«Приор цехов и гонфалоньер справедливости народа и коммуны Флоренции.
Мы тебе писали в двух наших других письмах, чтобы ты действовал таким образом, чтобы приговор, который ты вынес Андреа Ланчанти, был бы снят и отменен совершенно и чтобы ему не нужно было платить ничего и ни по какой причине. И мы полагали, что ты должен был бы иметь должное уважение к этой синьории, каковое надлежит иметь добрым гражданам: ибо, если б ты его имел, он уже был бы полностью оправдан и было бы выполнено то, что нами было тебе предписано, так что у нас больше не было бы необходимости тебе писать или предпринимать что-либо по поводу сей материи. Но ныне мы узнали, что вышеупомянутый Андреа до сих пор не оправдан и не очищен от указанного приговора, поскольку некоторым гражданам дана возможность хлопотать вокруг этого дела. Каковым вещам мы весьма дивимся и хорошо понимаем, что означают эти действия и какие цели преследуют; и немало по поводу тебя огорчаемся, что ты не выполнил и не довел до конца приказания нашей синьории. И посему желаем и повелеваем тебе, дабы, прочтя настоящее наше послание, ты позаботился бы со всем старанием и с должной рачительностью о том, чтобы упомянутый Андреа был бы полностью избавлен от наказания, а весь этот приговор был бы отменен как в части, касающейся коммуны, так и в части, касающейся тебя, и в части, касающейся осведомителя; и чтобы не было никакого другого наказания или чего бы то ни было иного, что было с этим связано каким бы то ни было образом, и чтобы он не должен был платить что-либо; и ставим тебе на вид, чтобы ты больше не ожидал, что по этому делу мы будем тебе еще писать. А для того, чтобы ты понял, что мы желаем повиновения, мы приговариваем тебя к уплате 1000 золотых флоринов в казначейство нашей коммуны. Если же к 15-му числу настоящего месяца апреля помянутый Андреа будет обычным законным путем, согласно тем вашим установлениям, освобожден от приговора и полностью очищен от указанного обвинения и его поручители также без уплаты чего бы то ни было, как об этом выше сказано, то помянутый выше наш приговор в отношении тебя будет аннулирован, что должно быть выяснено и установлено нашей синьорией. И, кроме всего прочего, если не будет исполнено то, что мы предписываем, прикажи судье, кавалеру и нотариусу, чтобы к 16-му дню настоящего месяца апреля явились пред лицо нашей синьории. И подателю настоящего письма доверяем мы, что таковое тебе будет вручено. Дано во Флоренции, 6-го дня апреля месяца 1420 года».
Сверху написано: «Благородному мужу Бонаккорсо Нери деи Питти подесте Монте Пульчано и нашему гражданину» и т. д.
После того как я получил это письмо, тотчас же созвал я совет пятидесяти и затем общий совет и был освобожден от приговора помянутый Андреа таким образом, что он сам написал синьорам Флоренции, что считает себя вполне удовлетворенным тем, что было сделано. А также эти приоры и я, каждый сам от себя, написали синьорам о том, что было сделано; и вслед за письмами Андреа и нашими синьоры разъяснили, что приговор об уплате мною 1000 флоринов не имеет силы. Мой сын Лука уплатил нотариусу синьоров за документ об аннулировании приговора и за отмену штрафа в казначействе «…флоринов». И все это – результат несправедливости, которую учинили мне указанные синьоры по наущению все тех же Рикасоли, прикрывшись необходимостью проявить благодарность в отношении сьенцев за то, что они отпустили Медзолу.
В 1420 году 14-го дня июня месяца, когда гонфалоньером справедливости был Аньоло ди Филиппо ди сер Джованни Пандольфини, а приорами мессеры Руберто Аччайуоли, мой брат Бартоломео, Ридольфо Перуцци, Убертино Ризалити, Никколо ди Франческо Фалькони, Нери ди сер Вивиано и др., было решено соответствующими советами, что я должен быть восстановлен в суме 1391 года на должность гонфалоньера справедливости.
Октября 15-го дня вступил я в число чиновников винной габеллы вместе с Бенино ди Франческо, Джованни ди мессер Форезе, Антонио ди мессер Никколо да Рабатта, Салимбене Бартолини, Никколо ди Бартоломео Валори и Джованни ди Франческо Арриги. Папа Мартин V выехал из Флоренции, дабы направиться в Рим, 9 сентября 1420 года.
Гонфалоньером района Раковины стал я 8-го дня января 1420 года вместе с Арриго ди Джованни Сассолини от района Лестницы, с гонфалоньером района Кнута – Никколо ди Джулиано ди Кола ди Нерино, с гонфалоньером Дракона – Никколо ди сер Франческо Мазини, с гонфалоньером Повозки – Мазино ди Пьеро ди Мазино дельи Антелла, с гонфалоньером Быка – Доменико ди Пьеро Гвиди, с гонфалоньером Черного Льва – Никколо ди Джованни дель Беллаччо, с гонфалоньером Колес – Андреа ди Заноби Боргоньони, с гонфалоньером Змеи – Чилле ди Нери Вивиани, с [гонфалоньером] Единорога – Лапо ди Бьяджо Веспуччи, Красного льва – Джованни д'Андреа Минербетти, Белого Льва – Филиппо ди Никколо Пополески, Дракона Сан Джовани – Андреа ди Нофри, каменщиком, Золотого Льва – Джулиано ди сер Франческо Чаи, Ключей – Никколо ди Бардо Риттафе и Белки – Джованни ди Нофри Бискери.
