Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Индейцы, подкупленные одноглазым Колдуэллом и англичанами, совершают набег, поджигают фермы и грабят. Дом Ланы и Гила сгорел вместе с урожаем. Лана потеряла ребенка. Теперь приходит черед Гила впасть в отчаяние. Потеряв все, супруги нанимаются в слуги к миссис Маккленнан, генеральской вдове, еще достаточно крепкой для своих преклонных лет. Мартины заводят себе домик на двоих. Пастор в церкви после проповеди зачитывает объявления и наставляет верующих сражаться против англичан. Гил собирается на войну. С вершины холма Лана смотрит, как его полк уходит вдаль.

Через некоторое время дождливой ночью солдаты возвращаются в жалком состоянии. Лана с фонарем в руке находит раненого мужа на обочине. Пока его лечат, Гил монотонно рассказывает о войне. Лана спит с ним рядом прямо на земле. На следующий день приносят гроб с телом генерала, который не пережил ампутации после ранения. Гил чуть не умирает от страха, когда у его жены начинаются роды. Вне себя от счастья, он берет на руки своего первенца. Чуть позже, когда Гил баюкает ребенка, Лана шепчет: «Господи, сделай так, чтобы это длилось вечно!»

Новый набег индейцев. Вдова Маккленнан не соглашается бросить дом и мебель. Фермер Адам Хартмен уносит ее на руках. Все укрываются в форте и готовятся к осаде. Индейцы атакуют. Вдова ранена стрелой; перед смертью она завещает свою ферму Мартинам. Гил пытается выбраться из форта и после отчаянной скачки, преследуемый по пятам индейцами, находит подкрепление. Он возвращается в форт и вновь видит жену. Фермеры выиграли бой. Синяя Спина гордо предъявляет всем повязку Колдуэлла: больше он ничем не сможет навредить. Война за Независимость окончена. Над фортом поднимают новый американский флаг.

♦ 1-й цветной фильм Форда. Несомненно, это самый «пластичный» из его фильмов: набор из красивейших и дорогих его сердцу кадров, объединенных общим эмоциональным зарядом, историческим значением и универсальностью. В наиболее характерных для Форда планах трагедия стихает и уступает место счастью главных героев (в такие моменты это счастье полное). Рассказ об истоках американской нации позволяет художественному гению Форда создать идеальный сплав из эмоций эстетических и человеческих, из исторических событий и вечных ценностей. Когда Клодетт Кольбер поднимается на холм и смотрит, как ее муж уходит на войну; или когда она ищет его с фонарем в руках среди вернувшихся из боя искалеченных солдат, «мы видим не только поучительное изображение войны, — как выразился Филипп Демонсаблон по поводу Сказок туманной луны после дождя, Ugetsu monogatari*, — но, благодаря удивительной изобретательности и лаконичности, символ самой войны».

Du côté d'Orouet

В сторону Оруэ

1973 — Франция (150 мин)

· Произв. NЕР, ОRTF, Callipix

· Реж. ЖАК РОЗЬЕ

· Сцен. Жак Розье, Ален Рейго

· Опер. Колен Мунье (цв.)

· Муз. Дэйвид Аллен

· В ролях Каролин Картье (Каролина), Даниэль Круази (Жоэль), Франсуаз Геган (Карен), Бернар Менес (Жильбер), Патрик Верд (Патрик).

Сентябрь. 3 девушки проводят отпуск на вилле у океана, на вандейском побережье: Жоэль, мечтающая похудеть, на диете, ее подруга Карен и кузина последней, Каролина. Прогулки, дурашливое веселье, новые знакомства. Жоэль неожиданно встречает Жильбера, своего парижского начальника. На самом деле Жильбер оказался тут не случайно и рассчитывает с пользой потратить отпуск, завоевав Жоэль. Ему не удается добиться цели: помимо прочего ему мешает появление красавца Патрика, мастера парусного спорта и во многом человека гораздо более ловкого. Устав от поражений и насмешек, он уезжает. Вскоре после его отъезда уезжает и Карен, решившая вдруг вернуться в Париж. Оставшиеся девушки начинают скучать по Жильберу — как, собственно, и по уходящему отпуску.

♦ В наши дни эксперимент допускается, признается и даже приветствуется во всех жанрах, кроме комедии, где его, как правило, либо отвергают, либо просто не замечают. Розье упорно и в одиночку претворяет в жизнь экспериментальный комический стиль, очень простой на первый взгляд, но довольно сложный в реальности. Оригинальные черты этого стиля (в самом характерном фильме Розье) можно вкратце перечислить списком из 5 позиций. 1) Большое значение в этом комическом стиле имеет поиск художественных форм. Розье рисует подвижные, забавные акварели, стремясь нас рассмешить. Для немалой части публики это уже есть причина для недовольства. Комизм должен быть брутальным, грубым, циничным или опустошительным. Не то чтобы ирония полностью отсутствовала в фильмах Розье. Но она нарочно растворена, разжижена, размыта, как синий цвет в пасмурном небе. 2) Этот комический стиль очень созерцателен. Идти В сторону Оруэ — это значит идти в сторону Флёрти. Здесь неподвижность, медленное движение становится смешнее движения быстрого. Еще одно препятствие для широкой публики: в пространстве своих фильмов автор мало что комментирует и ничего не объясняет. Их нужно смотреть, чтобы понять. 3) Розье интересуется только настоящим, «чистым» настоящим, отрезанным, насколько возможно, от связей с прошлым и будущим. Таким образом, настоящее — то есть неосязаемое и неуловимое мгновение, которое все же удается выхватить камере, — растянуто автором и изучено под лупой. Благодаря чудодейственной силе творческого стиля Розье, это настоящее становится волшебным, созданным заново, настоящим из памяти и поэзии. Таким образом, идти В сторону Оруэ — это значит идти в сторону Одзу, и В сторону Оруэ — единственный французский фильм, похожий, к примеру, на Дни юности, Wakaki hi* японского режиссера. Оба фильма берут за основу наблюдение за самыми простыми фактами и внушают подспудную и сильную ностальгию. 4) В этой погоне за мгновением фильм создается и развивается спонтанно, и этому процессу не должна мешать чересчур усиленная подготовка. Сценарий хранится целиком в голове режиссера и сводится к простой фабуле, которую актеры расцвечивают и украшают, как могут, иногда внося в нее свои подлинные взаимоотношения за пределами фильма. 5) Розье отказывается вводить в действие какие-либо значительные события. При помощи, в частности, реалистичности диалогов и звукового оформления он приближается к персонажам вплотную и показывает их самые мельчайшие, самые ничтожные, самые интимные переживания. Несмотря на это (или, наоборот, по этой причине), его фильмы становятся настоящими комедиями нравов, кладезями наблюдений, зеркалом эпохи и живущих в ней людей. Обратите особое внимание на растерянность персонажей, оторванных от привычного городского образа жизни и вынужденных заново учиться добывать себе еду, стряпать и т. д. Также обратите внимание на их неприспособленность к счастью; при том, что счастье — их единственная забота, постоянно занимающая их мысли и желания. К этому фильму подойдут те же слова, что и к Последним каникулам, Dernières vacances*: именно поэты становятся лучшими социологами.

N.В. Фильм, снятый на 16-мм пленку, так и не был «раздут» до формата 35 мм, что объясняет ограниченный характер его проката.

Du skal aere din hustru

Почитай свою жену

1925 — Дания (2356 м)

· Произв. Palladium

· Реж. КАРЛ ТЕОДОР ДРЕЙЕР

· Сцен. Карл Теодор Дрейер, Свенд Риндом по пьесе Свенда Риндома

· Опер. Георг Шнеевойгт

· В ролях Йоханнес Мейер (Виктор Франдсен), Астрид Хольм (его супруга Ида), Карин Неллемосе (их дочь Карен), Матильда Нильсен (бывшая кормилица Виктора Мадс), Клара Шёнфельд (Альвида Кригер, мать Иды), Йоханнес Нильсен (врач), Петрина Соне (прачка).

Копенгаген. Виктор ведет себя как настоящий домашний тиран. Его молодая супруга Ида, мать 3 детей, не разгибается под тяжестью домашних забот и получает в награду только ругань и унизительные замечания. Старая кормилица Виктора возмущена его поведением и жалуется матери жены. Мать объясняет дочери, что, если ее муж будет продолжать в том же духе, он совсем ее изведет. Ида защищает мужа: он стал груб и язвителен после того, как дела его пришли в упадок и он потерял лавку. Ида заболевает от тоски и соглашается покинуть семейный очаг и детей, чтобы лечиться от депрессии. Отныне в доме Виктора безраздельно властвует кормилица, и Виктор вынужден постепенно подчиниться ей. Старшая дочь говорит ему, что по ночам мать тайно шила, чтобы прокормить семью. Виктор начинает понимать, как несправедлив был к жене. Кормилица нарочно мучает Виктора и разжигает в нем ревность, показывая письмо, где Ида упоминает имя другого мужчины. Она читает ему лекцию о семейной морали, а затем предъявляет Иду, здоровую и вернувшуюся в дом. Мужчиной из письма оказывается старик-инвалид, которому Ида помогала по доброте душевной. Виктор говорит, что теперь он понял, что такое счастье. Подобно маятнику настенных часов, снова начавшему отмерять время, семейная жизнь возобновила свой прежний ход — только теперь она изменилась к лучшему.