Занимательная история. Выпуск 3 - Андрей Гоголев

Андрей Гоголев

Занимательная история

Выпуск 3

Торговля, ценообразование

Как торговали. Скорость оборота капитала и прибыль

Пример оборотистости предков:

• купил у иностранца-меркатора крупную партию сукна по 4 талера за локоть с рассрочкой платежа на 9 месяцев на условиях поставки DDP[1];

• по получении товара тут же продал всю партию оптом мелким отечественным купцам по 3 талера (по курсу), но за наличные и сразу;

• полученные деньги быстро вложил в отечественную соль и обернулся с этим товаром несколько раз;

• отдал долг меркатору (т. е. купцу);

• стал миллионером за 9 месяцев, не вложив в бизнес ни копейки – даже евреи отдыхают!

Цель темы «Как торговали» вроде бы понятна сразу – это описание технологий продаж и взаимоотношений купцов с властью, с производителями и с покупателями. Что само по себе интересно. Но меня больше эта информация интересует постольку, поскольку представляет собой источник сведений о реальных ценах продаж на товары. Собственно, не сами цены интересны, а их связь с нормой прибыли древних коммерсантов; как могут оказаться весьма полезными и данные о скорости оборота торгового капитала, о ценообразовании с постатейным раскладом издержек, о движении и объёмах торговой и денежной масс, об инфляции и т. п.

Вдвойне интересно было бы полученный массив сведений и итогов расчётов проанализировать с использованием современных математических методов, применение которых, разумеется, вполне корректно по отношению к векам прошедшим: ведь из того, что Исаак Ньютон отразил на бумаге соотношение F=ma совсем не следует, что этот закон до Ньютона в Природе не действовал! Соответственно, если предки не знали уравнение обмена Ирвинга Фишера, это не означает, что этот закон не определял степень сбалансированности экономик древних государств!

Но для чего столько трудов? Цели не меняются: 1) досконально изучить опыт предков, чтобы в сходных ситуациях современности не повторять их ошибок, а их достижения и удачи умножать; 2) отсеять фантомные сведения истории, чтобы не дай бог они не легли в основу принимаемых сегодня управленческих решений, в том числе и в области идеологии[2]!

Арабески

Ранее и, в частности, на сайте я уже говорил о различии понятий «область знаний» и «наука»: отличие последней состоит в обладании предсказательной силы и в наличии внутренней системы самопроверки. Таким образом, сложность в достижении поставленных целей определяется ещё и текущим состоянием экономики лишь как одной из области знаний, но не как науки, чему примеров масса, но приведу один.

Ирвинг Фишер (+1947), является «отцом» уравнения обмена – формулы, которая используется в Библии монетаристов и поныне. Причём эта формула – базовая. Но я бы внёс очень существенное уточнение в её название – «уравнение идеального обмена».

А теперь убедимся, что эта формула позаимствована американцем у французского физика: взглянем на соотношение, которое было составлено за 77 лет до Фишера, – на формулу Бенуа Клапейрона для идеального газа, 1834 г.:

которая читается так: если уменьшается объём, занимаемый газом, то, при постоянстве давления, должна понизиться его температура; если будем увеличивать в замкнутом объёме температуру газа, то неминуемо будет расти внутреннее давление – вот почему при пожарах взрываются баллоны с ацетиленом.

А теперь взглянем на «открытие» Ирвинга Фишера от 1911 г.:

P (Price) – уровень цен;

Q (Quantity) – объём потреблённых товаров (кстати: эту «сладкую парочку» по делу было бы лучше описать иначе: не как PxQ, а как ZPiQi, где i – это i-й товар (дискретная услуга, работа). Если уж на то пошло. Но кроме как у самого автора формулы (2) такое уточнение трудно где ещё увидеть в учебниках;

M (Money) – денежная масса;

V (Velocity) – скорость оборота денежной массы.

Если учесть, что V – величина постоянная, приблизительно равная семи оборотам денежной массы в год (по агрегату наличной денежной массы М1, статистика по США в 80-х годах), то аналогия двух формул просто поражает: как только уровень цен P возрастает, то совершенно необходимо либо уменьшить объём потребляемых товаров Q (пустые прилавки), либо увеличить денежную массу M (инфляция).

Скажу мягко: заимствование идеи у физиков – налицо!

