Мнения русских о самих себе - Константин Скальковский

МНЕНИЯ РУССКИХ О САМИХ СЕБЕ

Маленькая хрестоматия для взрослых

Текст печатается по изданию:

Мнения русских о самих себе:

Маленькая хрестоматия для взрослых

Собрал К. А. Скальковский

С.-Петербург, 1905

Составитель

К. Скальковский

От редакции

Эта хрестоматия была составлена крупным российским административным деятелем и писателем Константином Аполлоновичем Скальковским в начале XX века и выдержала несколько изданий. Сборник стал результатом многолетних трудов и внимательнейшего чтения книг преимущественно по русской истории и истории русской литературы.

Книга содержит критические и сатирические высказывания известных русских людей о России, ее народе, различных сословиях, государственных институтах, культурной и общественной жизни. Некоторые из них могут показаться жестокими и необъективными, некоторые выказывают причиной своего появления минутное настроение, эмоцию, другие же удивят поразительной точностью.

Однако составлен этот сборник не для того, чтобы зло посмеяться над русским человеком, а чтобы, как говорит Скальковский, «заставить многих пораздумать, а некоторых и стать смиреннее». Многие высказывания написаны не язвительно, но с горечью.

Сегодня эта «маленькая хрестоматия для взрослых» не менее актуальна увы! чем сто лет назад, хотя с некоторыми утверждениями мы бы не согласились и не применяли буквально к нашему времени. Предлагаем читателю взглянуть на этот увлекательнейший и поистине небесполезный труд и сделать свои выводы.

Предисловие к первому изданию

Происхождение этой книги случайное; занимался я ею менее восьми лет, почему она вышла не объемиста, и вошли в нее цитаты лишь из двухсот с небольшим авторов.

Когда, испытав на своей шее все «прелести» отечественной административной, общественной и литературной деятельности, я удалился в Париж на покой, то после кипучих повседневных занятий относительное бездействие вызвало, конечно, скуку и я предался усиленно чтению.

«Нам не нравится то или другое, но в общем Россия нам любезна», говорит Карамзин. Согласно с этим верным замечанием, и я, который, живя в Петербурге, читал большею частью французские книги, на чужбине стал читать и собирать русские книги, преимущественно по русской истории и истории русской литературы. Читал я в несколько скептическом настроении — результат указанного выше долголетнего опыта — и в прочитанном нашел немало симпатичных моему настроению откликов, которые по старой своей привычке, заимствованной от немецких гелертеров[1], выписывал на клочках бумаги, бросаемых в один из ящиков шифоньерки.

Мало-помалу накопилось немало подобных клочков, и по привычке все приводить в порядок и систематизировать — до визитных карточек включительно — мне пришло на ум: не составить ли небольшую хрестоматию из этих отрицательных и сатирических по большей части характеристик.

Многие из них были высказаны по пословице: «для красного словца — не пожалею родного отца», но в общем объясняли, почему нас так не любят за границею, и давали ответы на мучительные вопросы: отчего мы так отстали? Отчего после тысячелетней государственной жизни мы все еще стоим какими-то недорослями? Почему учреждения, которые оказались пригодными даже для антильских негров и для японцев, не говоря уже о разных «братушках», кажутся еще для нас чем-то преждевременным?

Объяснять все это одною историей едва ли возможно. Она была сурова, но не для нас же одних. Теперь уже исторически доказано, что и монгольское иго было не так уж тяжело[2]. Эксплуатировали нас не монголы, номинальные повелители, а наши же князья, действовавшие в качестве уполномоченных тех же монголов. Наконец, вот уже почти четыре с половиною века как монголов и в помине нет и два с половиною века как Россия наслаждается относительным спокойствием, и не ее желают покорять какие-либо иностранцы или инородцы, а она мощною рукою раздвигает свои пределы до океанов, включая в железные границы десятки чуждых славянству народностей.

Кроме истории объясняли еще нашу отсталость ужасным климатом и бедностью. Но бедность и климат понятия относительные: финны, эсты, латыши, норвежцы, канадцы живут гораздо в худших климатических и почвенных условиях, чем живут две трети русских, и они тоже небогаты, но деятельность их не проявляется, однако, только в том, чтобы сводить леса, засыпать реки навозом и, немного образовав себя, искать казенного жалованья.

