Герои подводного фронта. Они топили корабли кригсмарине - Мирослав Морозов

Мирослав Морозов

Герои подводного фронта. Они топили корабли кригсмарине

© Морозов М. Э., 2016

© «Центрполиграф», 2016

Посвящается 110-летию создания подводного флота России

Предисловие

Хотя с момента окончания Великой Отечественной войны минуло уже более семи десятилетий, интерес к ее событиям в современном российском обществе по-прежнему не ослабевает. Тому есть множество причин, и одна из них – крайне затянувшийся процесс установления исторической правды об этом крупнейшем в истории России в ХХ веке событии. До сих пор всплывают события и имена из того далекого времени, которые ранее по тем или иным причинам не получили широкой известности, а зачастую и заслуженного почитания со стороны потомков. В эпоху советской власти пропаганда тех или иных, в ряде случаев даже вымышленных, подвигов определялась политической целесообразностью и решением соответствующих партийных и государственных органов. После 1991 года наблюдался обратный процесс, когда для того, чтобы прослыть настоящим героем, нужно было обязательно иметь реноме обиженного советской властью. Но на самом деле в 1941 году на защиту Родины поднялись обычные люди, граждане нашей многонациональной страны, совершенно не задумавшиеся над тем, как впоследствии будут подаваться их деяния. Попав в ряды вооруженных сил, подавляющее большинство из них старалось честно выполнить свой воинский долг, вне зависимости от отношений с властью.

В полной мере это относилось и к советским подводникам. В годы Великой Отечественной войны они потопили и повредили 185 кораблей и судов. Цена победы оказалась велика – 96 подводных лодок и более 3,5 тысячи подводников погибли.

Главной фигурой на любом подводном корабле всегда был командир. В годы войны в составе трех воевавших флотов (Северный, Балтийский, Черноморский) действовало 190 подводных лодок, которыми за указанный период командовало 268 командиров. 208 человек из их числа совершили по одному и более боевому походу, но лишь 137 выходили в торпедные или артиллерийские атаки. Реальных успехов добились только семьдесят девять из них. 45 командиров добивались успехов два и более раза. 105 командиров при различных обстоятельствах погибли или умерли непосредственно в годы войны, еще двое попали во вражеский плен, но смогли его пережить.

Даже эти лежащие на поверхности цифры передают огромный драматизм той схватки, которая велась под водой с 1941 по 1945 год. Естественно, в этой борьбе были свои достижения и свои герои. Причем по целому ряду причин имена настоящих героев стало возможным назвать лишь в наше время, когда, с одной стороны, спали идеологические оковы, с другой – стали доступны документы архивов, в том числе и зарубежных. В ходе углубленного изучения темы кристаллизовался список из десяти имен, кои, с нашей точки зрения, являются наиболее заслуженными командирами советских подводных лодок Великой Отечественной войны. Часть из них была удостоена звания Герой Советского Союза еще тогда, другая часть стала известна только сейчас, благодаря изучению архивных документов. Общее, что их объединяет, – практически полная неизвестность в современном российском обществе. Данная работа в первую очередь направлена на ликвидацию этой несправедливости, пропаганду подвигов этих людей и правдивый рассказ о том далеком героическом и трагическом времени.

Возможно, у кого-то возникнет вопрос, почему в книге отсутствуют имена двух наиболее распропагандированных командиров субмарин военной поры – Александра Маринеско и Николая Лунина. Это объясняется двумя причинами. Первая заключается в том, что, с нашей точки зрения, по своим реальным достижениям, с учетом различных обстоятельств, в том числе количества реальных побед, сложности обстановки, в которой они были одержаны, значимости потерь этих судов для противника, успехи Маринеско и Лунина уступали успехам героев настоящей книги. Во-вторых, Маринеско посвящена отдельная работа, вышедшая в издательстве «Центрполиграф» в начале 2015 года[1]. Работу, посвященную Н. А. Лунину, а точнее, его атаке на германский линкор «Тирпиц», предполагается сдать в одно из российских издательств до конца 2016 года.

Настоящая книга рассчитана не только на специалистов, но и на широкие круги общественности, интересующиеся правдой о Великой Отечественной войне и о людях, которые ковали победу непосредственно на фронте. При ее подготовке использована не только мемуарная и прочая общедоступная литература, но главным образом материалы отечественных архивов, в том числе личные дела, политдокументы и некоторые документы военной контрразведки. Подробности боев с силами противника, результаты атак и минных постановок даются на основе материалов германских, финских и румынских архивов. Именно детальное знакомство с документами противной стороны позволило сформировать список наиболее результативных наших командиров, жизнеописания которых мы и предлагаем вашему вниманию в настоящей работе.

Наши отцы и деды оставили нам в наследство Великую Победу, поэтому наш долг – сохранить память о ней и о них!

Михаил Петрович Августинович

Все дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны, все труднее нам представить людей, быт и технику той эпохи. Не стоял на месте в послевоенное время и военно-технический прогресс в отношении подводных лодок. Современные субмарины обладают огромными боевыми возможностями и обширным арсеналом самых разнообразных средств поражения. В годы же Второй мировой войны они располагали, как правило, исключительно торпедным и артиллерийским оружием. Исключение составляли подводные лодки – минные заградители, которые в дополнение к стандартному составу вооружения могли ставить и якорные мины. Большие перспективы в использовании этого боевого средства выявились еще в Первую мировую войну. Хотя субмарины по понятным причинам не могли соревноваться с надводными кораблями и авиацией по числу выставленных мин, их наличие в составе каждого подводного флота считалось обязательным. Дело в том, что подводные минзаги могли проникать в глубинные районы вражеских вод, куда проход надводным кораблям был заказан, при этом сохраняя полную скрытность, недостижимую для авиации. Выставленные ими мины зачастую обнаруживались в самых неожиданных и, казалось бы, хорошо охраняемых местах, причем, как правило, только по факту подрыва судна. Уже из этого краткого описания вытекают два главных требования к постановкам из-под воды: ювелирная точность – выставленные в стороне от вражеского фарватера мины для противника безопасны, и абсолютная скрытность – ее потеря автоматически означает, что все мины будут вытралены, не причинив никакого вреда. С учетом этого ясно, что минная постановка предъявляет к командиру подлодки повышенные требования по сравнению с действиями в традиционном торпедно-артиллерийском варианте.

Имел в своем составе подводные минзаги и Военно-морской флот СССР. Способные и волевые командиры служили на многих из них, но изучение документов противника однозначно свидетельствует, что самым результативным постановщиком мин оказался командир североморской подлодки К-1 Михаил Петрович Августинович. В годы войны он осуществил двенадцать боевых походов в качестве командира, причем в восьми из них ставил мины. Именно таким оказалось и число подорвавшихся на них кораблей и судов противника, и все они, за исключением одного, затонули. Таким результатом не мог похвастаться ни один из наших командиров, воевавших исключительно артиллерией и торпедами.

Михаил Петрович родился 10 ноября 1912 года в Варшаве. Его отец Петр Николаевич работал лесоводом (лесничим) в государственном лесном хозяйстве. Являясь ин валидом, он не был призван на фронт Первой мировой войны, а в связи с поражением русской армии в Польше вместе с семьей уехал в эвакуацию в Кострому. Чуть позже Августиновичи перебрались в поселок Голицыно в пригороде Москвы, а с 1924 года переселились непосредственно в столицу. Отец и мать работали служащими, и семья, где кроме Миши имелась еще и дочь Татьяна, жила сравнительно неплохо. Михаил рос живым и развитым мальчиком и в 1929 году окончил семилетку. Еще будучи в школе, он активно участвовал в работе пионерской организации, а на последнем году обучения вступил в комсомол. После школы Михаил поступил в химический техникум, но в августе 1930 года, сразу после окончания первого курса, районный комитет комсомола предложил ему, как активисту и отличнику учебы, поступать в Военно-морское училище имени Фрунзе. Есть все основания считать, что Михаил и сам стремился стать военным. В то время как многие его сверстники оттягивали с поступлением в училища и военные школы до призывного возраста (в то время призывали в 21 год), он поступал, когда ему еще не исполнилось восемнадцати. Позднее эти четыре года форы дали ему возможность сделать головокружительную карьеру еще до начала Великой Отечественной войны. В 1930 же году комсомольская путевка и аттестат выпускника столичной школы дали ему возможность без труда сдать вступительные экзамены в училище имени Фрунзе, но спустя год после начала обучения произошло событие, которое чуть было не сбило Михаила с избранного пути. Дело в том, что в 1931 году на базе ВМУ имени Фрунзе было создано новое военно-учебное заведение – Военно-морское артиллерийское училище береговой обороны имени ЛКСМУ (тогдашняя аббревиатура комсомола) в Севастополе. Часть курсантов перевели туда, и в их число вошел Августинович. Два последующих года учебы пролетели незаметно, и в июле 1933 года Михаил выпустился из училища командиром по званию и артиллеристом по специальности. Несмотря на отсутствие знаний по устройству кораблей, и тем более подводных лодок, он, с учетом собственного желания, получил назначение на должность флагманского артиллериста отдельного дивизиона подводных лодок Северной военной флотилии.