100 великих событий ХХ века - Николай Непомнящий

Занятия в школах были отменены до особого распоряжения.

С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать по карточкам 400 граммов хлеба в сутки, все остальные – по 200 граммов. Резко сократилась выдача других продуктов. С пивоваренных заводов забрали 8000 тонн солода и перемололи их. На мельницах вскрыли полы и собрали всю мучную пыль.

Для подвоза продовольствия и боеприпасов оставалась единственная коммуникация – по Ладожскому озеру. К началу войны оно было мало освоено и практически не изучено. 30 августа 1941 г. Государственный Комитет Обороны принял решение о доставке грузов в Ленинград через Ладожское озеро. На западном берегу озера началось сооружение порта в бухте Осиновец, в 55 километрах от Ленинграда. 12 сентября 1941 г. к причалам мыса Осиновец с восточного берега Ладожского озера пришли две баржи, доставив 626 тонн зерна и 116 тонн муки. Так начала действовать блокадная «артерия» Ленинграда, названная «Дорогой жизни».

Коммуникация приобрела стратегическое значение – по ней направлялись в город из глубины страны пополнение в войска, боеприпасы, топливо. Отсюда они переправлялись на баржах и небольших судах на западный берег, а затем их доставляли в Ленинград по железной дороге. Пропускная способность этого пути была невелика. Непрерывные бомбардировки врага значительно замедляли темп перевозок. Каждый рейс по озеру был подвигом. Осенние штормы на Ладоге делали невозможным судоходство.

Судов на Ладоге было крайне мало, и они не смогли существенно помочь голодающему городу. В ноябре Ладога стала затягиваться льдом. 20 ноября толщина льда достигла 180 миллиметров – на лед вышли конные обозы, а 22 ноября – машины.

Соблюдая интервалы, на небольшой скорости машины поехали по следу лошадей. 23 ноября в Ленинград завезли только 19 тонн продовольствия. Дело в том, что лед был хрупок; двухтонные грузовики везли по 2–3 мешка, тем не менее несколько машин затонуло. Позже к грузовикам стали прикреплять сани, что позволило уменьшить давление на лед и увеличить количество груза. Помогли и морозы – если 25 ноября в город завезли 70 тонн продовольствия, то через месяц уже 800 тонн. За это время затонуло 40 грузовиков.

Перерезать «Дорогу жизни» немцы стремились постоянно. В первые недели работы трассы немецкие летчики безнаказанно расстреливали с бреющего полета автомашины и бомбами разбивали лед на трассе. Для прикрытия трассы командование Ленинградского фронта установило прямо на льду Ладоги зенитные орудия и пулеметы, а также привлекло истребительную авиацию. Результаты не замедлили сказаться – 16 января 1942 г. на западный берег Ладоги вместо запланированных 2000 тонн было доставлено 2506 тонн грузов.

Всего с 24 ноября 1941 г. по 21 апреля 1942 г. через Ладожское озеро в Ленинград было доставлено 361 309 тонн грузов, три четверти которых составляли продовольствие и фураж.

Дорога жизни была под особым контролем, но и на ней не обходилось без преступлений. Водители ухитрялись сворачивать с пути, расшивали мешки с продуктами, отсыпали по несколько килограммов и вновь зашивали. На пунктах приема хищения не обнаруживали – мешки принимали не по весу, а по количеству. Но если факт кражи доказывался, то водитель немедленно представал перед военным трибуналом, который обычно выносил смертный приговор.

С 13 ноября 1941 г. норма выдачи хлеба населению была снижена. Теперь рабочие и инженерно-технические работники получали по 300 граммов хлеба, все остальные – по 150. 20 ноября и этот скудный паек пришлось урезать. Население стало получать самую низкую норму за все время блокады – 250 граммов на рабочую карточку и 125 граммов – на все остальные. В Ленинграде начался голод.

В городе резко возросло количество краж, убийств с целью завладения продуктовыми карточками. Начались налеты на хлебные фургоны и булочные. В пищу шло все. Первыми были съедены домашние животные. Люди отдирали обои, на обратной стороне которых сохранились остатки клейстера. Чтобы заполнить пустые желудки, заглушить ни с чем не сравнимые страдания от голода, жители прибегали к различным способам: ловили грачей, охотились за уцелевшими кошками и собаками, из домашних аптечек выбирали все, что можно употребить в пищу: касторку, вазелин, глицерин; из столярного клея варили суп, студень.

Пришли и другие бедствия. В конце ноября ударили морозы – под минус 40 градусов. Замерзли водопроводные и канализационные трубы, жители остались без воды – теперь ее можно было брать только из Невы.