1421. Мы произвели выборы всех должностей внешних и внутренних, за исключением трех самых высших и затем в марте и в апреле месяце произвели выборы приоров и коллегий.
Я вступил в должность подесты Тизаны июня 26-го дня 1421 года. В вышеуказанных выборах я положил мои бобы при голосовании помощников за Филиппо Макиавелли и Бартоломео д'Андреа дель Бенине Филиппо не получил большинства, и я не назвал другого.
Граф Гвидо Гверра да Баттифолле граф Мончоне был убит 10 мая 1421 года. Убийство устроили Фибиндаччи.
Ливорно был куплен… дня… месяца 1421 года; стоило это 100 тысяч флоринов.[142]Генуя перешла в руки герцога Миланского в месяце ноябре указанного выше года.
Сын мой Лука стал подестой Кьюзи и Вергереты 29 октября указанного года. В число строителей Санта Мария дель Фьоре вступил я в январские календы 1421 года.
Поехал послом в Венецию февраля 4-го дня. Вернулся 28 февраля 1421 года. Узнал, что графиня Катерина, жена покойного графа Мончоне и моя племянница, умерла.[143] После того как она видела, как убивают графа, никак не могла она утешиться, но все продолжала печалиться; и думаю, что от горя она умерла.
Мая первого дня вступил я в число консулов цеха Лана вместе с Антонио Веллути, мессером Ринальдо дельи Альбицци, Бернардо ди Якопо Арриги, Аньоло ди Биндо Верначча, Франческо ди мессер Палла дельи Строцци, Антонио ди Пьеро ди Фронте и Пьеро ди Джованни даль Паладжо.
Июня 25-го дня 1422 года Нероццо, мой племянник, поехал в Афины в Грецию, чтобы встретиться с синьором Антонио дель Аччайуоли для заключения брака, договоренного и подписанного во Флоренции между помянутым Нероццо и Лаудоминой, дочерью покойного Франко ди мессер Донато Аччайуоли. Нотариусом был сер Доменико ди Арриго ди сер Пьеро Мучини. Ринальдо ди Бернардо да Медзола был представителем со стороны невесты; обещанное приданое – 2000 золотых флоринов.
Июля первого дня 1422 года я стал гонфалоньером справедливости. Приорами, моими сотоварищами, стали Бонаккорсо ди Паоло Корселлини – медник, Бальдо ди Нофри ди Бальдо – кожевенник, Бернардо ди Бартоломео Герарди, Симоне ди Лапо ди Франческо Кореи, Доменико ди Бартоло Оттаванти, Манно ди Джованни ди Темперано Манни, Паоло ди Берто Карнесекки и Антонио ди Томазо ди Гуччо Мартини.
Вспоминаю, что в наше время мы послали посла в Рим. Выбрали мессера Томазо да Кампо Фрегозо, синьора Сарцаны. Наняли на нашу службу синьора Браччо даль Монтоне, синьора Перуджи и пр., с 1000 копейщиков и 300 пехотинцев в будущем. Заключили союз с синьором Лукки на пять лет. Послали посла к герцогу Миланскому. Избрали посла к герцогу Савойскому, и сделали еще много дел на пользу нашей Республике, и послали послов в Венецию. Нашим нотариусом был сер Антонио ди сер Микеле да Рикаво; и послали большие галеры.[144]
Сентября 20-го дня 1422 года решил я простить все обиды, которые мне чинились, и в частности Фибиндаччи да Рикасоли; и во дворце я встретился через посредство Гвидаччо Пекори с Пандольфо да Рикасоли в присутствии наших синьоров, где Пандольфо обещал мне от себя и от имени всех своих братьев, сыновей, племянников и прочих родичей относиться ко мне и моим братьям, сыновьям и племянникам, как к своим добрым друзьям, и пр. И я подобным же образом обещал ему от имени моего брата и моих сыновей и племянников так относиться к нему и его родичам, как должно относиться к друзьям. И об этом я записал с той целью, чтобы вы, братья и племянники, следовали бы в этом моей воле, и приказываю вам, чтобы вы так делали.
Сентября первого дня указанного года вступил я в должность заботящихся о снабжении города продовольствием.[145]
1423. Мая 30-го дня дочь моя Маддалена обвенчалась с Россо ди Джованни ди Никколо деи Медичи. Документы составлял сер Никколайо ди Берто да Сан Джиминьяно. Вышла замуж того же 30 мая. Дал я ей приданого 400 золотых флоринов наличными и свадебные подарки, оцененные в 150 золотых флоринов. Поручился за приданое…[146]
