"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

— На том краю страны, Сирилин, — Альрикс продолжал подсчёты. — Так, выходит, что за месяц мы доберёмся туда, не вызвав подозрений…

— Такая огромная страна? — Речница припоминала легенды, но ни в одной из них не говорилось, что Нэйн протянулся от моря до моря. Его сравнивали с каплей мрака на обширном полотне степей, с маленькой, но смертельно ядовитой змеёй… Но не с бескрайними просторами Олдании!

— Такие подозрительные жители, — нахмурился Некромант. — Знаешь, туда можно долететь за день. Но весь Нэйн в первое же мгновение снимется и помчится за нами. Все, от драконов до крыс-Призывателей, и семёрка Алинхега — в первых рядах. У нас очень не принято спешить, Сирилин. И если кто-то куда-то мчится… Он вздохнул.

— Ты — Чёрная Речница. Ты выстоишь против семёрки, если они нас поймают раньше времени? Против драконов Уиркины, против пограничных отрядов Нейги, против Ирралина — ученика самого Зелгана Серебряного?

Я вот не выстою, и весь мой замок тоже. Поэтому я предлагаю таиться и скрываться, пусть даже мы потратим на это целый месяц.

— Боюсь, что я не выстою тоже, — загрустила Кесса. — Но Реку очень жалко…

— Нэйн, вообще-то, тоже, — заметил Альрикс и выбрался из кресла. — Пойдём спать, Речница. Ты уже сползаешь на пол. Доведу тебя до комнаты, а там Маати покажет, что и как. Она будет приглядывать за тобой… Они поднимались по витой лестнице — как показалось Кессе, очень долго, но на самом деле миновали только два этажа. Спальни в Кералте находились на самом верху, чуть ли не под крышей, и окон в них не было — чтобы ни одна враждебная тварь не могла поразить спящего мага. В тёмную, как глубины Хесса, комнатку Речница вошла с опаской. Тут же — по неслышному приказу Альрикса — вспыхнул зелёным огнём светильник-череп у кровати. Пол устлан был толстым полотном мелнока, заглушающим шаги, кровать сколочена из настоящих досок (не из коры и не из сухой степной травы) и накрыта ещё более толстым мелноком и дорогой тканью, а в стенной нише лежала очень толстая книга, которую Кесса издалека приняла за сундук.

— Спи, ещё только полдень, — сказал Некромант, оглядев комнату. — Меня и то тянет в сон, а ты проделала такой путь… Мои скелеты в твоём распоряжении, Маати поможет, если что-то пойдёт не так. Речница попыталась отвести взгляд от книги, но не получилось.

Альрикс заметил это и усмехнулся.

— «Повесть о Речных Путешественниках», — сказал он, кивнув на нишу. — Сирилин её читала иногда. Ты знаешь эту историю, наверное, но будет скучно — полистай… Название «истории» было Кессе незнакомо. Она вообще нечасто видела книги… одну — единственную во всём Фейре — в родной пещере, одну — личный дневник Фрисса — в его доме, да ещё неведомые сокровища Архивов, до которых Речница так и не добралась… Она хотела прочесть пару страниц перед сном, но уснула, едва добралась до кровати, и уже сквозь сон слышала, как рядом, на мягком ковре, сворачивается в клубок Маати. Хесский дракон держал слово — и охранял Речницу даже во сне… Очнулась Кесса через сутки, и только потому, что Маати принесла жареную рыбу и поставила блюдо у изголовья.

— Все Некроманты много спят, но есть иногда нужно, — пробурчала дракониха, глядя на сонную Речницу. Та выползла из-под одеяла и задумчиво смотрела на Ойти, на светильник-череп (как оказалось, в его глазницы были вставлены небольшие цериты, никакой магии в нём не было) и на обитые тканью стены, вспоминая, где она, и что было вчера. Вспомнив, Кесса тихо ойкнула. Итак, она в Нэйне, легендарной стране Некромантов и нежити. В замке самого настоящего Мага Смерти.

Вот это да… Вода для умывания пахла мерфиной — похоже, это благовоние здесь добавляли повсюду, может быть, даже выливали в реки. Потом Кессе дали пожевать листья Яртиса — теперь она вся пропахла травами. Маати думала, что Некроманты так маскируются от нежити, чтобы она не заподозрила, что они живые.

— Это фамс, летучая рыба, — пояснила Ойти, когда Кесса удивилась широченным плавникам и странному вкусу еды. — Их не ловят в воде, они всегда летают. Хорошая рыба. Рек мало, редко в них что-нибудь ловят. Послать в город за ракушками или водорослями? Илриэн Альрикс — не любитель водяной еды, у него ничего такого нет…

— Нет, и так хорошо, — отказалась Речница, подумав, что ракушки она и на Реке видела, а вот летучих рыб — нет, и овощи тут весьма странные. — А… сегодня первое Иттау, так?

— Второе, — вздохнула Маати. — Илриэн Альрикс с утра возится с кораблём на крыше. Илриэна Сирилин теперь пойдёт к нему? Кесса не сразу поняла, что речь о ней.

— Не будем мешать, всё равно я в кораблях не понимаю, — покачала головой она. — А вот замок я бы посмотрела… Покажешь дорогу? Замок показался Кессе огромным. Маати даже взяла с собой еду, чтобы в пути они не проголодались, и Речница с драконихой облазили всё — от подземных погребов и бездонного колодца, в который уходили толстые пучки синеватых корней, до сторожевых постов нежити между двойными стенами замка, высоко, на пятом этаже. Кесса даже сунула нос в пустынный зал для поднятия нежити, где в больших коробах вдоль стены желтели необработанные кости, а под узким окном тускло светился алтарь, окружённый жаровнями. Запах сгорающих благовоний кое-как перебивал вонь мертвечины… Одна дверь была не только закрыта, но и запечатана магией, и вела она в алхимическую лабораторию.

— Илриэн Альрикс любит опыты с веществами, — пояснила Маати. — Он ведь Кайа-Рейкс, тот, кто разносит смерть по ветрам… Кесса поёжилась. Между двойными стенами было темно и сумрачно — мертвецам свет не нужен. В узкие окна-бойницы солнце почти не проникало, и за ними Кесса увидела всё ту же хмарь, затянувшую небо. У окон стояли странные приспособления — что-то вроде огромных самострелов, собранных из костей. Снаряды для них — черепа, расписанные странными узорами — лежали рядом, в корзинах под присмотром Квайет-воинов. К удивлению Речницы, вся нежить носила броню — такую, какую носят степняки-олда, из войлока пополам с мелноком, обшитого толстой кожей, и у каждого скелета был шлем. Предводитель воинов — высокий ирн в чёрной мантии — долго рассматривал Кессу, но всё же отвесил поклон.

— Эта гнусная нежить считает себя умертвием, — нарочито громко сказала Маати, глядя в другую сторону. — Я видела на днях, как оно тайком примеряло плащ Илриэна Альрикса. А ещё…

— Не-а, неинтересно, — покачала головой Речница, покосившись на ирна. Он дёрнулся и приподнял руку, будто пытался защититься, а когда ничего не произошло — тихо скользнул в тень.

— Напрасно, Илриэна, — хлопнула крыльями дракониха. — Квайет должны знать своё место. А здесь они нахальны и распущены. Куда Илриэна Сирилин хочет пойти теперь?

— В залу, — решила Кесса. — Надо нам передохнуть. В зале — в том же кресле, что и накануне — сидел Альрикс в рабочей куртке, ел вишню и разбирал кипу листков, сложенных на краю стола.

На спинке кресла дремали большие летучие мыши с кольцами на лапках.

— А, Сирилин, вот мы и пересеклись, — кивнул он Речнице. — Угощайся, ягоды из садов Ицахокти. Илэркес прислал, есть всё-таки прок от этого мальчишки… Ягоды Высокой Вишни с берегов Ицахокти следовало держать двумя руками, и сок из них вытекал обильно. Кесса, распробовав незнакомую еду, пожалела о том, что у Реки такое хорошее дерево не вырастить… а жаль!

— Почта прилетела, — пояснил Некромант, собирая со стола разбросанные листки велата и какой-то светло-зелёной коры. — Мелкие городские новости, призывы от Ирралина и прочая чепуха. Санети-Рейкс зовёт всех магов в ополчение и предлагает послать туда же замковых хесков и нежить… добровольно, без возмещения до конца войны. Вот, Асунг Ке'наиркен уже ушёл воевать, и всех слуг забрал с собой, и меня зовёт в армию. Кесса заглянула в письмо с тревогой.

— Он так жаждет крови? — тихо спросила она. — Асунг — сильный Некромант?

— Моррейкс. Земель он жаждет, земель и трофеев, — нахмурился Альрикс. — Крови жаждал Зелган, и тот сто лет как умер. Что тут ещё пишут?.. Крылья Гелина! Почему завтра-то?! И… А вот это ещё хуже, Сирилин.