Проще объяснение всему то, что мы народ некультурный в европейском смысле. Это единогласно свидетельствуют отзывы лучших русских людей, собранные мною в предлагаемой хрестоматии.

Да и откуда было русскому народу этой культуры набраться? К романскому миру мы прямого касательства не имели, а от гниющей Византии получили не столько религию, сколько церковное устройство, что могло нам дать новых культурных элементов не более того, что получили болгары, грузины, армяне, копты или абиссинцы.

По своей культуре масса сельского населения России и теперь стоит не выше, а ниже многих азиатских народцев. У сартов, таджиков Средней Азии мы находим и грамотность, и известное довольство, и удовлетворительное питание. Конечно, и там есть нищие и пролетарии, но никогда в Бухаре или Коканде не было населения вроде наших белорусов или северян, которое из поколения в поколение питалось бы черным неотсеянным хлебом с гнилым квасом, а в виде роскоши имело бы гнилую капусту, огурец и немного луку.

У вышеупомянутых народов есть право личной собственности, а у нас до сих пор господствует коммунизм, почему у массы народа нет ничего твердого и прочного в жизни, и жизнь ее идет скачками — от тяжелого уныния к сумасшедшему разгулу.

«Русский коммунизм, — по верному замечанию г. Сыромятникова, — есть исконное разрушительное начало русского народа, есть растрата природных богатств его страны, растрата природных богатств его натуры. Излечиться от него можно только вольным свободным трудом и твердым правом собственности. Тогда, — говорит он, — возможно будет осуществление мечты о мире между Европой и Россией. До тех же пор мира не будет, как бы мы его ни желали, потому что элементы России и Запада суть элементы разных эпох человеческого развития, и Запад может только либо бояться нас, как разрушительной силы, либо презирать нас, как силу разрушающуюся…»

Совершенно верное рассуждение. «Удивительный это народ русский, — заметил со своей стороны покойный А. Рубинштейн в своих „Афоризмах“, — он ленив как животное, горчайший пьяница, хитер до обмана, набожен до ребячества, монархичен до рабства. Природа так удивительно его приспособила, что он ко всему пригоден… но он имеет в характере особенность, которая его губит и во многом ему вредит. Он или покорен до унижения „что я?“, „да могу ли я?“, „да смею ли я?“, или уже сам черт ему не брат „не подвертывайся“, „все могу, что захочу!“…» Многие называют это «широкою натурой». Вернее считать это отсутствием воспитания, выдержки, остатками какого-то кочевого первобытного состояния. Скачут же у нас сломя голову и интеллигенты по Невскому, точно они у себя в азиатской степи. Характерность этого скакания отметил еще покойный историк Соловьев.

Некультурность наша доходит до того, что в богатых губерниях, например Подольской, до сих пор еще не вывелись курные избы. Правобережные малороссы заработали от свеклосахарного производства сотни миллионов, белорусы на постройке железных дорог получили тоже сотни миллионов, но почти никакого влияния эти громадные капиталы, прошедшие через их руки, не имели или имели весьма слабое.

Наши города, многим из которых более тысячи лет, как Новгород, Смоленск, Чернигов, Полоцк и другие, такой же жалкий образчик нашей некультурности. Если бы не ведение карточной игры, то нельзя даже понять, что бы соединяло тамошнее общество и, конечно, в каждой киргизской ставке более общих интересов, более внимания к тому, что происходит на Божьем свете, чем в большинстве наших провинциальных городов[3].

«Внести жизнь в унылое прозябание безотрадно скучных губернских и уездных городов России, открыть клапаны, закупоривающие местные общественные силы, — было бы делом величайшей государственной и национальной пользы», — справедливо писал недавно г. Слонимский.

А «общественное и нравственное оскудение несравненно важнее материального; оно губит задатки национального подъема и роста, парализуя жизненную энергию нации, и создает в обществе то настроение безнадежной пустоты и скуки, которое выражается в разнообразных печальных фактах. Эта „скука жизни“ отличает нас от бодрых, неудержимо стремящихся вперед народов Запада». У нас некультурны не только люди, но и животные. Я спросил жену одного богатого иностранного банкира, посетившего как-то Петербург, что ее больше всего поразило, ожидая похвал нашим набережным, монументам. И каков же был ответ? Оказалось, что ее поразило более всего поведение наших лошадей, которые приступают к отправлению своих нужд непременно в момент подачи экипажа к подъезду, чего, действительно, за границей не замечается…