Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

Серия «Моя китайская коллекция»

Людмила Исаева

ВОСЕМЬ БЕССМЕРТНЫХ

Специально для

Семье Ищенко —

Дине Даниловне,

Ивану Степановичу,

Сергею Ивановичу

Посвящается.

I. ВСТУПЛЕНИЕ

Для тех, кто не читал первую и вторую книги, я повторюсь. Поводом для написания десяти книг об истории и культуре Китая стала моя коллекция фарфоровых статуэток, которую я собираю более десяти лет. И практически каждый фарфоровый человечек — изображение конкретного героя, жившего когда-то в Китае и прославившегося чем-либо, или персонаж какой-нибудь легенды, мифа, народного сказания. Из простого любопытства я стала изучать жизнь каждого такого героя, попутно открывая для себя много неожиданного и интересного в истории и культуре Китая, с которыми я, как специалист, в принципе, была знакома, и даже делая порой маленькие открытия.

Необходимую информацию я получала и продолжаю получать посредством чтения огромного количества книг (естественно, только на китайском языке), посещения мест, связанных с тем или иным персонажем, а также (буквально по крупицам) в процессе бесед с китайцами — образованными и простыми крестьянами, друзьями и случайными знакомыми или попутчиками. В принципе, все написанное по замыслу и композиции представляет собой единый фолиант, и лишь из-за невозможности вместить все в одном томе приходится издавать свою работу в нескольких отдельных книгах.

Считаю необходимым сказать несколько слов о способе передачи китайских слов русскими буквами. О сложности китайского языка все наслышаны, и этой теме посвящена отдельная глава в первой книге, которую для удобства я называю “зеленой”. Для обычного читателя немалую трудность представляет восприятие, и на слух, и в тексте, китайских имен, в которых повторяются практически одни и те же звуки (именам тоже отведена отдельная глава в той же зеленой книге). И здесь я хочу повторить то, о чем уже писала.

У китайцев, как правило, односложные фамилии, которые пишутся и произносятся только перед именем; затем следует имя, одно- или двусложное. Естественно, и имя, и фамилия пишутся с заглавной буквы. В случае если имя состоит из двух слогов (а при письме это два отдельных иероглифа, каждый — со своим значением), то в русском варианте первый слог имени всегда было принято записывать с большой буквы, а второй — присоединять с помощью дефиса и, естественно, с маленькой буквы, что выглядело вполне логично. Например, Лян Шань-бо, где Лян — фамилия, а Шань-бо — имя, состоящее из двух иероглифов.

После образования КНР (в 1949 г.) в стране под руководством Мао Цзэ-дуна начали строить социализм; и в какой-то момент кому-то из китайских политиков показалось, что на фоне такого словосочетания как "марксизм-ленинизм" вновь возникшее “Мао Цзэ-дун-идеи” выглядит странно из-за дефиса, соединяющего не две фамилии, а две части имени. Тогда и было принято новое правило, по которому в любом китайском имени обе части следует писать слитно. Его и по сей день придерживаются в России, хотя о словосочетании "Мао Цзэдун-идеи" даже в самом Китае давно забыли.

В своих книгах я сознательно возвращаюсь к прежнему правописанию по двум причинам: во-первых, русскоязычному читателю легче воспринять и произнести два слога по отдельности, а во-вторых, как я уже заметила, каждый слог — это отдельное слово со своим значением, и нелогично записывать их слитно. Не говоря уже о том, что вся классическая литература Китая переведена на русский язык российскими синологами старших поколений еще до этого курьезного случая, когда политика оказалась важнее логики и правил языка. И в этих произведениях переводчики записывали китайские имена именно тем способом, к которому хочу вернуться и я.

Есть и еще один момент, связанный с именами. Среди самых известных поэтов Китая эпохи Тхан есть два человека, в именах которых встречается иероглиф "бай", что значит "белый". Это Бай Цзюй-и и Ли Бай. У одного "бай" служит фамилией, у другого — именем. В "Словаре Кхан Си" указывается, что в старину этот иероглиф читался иначе — "бо". В современном же китайском он читается "бай". Однако в русской транскрипции данный иероглиф в именах этих поэтов (и только в этих двух случаях) по-прежнему записывается авторами книг как "бо", что принципиально неверно.

В знаменитой книге "Бай цзя син" ("Сто фамилий"), написанной в эпоху правления династии Сун, собраны иероглифы, которыми записываются наиболее распространенные китайские фамилии, т. е. фамилии родов, принадлежащих к основной национальности хань. А если сказать точнее, то 87 % ханьцев носят эти 100 фамилий. Расположены они в зависимости от степени распространенности, и при этом фамилия Бай стоит где-то в конце. В течение многих поколений дети учили иероглифы именно по этой книге. Причем, если иероглиф читается нестандартно, об этом указывается особо. Но нигде не сказано, что иероглиф "бай" имеет другое чтение. Поэтому я, как и китайцы, называю в своих книгах данных поэтов Ли Бай и Бай Цзюй-и.

Что касается географических и других названий, то они, как правило, состоят из нескольких иероглифов, опять же, повторюсь, каждый — со своим значением. И поэтому правильнее было бы записывать их в русском варианте отдельными слогами, например, Шань-хай гуань, Ми-юнь, Тхень-ань мэнь, Чхан-ань цзе и т. д. Однако по существующим правилам подобные названия записываются одним словом, что громоздко и неверно по сути.

Если говорить о транскрибировании китайских слов русскими буквами, то русский алфавит вполне позволяет достаточно точно передать большинство китайских слогов, однако существующая ныне официальная русская транскрипция далеко не точна. И это касается не только неблагозвучного для русского уха слога "хуй", который "переводят", кто как: и "хуэй", и "хой", и "хуой", но и других слогов, которые в общепринятой записи на русском очень далеки от оригинала.

Мне повезло — меня преподаватели обучали китайскому произношению с помощью так называемой латиницы, благодаря которой можно научить ученика безупречно произносить китайские слоги. Но были и преподаватели "старшего поколения", старой школы, которые сами учились на базе русской транскрипции, не очень удачно подобранной. И самые шаловливые студенты любили передразнивать подобное произношение, потому что оно действительно звучит несколько комично.

В настоящее время уже появляются авторы-китаисты, которые не боятся неблагозвучности одного из китайских слогов: