Когда открыты двери Рая… - Дмитрий Дзыговбродский

Дмитрий Дзыговбродский, Н. Щерба

Когда открыты двери Рая…

С некоторых пор Адам ненавидел рассветы.

Тогда всё случилось под алое зарево восходящего морского солнца. И после того дня Адам навсегда перестал быть собой. Осколок, не более.

Летнее солнце выглянуло из-за крыш домов и ослепительно коснулось глаз. Адам поморщился, но уже стало легче. Ещё один день.

Вдруг заиграла полифония телефона — "Имперский марш".

Адам, не торопясь, пересёк комнату. Подержал в ладони бьющийся от судорог вибры телефон…

— Слушаю.

— Адам, что ты так долго? Каждая минута на счету.

— Владлен, что стряслось? Не мельтеши.

— Андрогин в твоём округе!

Адам легко поморщился:

— И стоило меня поднимать ни свет, ни заря?

— Как будто ты спал? — парировал Влад. — Собирайся… только что аналитики выдали заключение. Вероятность появления ещё одного девяносто семь процентов.

— Как определили? — поинтересовался Адам.

— Электронная почта. По структуре писем. Парня зовут Дмитрий, девочку — Наташа. Но это их подписи — не ручаюсь, что имена настоящие. Она откуда-то из Подмосковья. Парень из Киева. Более точно не скажу, пока что получилось определить только внешние шлюзы провайдеров.

— Эсбэшников подняли?

— Нет. Это твоя забота, пусть заодно передают всю информацию сразу на тебя. Удачной охоты…

— А кто со стороны девочки? — запоздало спросил Адам, но в трубке уже мерно билось электронное сердце. Адама иногда казалось, что человечество раскинуло над планетой незримую сеть. Знать бы ещё, не пожалует ли паук в такое заботливо созданное логово? Или уже пожаловал — и всё, что происходит, следствие человеческой безалаберности.

Адам прошёл на кухню, быстро приготовил немудрёный завтрак: кофе, тосты, сыр, немного мёда, апельсин. Времени особо не было, но Адам не собирался спешить. Ничего с ещё одним малолетним психом не сделается — перехватим.

Глянул в окно, на залитый солнечным светом двор — по дороге в обнимку возвращалась домой влюблённая парочка.

— Ненавижу… эту чёртову любовь, — процедил Адам и опустил жалюзи.

Прошёл в кабинет, выбрал из россыпи "корочек" что-нибудь повнушительнее и ближе к Украине. Интерпол? Или просто высокий чин СБУ? "HATE"[1] снабжала своих сотрудников документами на все случаи жизни… и смерти.

Адам сделал несколько звонков и довольно улыбнулся, представив, как заработали шестерёнки государственного аппарата, как забегали муравьишки-опера и неторопливые жуки-чиновники. Скоро в его распоряжении будет огромная сила. Но справится ли она с той Силой, что толкает парнишку, ещё неизвестного Адаму, на самоубийственный путь. Мотылёк… Бедный, глупый мотылёк. Адам не мог ему позволить достичь своей цели.

— Бедный мальчик, ты всего-навсего полюбил не ту девочку… — прошептал Адам, замирая в кресле. Предстояла неприятная процедура — он должен был вспомнить, что это такое… чувствовать.

Адам воскресил в памяти давнее своё стихотворение (Заклинание? Мантра? Суеверие?) — он так становился собой. Смешно? Наивно?

— Да, смешно… и страшно, — пробормотал про себя Адам, закрывая глаза и вслушиваясь в тёплое биение сердца.

Строки легко вернулись, как будто только и ждали, когда он позовёт.

"Легко склонюсь над белизной руки и поцелуй запечатлею скромно. Меж нами пропасть и она бездонна, меж нами ярость и покой реки. Я промолчу. Сегодня много слов. Но ни о чём тебе они не скажут. Картины пишут маслом, хлеб им мажут. Да, путь иронии, увы, давно не нов…

И за улыбкой спрячу вновь сомненья. Быть может, без тебя вся жизнь забвенье. Быть может, сон, забвенье — это жизнь. Я на краю, с улыбкою… "Держись"… Сомкну ряды советов и запретов. В тени церквей, костёлов, минаретов я посмотрю на небо…Пустота. Да, я не тот, и ты уже не та. И сказка поросла сибирским мохом. Драконы в книгах. Рыцари в стихах. Но вдруг по сердцу льдом, огнём и током. И завершится предпрощальный взмах. Руки. Твоей. Коснуться бы и скрыться. Чтоб не мечтать, не помнить, не молить. Но память бьётся, словно в клетке птица. О, если б эту клетку отворить. Но нет ключа. Кровь слишком горяча. Рассудок слишком холоден и точен. Я как клинок. Иззубрен, вновь заточен. И закалён.

Быть может, я прощён?

Собой, далёким небом… И память милосердно тает снегом. Осколком льда и полуночных снов…

Как много слов…Над правдою покров, над страхом, что придётся оглянуться, и беспокойно в пять утра проснуться. Увидеть — я один, ты не одна. Прости. Права. Конечно, ты права. И мне ли спорить? Мне ли понимать? Осталось верить, безнадёжно ждать.

Легко склонюсь и задержу мгновенье. Коснусь твоей руки я лёгкой тенью. И прочь уйду. Забуду? Не пойму? Куда рассудку в бой, где бьётся сердце? Клинок из ножен, En garde и терция. Укол так точен, твой ответ точней. И сердце бьётся тише, холодней. Дуэль двух взглядов. Как не проиграть, когда твои глаза сияют светом. Стальной клинок истает ломким пеплом. Как проиграть? Да просто. En garde.

Ты в мыслях, в пламени, в молитве…Ты везде.

Но не со мной…

Ты не моя… Как жаль…

И я не твой."

Боль… Сердце зашлось в истерике, когда память вернулась алым пламенем далёкого рассвета.

Адам скрючился в кресле — переждать, перетерпеть, переболеть. Он знал, что это пройдёт — скоро, скоро. И тогда получится здраво рассуждать, настроиться на того паренька.

А ведь Дмитрию даже похуже… Всё его естество нацелилось на встречу с любимой.

— Ничего, — прошептал Адам, — ничего у тебя, малыш, не получится.

Ненависть омыла прохладной родниковой водой рассудок — и Адам расслабился. Первый приступ самый тяжёлый.

Где-то рядом запульсировало обжигающее тепло истинной любви. Адам мысленно отстранился — только бы не поддаться этому… Значит, аналитики "HATE" не ошиблись — андрогин где-то поблизости. В городе. Теперь Адам знал, куда направляется парень. На вокзал. Поезд… "Киев — Москва". Странное знание такого же проклятого. Глупый мальчик — был бы постарше, вырвался бы из города самолётом или машиной. Так нет же, поездом.

Тоненько пропел телефон — предупредили, что подъехало такси. Адам провёл рукой по книжным полкам, выключил компьютер. Трудно покидать свой замок, да, рыцарь? Замок, в котором никто никогда не будет тебя ждать.

Пора.

Адам сделал ещё один звонок — назначил встречу около поезда парням из "Управления по борьбе с компьютерными преступлениями", чтобы дать им последние указания. Точнее они сами настояли на встрече — видимо особо не поверили его коду и допуску. Что ж, их право… Полномочие, которые предоставлены Адаму, кого угодно удивят. Он разве что Луну не мог с неба достать. Хотя… Если обратится в NASA…