Что значит Долг? - Удалов

  -1-

   Что значит Долг...?

   Пролог.

   Яркий солнечный луч золотистого цвета пробился сквозь пыльное стекло, и упал на ветхий письменный стол, усеянный ворохом бумаг. Рядом, около большого окна, стоял высокий человек, прислонившись плечом к стене. Взгляд его глубоких, серых глаз был устремлен на улицу, наблюдая за первыми лучами восходящего солнца. Огненная шапка, медленно поднималась из-за ряда высоких деревьев, чьи пышные кроны плавно раскачивались под порывом ветра. Первые солнечные блики взметнулись в небеса, и через мгновенье хлынули сквозь древесную стену, освещая ряд узких, длинных домов кучно стоявших вокруг большой, серой площадки, служившей солдатским плацем. Ночные тени стали медленно отступать, сдавая яркому свету все новые и новые клочки пробуждающегося мира.

   Человек, глубоко вздохнул, и сделал шаг назад, отворачиваясь спиной к оконному стеклу. Его усталый взгляд упал, медленно прошелся по скудно обставленной комнате. Широкая ладонь, коснулась спинки деревянного стула, небрежно стоящего у письменного стола, украшением которого была лишь старая настольная лампа, бледно светившая на кипу бумаг.

   Мужчина сделал несколько шагов по пустынной комнате, оглашая царившую тишину стуком своих вычищенных сапог, и жалобным скрипом досок. Остановившись у противоположного конца комнаты, оперся руками на широкую металлическую раковину. Усталые глаза посмотрели в овальное зеркало, висевшее чуть выше покосившегося от времени умывальника. Длинное, гладко выбритое, скуластое лицо, было покрыто сетью морщин. Тонкие, но густые брови были угрюмо сдвинуты к широкой переносице, на которой красовался длинный шрам, полученный в далекие времена, его бурной молодости, полной опасных приключений. Каждая морщина, каждый из многочисленных рубцов, на его лице мог поведать свою захватывающую историю, об опасных вылазках, на территорию врага, жарких сражениях, где силы соперника превышали собственные. Каждая седая прядь, в его густых, темных волосах, хранила в себе память о предательстве, дружбе и кровопролитных боях. Слишком рано его лицо покрыли морщины, слишком рано он узнал, что такое смерть и война. И может теперь, его ровесники, поступившие после института в консерватории, на большие заводы, дабы работать на свою страну, остепенившиеся и обзаведшиеся семьей, не узнали бы в нем тридцатипятилетнего мужчину. Но, в отличие от них, он знал, что смысл его жизни не нудное времяпровождение дома, у теплого очага, а постоянное сражение, битва с теми, кто хоть как-то угрожает миру и спокойствию.

   Его внимание привлек тихий, едва различимый звук, заставивший оторваться от созидания собственного лица. Стук настенных часов тонул в тишине комнаты, сливаясь с ударами его пульса, секунда-стук, секунда-стук. Тонкие, черные стрелки неторопливо ползли по циферблату, покрытому кругом римских чисел, вырезанных из желтого металла. Кое-где цифры отпали, оставив на своем месте едва заметную пленку засохшего клея. Секундная стрелка ползла по кругу, очерчивая собой золотистые числа, иногда указывая на пустое место, в этом замкнутом круговороте. Один, два и пустота, стрелка вновь описала круг, перескочив с двойки на пятерку. Его лица коснулась легкая ухмылка:

   -Вот так исчезает время, там, где оно перестает иметь имя...,- его глаза еще раз посмотрели на стрелки, которые застыли на отметке без четверти шесть. Сколько он уже не спал? Сутки, двое? Он невольно взглянул на ветхий, бумажный календарь висевший на противоположной стене, там висела маленькая бумага с большими, черными цифрами... семнадцатое сентября 2007 год... Все из-за этих треклятых воспоминаний, дурных снов... Веки тяжело сомкнулись, оставляя разум в полной темноте. Где-то далеко, раздавался стук сердца, прерываемый слабым, едва различимым гулом в затылке... Звук рос, превращался в хоровод громких звуков, грохот выстрелов, крики людей, шум ревущих моторов. Он сделал несколько шагов назад, и нащупал свободной рукой старую, железную кровать, чьи пружины тихо скрипнули, почувствовав на себе давление

   -2-

   человеческого тела. Время застыло, и его течение исчезло, оставив человека наедине со своими собственными мыслями...

* * *

   Тяжелое осеннее небо нависало над его головой длинными, рваными тучами, убегавшими далеко за горизонт, теряясь в бесконечном, хмуром небосводе. Большие капли тяжело падали на, изуродованную воронками от взрывов, землю. Иногда, сгустки воды с силой ударялись об обшивку БТРов, тянувшихся по дороге, словно стальная змея, издавая жалобный стон...