Насколько это помогло самому американскому экономисту через 18 лет после этого «открытия» судите сами. В октябре 1929 г., за два дня до «Чёрного вторника», он заявил: «По-моему, появляющиеся предсказания о резком изменении курсов ценных бумаг, которое затронет общий уровень цен, не имеет под собой оснований» [Боннер У., Уиггин Э. Судный день американских финансов: мягкая депрессия XXI в.]. В итоге миллионер Фишер потерял всё – сапожник оказался без сапог. Однако на этого «босоногого» сегодня молятся весть Минфин и ЦБ РФ! И я не понимаю в этой связи, и по аналогии: как можно проходить лечение у диетолога с пивным животиком и «спасательным кругом» на пояснице килограммов эдак за 60?

Не менее удивительно, что целые полчища экономистов, которые «не заметили» плагиата Фишера у Бенуа Клапейрона, дружно обложили красным флажками своего коллегу Роджера Бэбсона, который, точно так же как и Фишер, используя законы физики (Третий закон Ньютона), абсолютно верно предсказал день краха американской экономики 1929 г. – В странах Внеморальной Оси всегда так: «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку».

Очень важное обстоятельство. Не то плохо, что идеи перетекают из одной науки в иные области знаний – это как раз замечательно, так как законы Природы в конце концов едины. Печально иное: все известные нам законы имеют ограничения по применению, и механический их перенос из одной области в иную может привести к катастрофе!

О каких ограничениях идёт речь? Так, Второй закон Ньютона начинает давать уже совершенно непотребные значения погрешности при расчётах скорости движения тел более 200 тыс. км/с; ничего физикам не остаётся, как перейти отнюдь не от «хорошей жизни» к применению законов Эйнштейна! Если бы артиллеристы задавали параметры стрельбы только на основании расчёта траектории полёта снаряда согласно тому же закону Ньютона, они бы стреляли всегда только в «молоко», так как в формуле не учтены атмосферное давление, широта места, сила ветра, плотность воздуха, силы Кориолиса и проч.

Уравнение идеального газа потому называется так, что предполагает молекулы газа идеальными шарами и абсолютно упругими при соударениях; т. е. формула Клапейрона верна только в предположении, что скорость, с какой одна молекула ударится о другую, будет в точности равна скорости её отскока. Но чего не бывает в природе никогда, и физики уже давно эту формулу для инженерных расчётов доуточнили.

Не могу судить со всей определённостью, но, наблюдая вечно печальные результаты предсказаний как бы учёных-экономистов, резонно допустить, что формула Клапейрона была ими заимствована без корректировки на реальность жизненных ситуаций, просчитать которые они просто не в состоянии. В результате если на одном конце планеты кто-то сегодня чихнёт, то на другом конце послышится сакраментальная фраза, повторяемая властителями не только России, и уже как мантра: «Граждане, вам плохо? Вам стало хуже? – Так ведь глобальный рынок, „понимаш“, подсуропил! А то мы бы!..»

Таким образом, сегодня не существует сколь-либо серьёзных научных инструментов, которые обеспечили бы проведение анализа исходных данных с достоверными выводами. – И это первая беда. Иначе говоря, даже собрав исходный исторический материал, обработать его с достоверным итогом сегодня невозможно. Будет ли понятнее, если я скажу иначе? – У вас имеется ворох накладных, выписок из банка, счетов-фактур, кассовых чеков и прочая и прочая документов, но ни составить баланс, ни подвести финансовый итог деятельности конторы вы не можете, так как то, что получается по имеющейся методике представляет собой явную чушь: официально вы банкрот, но у вас в кармане завалялся «почему-то» лишний миллион.

Вторая беда – это отсутствие методов исследований на стыках наук.

Если говорить об истории России, недостаточно поднять тонны хозяйственных актов монастырей, таможенных ведомостей и материалы десятков Приказов Кремля. Каждый из фактов, каждый из документов обязан быть проверен на достоверность, правильность его привязки ко времени и на корректность при сравнении его с иными артефактами и летописными свидетельствами. Соответственно, должна «включиться» Матрица продуктивных сравнений (см. далее), требующая от исследователя недюжинных знаний в области экономики, математики, физики, филологии, археологии, материаловедения, этнологии, технологии машиностроения, географии, экономической географии etc. Ну и сколько таких уникальных по широте эрудиции специалистов имеется в стране? – Ответ понятен. И это третья беда[3].