Хранители полей. Деревенский роман - Катерина Шувалова

Хранители полей

Деревенский роман

Катерина Шувалова

Корректор Людмила Александровна Батаева

Дизайнер обложки Ирина Олеговна Артемьева

© Катерина Шувалова, 2017

© Ирина Олеговна Артемьева, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4474-1640-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стоит на окраине села дом – старый, осунувшийся, почти развалившийся. И все его стороной обходят, словно боятся чего-то. И, в самом деле, веет за версту от той ветхой хижины чем-то тоскливым да горьким, как бывает, когда на этом месте случилось много людского горя… Теперь уже никто и не помнит, должно быть, что же такого приключилось здесь, а потому дряхлый остов хижины снизу и доверху оброс деревенскими слухами. Кто про ведьм вволю выдумывает, кто – про леших да болотняков. А я, по вечерам мимо не раз проходя, все задаю себе один и тот же вопрос, глядя в слепые черные прорехи оконных проемов – что же тут было на самом деле?..

Глава 1

Скрыться от судьбы своей невозможно. Она отыщет всюду и приведет тебя именно туда, куда ей было надобно. От горьких уроков ее нет никакого спасения. Только лишь покорность и смирение способны победить судьбу…

Украинская степь – место суровое. Лето здесь жаркое и засушливое, солнце выжигает степные травы, превращая землю в сухую потресканную гладь, закутанную в вуаль из поблекших и пожелтевших цветов. Зимой пронизывающие влажные ветра завывают меж голых ветвей, приносят с собою снежные метели и лютый холод.

Среди бескрайних полей и редких деревьев раскинулись убогие и бедные, крошечные деревушки, в которых люди кормятся тем, что сами выращивают. Жизнь здесь нелегкая, с самой зари и до заката степные жители маются своей бесконечной работою: сеют, поливают, пропалывают, собирают урожай, кормят скот. Одному Богу известно как и зачем они здесь очутились, отчего не покидают эти неприветливые, хоть и красивые края. Большая часть людей из тех поселений – старики, которые доживают свой век на лоне природы и сторонятся шума и хаоса больших городов и современного общества, которое их жестоко отвергло, как ненужный хлам. Есть и молодежь, мечтающая выбраться на Большую Землю, оставив лопату и сапу в сарае, сбежать куда глаза глядят.

Здесь довлеет нищета – если и встречаются кое-где редкие магазины, то выбор в них невелик, да и если бы хорошие товары добирались по ухабистым дорогам в эти Богом забытые края – где же взять на них столько денег?

По ночам здесь тихо, лишь унылый лай хозяйских собак разбавляет полуночный стрекот кузнечиков, пение болотных лягушек и далекое уханье совы. Тусклый свет с деревенского двора не добирается даже и до крыши дома, а потому небо и все звезды на нем – словно на ладони, будто волшебный купол с миллиардами далеких светил, до которого можно дотронуться рукой, стоит лишь взобраться на ветхий чердак и вытянуть ладонь повыше. Поразительные и противоречивые чувства несет с собой степная ночь – такая высокая красота и неописуемые пейзажи в таком захолустном, простецком месте!..

Кто-то говорит, что именно в таких местах можно встретить настоящих гадалок да ворожеек, а некоторые судачат, будто здесь даже колдуны и ведьмы живут, скрываясь от любопытных человеческих глаз, вдали от всего мира. Здесь, в каждом уединенном поселении и в каждом дворе под виноградными лозами, витают свои особенные мифы и предания, суеверия и предостережения.

Изредка можно встретить в самой далекой деревеньке, которой и на карте-то даже нет, человека, что по своей доброй воле приехал сюда и обосновался, чтобы до самой смерти вести здесь уединенную и отшельническую жизнь. Никогда не поведает он вам свою историю – отчего выбрал такой путь, зачем уехал подальше от людских глаз и спрятался в надежных руках матери-природы, затаился в складках подола степных крон. Такие люди сторонятся всего, а других людей – в первую очередь.

Случалось ли вам проходить мимо самой дальней хаты, которая стоит поодаль, за чертой крошечной деревеньки? Смогли ли вы рассмотреть за крашеным частоколом двор и его убранство, грубую лавку из неполированного дерева, стоящую у крыльца? Заметили ли вы едва колыхающиеся от летнего жаркого ветра белые занавеси на окнах крошечной летней кухни? Аккуратно побеленные в саду плодовые деревья? Ровные грядки листьев картофеля и кур, что настырно порпаются у его корней? Слыхали ли вы визгливое хрюканье молочных поросят, что доносится из старого сарая за домом, старческое покашливание и ленивое брехание верного пса? И… такой внезапно неуместный детский голосок с ровной и явно нездешней речью?..