   Он ехал первым, иногда выглядывая из кабины джипа назад, проверяя, все ли нормально с колонной. Но это была лишь формальность, ведь дорога была чиста, и последние боевики были выбиты от сюда несколько месяцев назад. Штаб дал ему четыре дня, на разведку местности и переправу через ущелье, как же они будут удивлены, когда он справится за два. Сергей мечтательно закрыл глаза, в своих мыслях он уже щеголял в новеньких пагонах майора по военной части, и теперь, между ним и его новым званием оставалось лишь несколько километров этого скалистого ущелья.

   -Два дня на разведку, пффф... глупая трата время, его ребята справятся за день, - прошептал он сам себе, взирая на гигантские скалы, которые тянулись высоко вверх, нависая над дорогой, словно огромный тоннель... Он задремал с легкой улыбкой на лице, плавно покачиваясь в кабине новенького УАЗа. Когда раздались первые выстрелы, капитан Воронов еще не понял что произошло, треск автоматных очередей затмил собой все окружавшие звуки, а через мгновенье, одна из машин в колонне разлетелась в клочья, превращаясь в огромный огненный столб... Все что он слышал, был треск автоматов...

* * *

   Настойчивый стук в дверь, казался очень далеким, словно раздававшимся из другого мира. Руки плавно опустились на колени, высвобождая и голову из цепких объятий. Он медленно подошел к двери, вслушиваясь в настойчивое желание, привлечь его внимание:

   -Кто там?- раздался его хриплый голос, в котором звучала усталость, накопившаяся за прошедшие месяцы.

   -Товарищ капитан, разрешите войти,- раздался звонкий голос молодого солдата. Последовало угрюмое молчание. И вновь, за спиной капитана раздался монотонный цокот часов, который заставлял вспомнить о, бегущем вперед, времени. Прошло несколько долгих минут, и тяжелая дверь, издав протяжный скрип, отворилась. Молодой сержант вытянулся и приложил руку к виску, отдавая честь:

   -Товарищ капитан, разрешите обратиться,

   -Разрешаю,- секунду помедлив, капитан добавил,- вольно солдат, говори, что хотел?- парень слегка подался назад, и громко отчеканил, выделяя каждое слово

   - Товарищ генерал желает видеть вас у себя через два часа,- проговорив уже заученные слова, юнец застыл, взирая вдаль, словно не замечая перед собой собеседника.

   -Спасибо солдат, можешь идти,- с этими словами он закрыл дверь, слушая топот сапог, который раздавался еще несколько секунд. И снова он взглянул на часы, без пяти минут семь...его губы едва разомкнулись:

   -Вот так исчезает время...

Глава 1. Солдат.

   Легкий осенний ветер разметал в стороны ворох пестрых листьев, которые разбивались о стены казарм и исчезали в узких переулках. Сквозь тихий шелест древесных крон, можно было различить многоголосное щебетание птиц, метающихся из стороны в сторону среди тяжелых ветвей. Воздух то и дело сотрясал шум сотен пар сапог и громкое пение солдат, чинно маршировавших под присмотром нескольких лейтенантов. Завидев его приближение, один из офицеров выпрямился и отчеканил приветствие:

   - Здравья желаю, товарищ капитан!- в ответ, он лишь кивнул, прикладывая ладонь к своему старому, но аккуратному берету. Лейтенант быстро ретировался, прикрикнул на одного из молодых бойцов, который засмотрелся на высокого, крепкого

   -3-

   капитана.

   Узенькая дорога, петляла меж казарм, уводя его все дальше на территорию военной части. Несколько раз, среди низких кустарников, он встречал рядовых, которые неизвестно как отделались от утренней муштры, и теперь украдкой курили, с опаской поглядывая по сторонам. При появлении капитана, горящие окурки быстро отправлялись в густые кустарники, и солдаты изображали очень озабоченный вид. Но его совершенно не интересовали выходки молодых бойцов, и твердый его шаг все быстрее устремлялся по, вымощенной кирпичом, асфальтовой дорожке. Солнце уже поднялось довольно высоко, касаясь своими теплым дыханьем крыш казарм, и макушек высоких деревьев. В ярком свете, словно огромное зеркало, мерцал круглый пруд. По водной глади, то и дело пробегала мелкая рябь, отражая солнечные лучи тысячами ярких бликов, которые прыгали по стенам казарм бесчисленным множеством солнечных зайчиков.

   Капитан стоял у громоздкого, трехэтажного здания, яркий свет, исходящий от глади воды слепил его глаза, заставляя прикрыть лицо рукой. Сделав несколько шагов вперед, он ступил на мраморные ступени, которые уходили вверх и упирались в двойные двери, над которыми красовалась потускневшая от времени табличка "Комендатура". Слегка ухмыльнувшись, он поднялся наверх и взялся за резную, деревянную ручки, одновременно толкая ее вперед.