и Василий.

Воспоминания боевых друзей и мои личные, а также изучение архивных материалов помогли мне восстановить отдельные эпизоды героической борьбы группы луцкого подполья, узнать судьбу отдельных героев. Большую помощь в написании повести оказал мне Луцкий городской комитет партии. Конечно, не все мне удалось полно и ярко отразить в книге. Не все имена участников Волынского подполья мной названы. Не исключено, что в некоторых случаях допущены хронологические отступления. Это объясняется двадцатилетней отдаленностью событий.

Боевым друзьям и товарищам, самоотверженно сражавшимся за свободу нашей социалистической Родины, и посвящается эта повесть.

Львов, 1962 год.

1. Так велит сердце

— Надо возвращаться, в Клевани немцы…

Среднего роста, коротко остриженная, с черными красивыми глазами девушка решительно связала узел.

— Идемте! — обратилась она к уставшей, чуть сгорбленной матери Евдокии Дмитриевне Савельевой и ее сестре Евфросинии.

Женщины доверчиво посмотрели на Пашу. Лицо ее чуть вытянулось, но во всем облике не было видно растерянности.

— Боже, ведь мы так изнемогли, доберемся ли обратно в Луцк? — грустно произнесла в ответ мать, повязанная белым платочком.

Трое медленно двигались по дорогам на запад. Везде виднелись еще горячие следы жестоких боев с гитлеровскими захватчиками: то на обочине дороги застряла в безмолвии грузовая машина, то всеми позабытая стояла опрокинутая крестьянская повозка, то в стороне валялась подбитая, с поднятым жерлом пушка. Лишь изредка встречались с настороженными лицами женщины, за которыми торопливо семенили дети. Куда они передвигались? Куда их гнала неожиданно разразившаяся война? Возможно, как и Паша со своей родней после неудачной попытки уйти подальше от ворвавшихся в город фашистов, возвращались к своим очагам. Или уходили из оккупированного Луцка в село, где они надеялись облегчить свою участь?

Дороги эти казались длинными-длинными, и никто не испытывал наслаждения от живописной местности, которой так богата волынская земля. Ничто не радовало женщин. Даже Паша, так любившая природу, и та оставалась безразличной к пышному зеленому убранству лесов, к ярким цветам на полянках, молодым перелескам, мирному щебетанию птиц. А как все вокруг красиво! Какой живописной встает панорама украинской земли в эту чудесную июньскую пору!..

Измученные и голодные, ранним серым утром спутницы вошли в Луцк. Вот он, город, с которым сроднились, полюбили его. Знакомые улицы были молчаливы, печальны. По ним только сновали солдаты и надменные унтеры. Кованые фашистские сапоги топтали советскую землю…

Паше, погруженной в раздумье, все это казалось страшным сном. В памяти воскресали годы юности. Десятилетка № 3, город Ржев. На выпускном вечере седовласая учительница с добрым сердцем напутствовала своих питомцев: «Вы вступаете на путь самостоятельной жизни, — говорила она, — не думайте, что все в ней дается легко. Чтобы построить красивую жизнь, надо быть трудолюбивым, честным, волевым человеком и прежде всего любить Родину».

Сейчас девушка думала, какой глубокий смысл заложен в этих простых словах. «Слабые духом не смогут бороться со злом. Нужно быть сильным, несгибаемым…»

Любовь к труду привили ей с детства родители, простые крестьяне. В те далекие детские годы в ней проявилась одна черта характера — желание и умение без хныканья преодолевать невзгоды. Вспоминалась суровая зима. В поединке на лыжах она вырвала у соперниц трудную победу — первой пересекла финишную ленточку. Кажется, и сейчас шумят в ушах аплодисменты подружек.

Потом она окончила Московский кредитно-экономический институт. И наконец, с добрыми напутствиями приехала в Луцк. Сердечно встретил ее украинский город. Но вот нежданно грянула война. Вместе с матерью и теткой комсомолка Савельева пробивалась на восток. Потом намеревалась отправить женщин на родину, в Ржев, а затем попроситься в действующую армию. Но замысел осуществить не удалось. Савельевы возвращались в Луцк в состоянии отчаяния.

На повороте показалась группа немецких солдат. Завидев хорошенькую девушку, они начали зубоскалить. Рыжеволосый спросил:

— Куда, милочка, спешишь? Пойдешь с нами?

Другой с усмешкой добавил:

— А может, только со мной?

— Го-го-го… — разнеслось вокруг.

На лице Паши отразилось страдание. Она отвернула голову, нахмурила брови. Солдаты говорили на немецком языке, но Паша все отлично понимала.

Евдокия Дмитриевна забеспокоилась, шутки солдат ее напугали. Она прибавила шаг.