Какая судьба и какая череда случайностей могла бы так неожиданно вырвать нас из привычной жизни в пыльном мегаполисе, забросив в самые глубокие и позабытые закоулки степной природы?

Черешневое, июнь 1988 г.

Деревня, раскинувшаяся под знойным высоким небом, насчитывающая всего девять домов на плоском холме и еще один, ютящийся в болотистой низине, свое название получила неспроста. Некогда здесь обитало знатное и богатое семейство, а владелец этих земель, молодой пан, повелел разбить в окрестностях черешневый сад, чтобы его любимая красавица-жена могла гулять по нему летом и лакомиться сочными ягодами. В центре того сада выстроили колодец с каменным сводом и резным фасадом, вытесали беседку и пустили по ней виноградные лозы. Красивое, должно быть, место это было ранее!

Но затем нагрянул переворот и раскулачивание добралось даже до столь отдаленных мест. Жители деревни рассказывают, будто молодого пана ночью убили крепостные мужики, а затем разворовали все хозяйское добро и богатство. Безутешная вдова не нашла иного выхода, кроме как броситься в колодец в черешневом саду…

Прошли годы, колодец завалили каменной плитою, сад зарос сорняками и бурьяном, превратился в непроходимую рощу. Подле него разбили деревню, засеяли землю пшеницей и подсолнухами. Однако по приходу упадничества сельского хозяйства и повсеместной нищеты, деревня захирела, землю и поля отобрало государство. Кто-то покинул село и уехал искать счастья в новые места, кто-то просто помер от старости, а кто-то и от голода.

Теперь деревенька представляла собой совсем крошечное поселение, состоящее сплошь из одних стариков. Не было здесь ни серых асфальтных дорог, ни больших магазинов, ни благ цивилизации.

Зато было здесь то, чего более не осталось ни в каких других местах по всей земле, то, что сумело укрыться от разрушительного влияния человека. Оно не каждому могло открыться и не любой бы мог заметить это волшебство.

Как и всякий подарок судьбы, она также требовала жертву наперед, а уже затем представала перед людским взором, сперва неясная и размытая, а затем все ярче, все заметнее, все ощутимее. Она – дикая и первозданная, такая далекая и всеми желанная, духовная свобода.

Здесь можно было дышать полной грудью, а подчас и вовсе казалось, что и сам воздух в этих краях поглощался жадно, неистово, что он придавал людям какую-то звериную силу и стойкость, подобно целебному источнику врачевал любые раны и душевное горе.

Свободные люди жили так, как и должны были – не изувеченные пороками и страстями, умеющие радоваться славной погоде и замечающие те мелкие и неприметные детали, о которых мы, городские жители, никогда и не задумываемся даже. Не унывающие под гнетом тяжкого быта, потому что принимали таковой как данность, как неотъемлемую часть жизни… ну а жить здесь ох как любили! Мертвые да пустынные, на первый взгляд, земли скрывали в себе такое буйство красок и звуков, образов и запахов, что, очутись ты внезапно здесь, то голова бы непременно пошла кругом от всего этого, а в глазах бы помутнело, будто от порыва пыльного ветра.

И правда – вдруг на горизонте поднялось пыльное облако, а затем из него вынырнул деревенский мальчишка на хилом да кое-где проржавевшем велосипеде. Слегка поплутал он по высохшей насыпной дорожке меж скромных домишек, а потом спустился вниз, в сырую и болотистую балку, притормозил у одинокого строения с частоколом, спешился.

Краснощекий парень нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в руках пухлую почтовую сумку. Было заметно, что ему здесь неуютно. Он явно мечтал как можно скорее отдать посылку, чтобы вернуться к своему старенькому велосипеду и мчать на нем домой, петляя меж редких степных деревьев по высохшей, испепеленной солнцем земле, поднимая велосипедными колесами едкую коричневую пыль.

Дом старика не просто стоял поодаль, он как будто брезгливо отодвинулся как можно дальше от деревни, укрывшись от пытливых глаз соседей в низине, которую подтапливало после каждого летнего ливня.

Вот и сейчас старик, громко кашляя и так же громко ругаясь, вычерпывал смятым ведром дождевую воду из сарая, то и дело в ярости постукивая им о металлическую дверь, чем до ужаса пугал свиней, заставляя их истошно визжать и бегать кругами по сараю.