Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Un flic

Легавый

1947 — Франция (95 мин)

· Произв. Sirius

· Реж. МОРИС ДЕ КАНОНЖ

· Сцен. Жак Компанэз, Мишель Дюран

· Опер. Жорж Мильон

· В ролях Люсьен Коэдель (инспектор Рено), Реймон Пеллегрен (Жорж Монье), Сюзи Каррье (Жозетта), Мишель Мартен (мадам Рено), Габи Брюйер (Жинетта), Жан-Жак Дельбо (Дзатторе), Альбер Динан (Бутийон), Лео Лапара, Рене Лакур, Томи Бурдель, Морис Салабер, Роже Бонтан (инспекторы).

Человек, выдающий себя за героя Сопротивления, после освобождения Франции впутывается в различные аферы на черном рынке. Он вступает в банду гангстеров, собирает мзду и участвует во многих преступлениях. Его сводный брат, полицейский, пытается вернуть его на путь истинный. Но напрасно. Молодой человек, смертельно раненный, попадает в руки полиции, когда та накрывает всю банду в полном составе.

♦ Обилие натурных съемок, большая массовка и хорошая актерская игра помогают Морису де Канонжу создать пронзительное и почти документальное изображение преступного мира 1-х послевоенных лет глазами очень характерного героя: трусливого и слабохарактерного молодого человека, равномерно и незаметно переходящего от мелкой спекуляции к крупным преступлениям. И этот фильм со своим «обыкновенным» реализмом, лишенный амбиций, но не лишенный силы и правдоподобия, дает нам прочувствовать всю тревожность и неуравновешенность того времени.

Flüchtlinge

Беженцы

1933 — Германия (87 мин)

· Произв. UFA (Берлин)

· Реж. ГУСТАВ УЦИЦКИ

· Сцен. Герхард Менцель по его же роману

· Опер. Фриц Арно Вагнер

· Муз. Герберт Виндт, Эрнст Эрих Будер

· В ролях Ганс Альберс (Амет), Кэте фон Надь (Кристя), Ойген Клопфер (Лауди), Ида Вюст (фрау Мегеле), Файт Харлан (Маннлингер), Карста Локк (фрау Хеллерле), Мария Коппенхофер (приволжская немка).

Харбин, Маньчжурия, август 1928 г. Группа приволжских немцев (меньшинство, живущее в России уже несколько столетий) спасается от большевиков. Под руководством немецкого офицера, разочарованного в своей родине и служащего наемником у китайцев, беженцам удается починить железнодорожный путь и уехать на отремонтированном составе. В это время участники международной конференции продолжают впустую чесать языками.

♦ 9-я звуковая картина Густава Уцицки, лучшего кинорежиссера фашистской Германии (вместе с Гансом Штайнхоффом). Фильм можно рассматривать как политическую метафору: вождь (фюрер) объединяет усилия расшатанной группы людей и позволяет им достичь цели — возвращения на родину. Группа тоже оказывает влияние на вождя: нетерпение, с которым эти люди жаждут увидеть новую Германию, передается разочарованному лидеру и возрождает в нем потерянный патриотизм. Но можно смотреть на фильм и как на чистый боевик с абстрактной и универсальной структурой (группа симпатичных беженцев спасается от преследователей). Доказательством служит тот факт, что параллельно Анри Шометтом была снята французская версия с Пьером Бланшаром (сменившим Ганса Альберса) и Шарлем Ванелем под названием На краю света, Au bout du monde, 1934. Как ни смотри на эту картину, все равно интерес в ней вызывает другое: необычайно достоверная реконструкция Харбина (в студиях Нойбабельсберга), города, в котором беспорядочно бурлит жизнь, бродят группы одичавших беженцев, а жители в панике бегут от жестокой решительности врагов (среди них — большевики, держащие пленников в сетях). Никому еще не удавалось так хорошо показать воюющий город, точку пересечения, где разные силы либо сталкиваются, либо стараются не замечать друг друга. Такой результат был достигнут благодаря значительным средствам, предоставленным режиссеру, а также качеству различных элементов постановки (гениальная операторская работа Фрица Арно Вагнера, монтаж, сочетающий в себе плотность и подвижность). «Впечатление реальности» достигает здесь таких вершин, на которые не смогли подняться даже американцы (на уровне зрелищной реконструкции Шанхайский экспресс, Shanghai Express, 1932 в сравнении с этим фильмом, кажется жалкой, кукольной и совершенно неубедительной картиной). Последствия идеологической пропаганды и недостатков сценария: персонажи не обладают индивидуальной выразительностью; повествование лишено эпической или лирической силы. Что еще больше подчеркивает документальную лихорадочную напряженность фильма.

The Fly

Муха

1958 — CШA (94 мин)

· Произв. Fox (Курт Нойманн)

· Реж. КУРТ НОЙМАНН

· Сцен. Джеймс Клэвелл по одноименному рассказу Джорджа Лангелаана

· Опер. Карл Страсс (Cinemascope, DeLuxe Color)

· Муз. Пол Соутелл

· В ролях Эл Хедисон (Андре Деламбр), Патриша Оуэнз (Элен Деламбр), Винсент Прайс (Франсуа Деламбр), Херберт Маршалл (инспектор Шара), Кэтлин Фримен (служанка Эмма), Бетти Лу Герсон (медсестра), Чарлз Херберт (Филипп).

Канада. Элен Деламбр только что убила своего мужа Андре, раздавив его гидравлическим прессом. Завод, на котором совершено убийство, принадлежал Андре и его брату Франсуа. Элен сначала не хочет говорить, а затем рассказывает свою историю Франсуа и инспектору Шара. Ее муж, инженер и изобретатель, в чьем мозгу постоянно бурлили идеи, в последние месяцы увлеченно работал над опытами по телепортации. Поставив пепельницу в стеклянную клетку, он сумел сложной аппаратурой разложить ее на атомы, а потом собрать их снова так, что предмет появился в другой стеклянной клетке, на другом конце лаборатории. Он объясняет жене, что это открытие очень важно для человечества: теперь, например, можно навсегда решить проблему голода.

Элен замечает, что, после того как пепельница появилась во второй клетке, надпись «Сделано в Японии» оказалась перевернутой. Андре совершенствует технику и перемещает газету, не изменив в ней ни единой строчки. Он не может удержаться и проводит эксперимент с кошкой, но та бесследно исчезает в пространстве: 2-я клетка остается совершенно пустой. 2 недели спустя новый эксперимент с морской свинкой проходит безупречно. Затем Андре надолго запирается в лаборатории. Он просовывает под дверь записку к жене: с ним произошел несчастный случай, и он просит ее найти муху с белой головой и белыми лайками. По злосчастному стечению обстоятельств, жена только что попросила их сына Филиппа прогнать муху на улицу.

Андре впускает жену в лабораторию. Его голова спрятана под куском черной ткани. Элен вопит от ужаса, увидев, что рука мужа превратилась в страшную конечность насекомого. Выясняется, что Андре решил провести опыт на самом себе и вошел в клетку, где вместе с ним случайно оказалась муха. Во время дематериализации их атомы перемешались. Андре говорит жене, что, если она не найдет муху с белой головой, ему придется уничтожить себя. Элен, Филипп и служанка активно ищут муху. Они находят ее на окне, но насекомое улетает в сад. По просьбе жены Андре набивает письмо на пишущей машинке. Он объясняет, что мозг диктует ему странные вещи. Его воля утрачивает прочность. Элен уговаривает его сделать новую попытку перемещения, на этот раз — без мухи. Попытка проваливается. Элен падает в обморок, увидев голову мужа: это голова гигантской мухи. Андре борется с собственной злостью и разбивает аппаратуру. Он приводит жену к прессу, садится внутрь и просит ее нажать на кнопку.

Инспектор Шара выслушивает этот рассказ скептически. Он задается вопросом, не выдумала ли все это Элен. В саду муха с человеческой головой (головой Андре) зовет на помощь, попав в паутину Паук вот-вот сожрет ее. Шара, напуганный этим зрелищем, убивает обоих насекомых камнем. Франсуа делает вывод, что инспектор виновен не меньше, чем Элен. Шара закрывает дело и делает заключение о самоубийстве. Элен и Франсуа объясняют Филиппу, что его отец погиб при испытании нового изобретения.

♦ Муха, снятая по рассказу Джорджа Лангелаана за довольно приличный бюджет, предоставленный студией «Fox» — что в те годы не было общепринятой практикой в отношении фантастических фильмов, — рассматривает оригинальную, запутанную и крайне любопытную научно-фантастическую тему: перемещение материи в пространстве путем ее разложения на атомы. Кроме того, сценарий отказывается от шаблонного образа безумного ученого и размещает действие в необычном для жанра контексте: в обычной семье среднего класса, без особых проблем — от этих людей не ждешь фантастических событий. Герой становится жертвой научной любознательности, которая выглядит если не законно, то, по крайней мере, объяснимо. Эта любознательность — вовсе не патология. От этого ужас происходящего только крепнет. Фильм действует на нервы именно своей сдержанностью, лаконичностью, частым использованием эллипсиса, что объясняется не только желанием авторов, но и условностями, приличиями того времени. В кои-то веки их сочетание оказалось благотворным.