Вскоре подошло к концу топливо. Перестали работать электростанции, в домах погас свет, внутренние стены квартир покрылись изморозью. Ленинградцы начали устанавливать в комнатах железные печки-времянки. В них сжигали столы, стулья, платяные и книжные шкафы, диваны, паркетные плитки пола, а затем и книги. Но подобного топлива хватило ненадолго. К декабрю 1941 г. город оказался в ледяном плену. Улицы и площади занесло снегом, закрывшим первые этажи домов.

В декабре 1941 г. были зафиксированы первые случаи каннибализма. Людоедов военные трибуналы приговаривали к расстрелу с конфискацией имущества. Приговоры обжалованию не подлежали и немедленно приводились в исполнение.

Но город жил и боролся. Заводы продолжали выпускать военную продукцию. Голодные измученные люди находили в себе силы работать. Кировский завод оказался в опасной близости от расположения немецких войск, и тем не менее там круглосуточно делали танки. Завод бомбили, в цехах возникали пожары, но никто не покидал рабочих мест. Из ворот завода ежедневно выходили танки и шли прямиком на фронт. В конце 1941 г. производство снарядов и мин превышало миллион штук в месяц.

В сентябре – октябре 1941 г. немецкая авиация совершала по несколько налетов в день, и во всех случаях объявлялась воздушная тревога. Люди уходили в укрытия, подвалы и находились там по несколько часов до отбоя. Такое массовое отвлечение рабочих приводило к снижению темпов производства, и было принято решение при появлении одного-двух самолетов тревогу не объявлять. Пришлось пойти и на такой риск – фронт требовал оружия.

Ленинград подготовился и к возможному прорыву немцев. На этот случай был разработан план уничтожения войск противника. На улицах и перекрестках были возведены баррикады и противотанковые препятствия, построено 4100 дотов и дзотов, в зданиях оборудовано более 20 тысяч огневых точек.

В городе работали театры, ставились новые спектакли, работали музеи. Все то время, пока продолжалась блокада, работало ленинградское радио. Для многих оно было единственной ниточкой, позволявшей почувствовать, что город живет. Перед микрофоном в Доме радио была сделана деревянная подставка – на нее опирались выступавшие по радио поэты, писатели, дикторы.

10 декабря 1941 г. директор Эрмитажа академик Орбели встречал гостей, пришедших на торжественное заседание, посвященное 500‑летию поэта и ученого Алишера Навои. Борис Пиотровский сделал доклад на тему «Мотивы древних восточных мифов в произведениях Навои». Ученый Николай Лебедев прочитал свои переводы стихов Навои. У него была последняя степень дистрофии – в зал его внесли друзья. Когда начался обстрел, никто не покинул заседание.

Зимой 1942 г. было решено создать при радиокомитете симфонический оркестр. Его руководителем стал скрипач и дирижер Карл Элиасберг. Музыкантов искали по всему городу. Струнную группу подобрали, а с духовой возникла проблема: люди просто физически не могли дуть в духовые инструменты. Некоторые падали в обморок прямо на репетиции. 9 августа 1941 г. немцы обещали занять Ленинград. Ровно год спустя в несломленном городе состоялась премьера 7‑й симфонии Шостаковича, которую впоследствии назовут «Ленинградской». Зал был полон – очереди за билетами в Большой зал филармонии были длиннее, чем в булочные. Чтобы обеспечить концерт, артиллеристы, оборонявшие город, исполнили в тот день собственную симфонию – обстрел позиций противника был непрерывным, и ни один самолет в тот день не проник в воздушное пространство Ленинграда.

Город продолжал жить. 25 декабря 1941 г. произошло первое повышение норм выдачи хлеба: рабочим на 100 граммов, служащим, иждивенцам и детям на 75 граммов. 24 января 1942 г. ввели новые нормы снабжения хлебом. Рабочие стали получать 400 граммов, служащие 300, иждивенцы и дети 250, войска в первой линии 600, войска тыловых частей 400 граммов. 11 февраля паек снова был увеличен.

Жителей старались эвакуировать. Эвакуация из города началась еще в конце ноября 1941 г., но массовый характер она приняла лишь в январе 1942 г., когда окреп лед. Из блокадного Ленинграда уезжали в первую очередь дети, женщины с детьми, больные, раненые и инвалиды. Эвакуации подлежали также научные работники, студенты, учащиеся ремесленных училищ, рабочие эвакуируемых заводов и их семьи.

Самая высокая смертность была зафиксирована в январе 1942 г. – за один месяц умерло 96 751 человек.