Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

♦ Один из редких индийских фильмов, попавших в 50-е гг. в европейский прокат. Немалую роль тут сыграл Каннский кинофестиваль 1954 г., где картина получила приз. (В Канне была показана сокращенная, 86-мин версия.) Насыщенный перипетиями, с бодрым и уверенным ритмом, ловко используя параллельный монтаж, этот рассказ об отце и сыне, открывающих для себя большой город, «который забирает все и ничего не дает взамен», сторонится безысходного пессимизма. С нежностью, заставляющей вспомнить Де Сику, Бимал Рой, улыбаясь сквозь слезы, показывает, что обнищание его персонажей отнюдь не касается ни их моральных качеств, ни энергичности, ни присущей им невинности. Но констатация фактов удручает, и автор не говорит о том, как герои смогут выбраться из пропасти, в которую попали, оставшись без земли и денег. Эта вдохновенно гуманистическая картина по-прежнему остается непревзойденной. Это интересный этап в развитии радикальной социальной сатиры, кульминацией которого станет, например, творчество Мринала Сена.

The Docks of New York

Доки Нью-Йорка

1928 — США (8 частей)

· Произв. Famous Players, Lasky, Paramount

· Реж. ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ

· Сцен. Джулз Фёртмен по рассказу Джона Монка Соyдерса «Портовый задира» (The Dock Walloper)

· Опер. Херолд Россон

· В ролях Джордж Бэнкрофт (Билл Робертc), Бетти Компсон (Сэди), Ольга Бакланова (Лу), Клайд Кук («Сахарок» Стив), Митчелл Льюис (механик), Густав фон Сайффертиц («Псалтырь» Гарри), Лидлиан Уорт (подружка Стива).

Нью-йоркский порт. Помощник кочегара Билл Робертс спасает утопающую — молодую женщину Сэди, пытавшуюся покончить с собой. Он на руках относит ее в «Сэндбар», где она приходит в сознание. Ее красота манит Билла. Желая попробовать в жизни все хотя бы раз, он в тот же вечер предлагает ей пожениться. Приглашают пастора, и тот скрепляет их союз прямо в прокуренном баре среди посетителей, которые тут же устраивают знатную попойку. Билл дерется со Стивом, своим корабельным начальником. Стив, женатый на танцовщице из «Сэндбара» Лу, пытался приударить за Сэди. На следующий день Стив объявляет, что Билл уволен. Стив вновь начинает ухлестывать за Сэди, и вскоре его находят в комнате Сэди тяжело раненным. Сначала обвинение падает на Сэди, но потом Лу признается в содеянном, и ее забирает полиция. Билл прощается с Сэди; ни разу в жизни он не оставался на берегу, когда отходил его корабль. Она, плача, штопает ему рубашку и выкидывает его на улицу. Стоя на палубе, Билл одумывается, кидается в море и добирается до берега вплавь. Там он узнает, что Сэди арестована. Ее обвиняют в том, что она носила ворованную одежду — ту, что подарил ей Билл перед свадьбой. Билл признается в краже и приговаривается к 2 месяцам тюрьмы. Он просит Сэди дождаться его. Это будет, говорит он, его «последнее плавание». «Я буду ждать тебя всю жизнь», — отвечает Сэди.

♦ Поэзия портов и морей вдохновила огромное количество немых фильмов. В личной фильмографии Штернберга она занимает немаловажное место. В целом она выражает тоску, потерю иллюзий, связанную с разбитой или несбывшейся мечтой, а с другой стороны — мрачную свирепость, колорит и даже вульгарность портового мира: мечты постоянно падают на землю, в реальность, и превращаются в свое изуродованное и гротескное отражение. Все эти элементы присутствуют — и блистательно — в Доках Нью-Йорка, но не это самое интересное в фильме, который ценен главным образом как высочайшее проявление поэтического искусства Штернберга в немой период. Для него кинематограф — прежде всего игра света, тени и тумана, изысканное и умелое воплощение разлитого повсюду эротизма; декорации и пластическое построение кадра важны в нем гораздо больше собственно действия; ценность и выразительность персонажей носят скорее символический характер, а не психологический или реалистический. В Доках Нью-Йорка Штернберг снова, опираясь на относительно бедный драматургический материал, предлагает зрителю символическое и несколько насмешливое резюме всех видов отношений, которые могут связывать (или разъединять) мужчину и женщину, — своеобразный краткий экскурс в историю любви и войны полов. 2 аспекта фильма сохранили свежесть и поныне: отсутствие сентиментальности, отказ от погружения в прошлое героев для объяснения их поступков. Нам доступны лишь самые скудные сведения о них. Штернберг заставляет их жить в настоящем и показывает целиком в настоящем, предоставляя зрителю оценивать их в нынешнем виде.

Docteur Laennec

Доктор Леннек

1948 — Франция (100 мин)

· Произв. Films Maurice Cloche

· Реж. МОРИС КЛОШ

· Сцен. Жан Бернар-Люк по сюжету Мориса Клоша

· Опер. Клод Ренуар

· Муз. Жан-Жак Грюненвальд

· В ролях Пьер Бланшар (Рене Леннек), Жани Хольт (Мадлен Бэль), Сатюрнен Фабр (Леннек-отец), Мирей Перре (Жакмин Даргу), Пьер Дюкс (Рекамье), Жанин Вьено (Марианна), Жеймон Виталь (Бэль).

Леннек жалуется на свое бессилие перед свирепствующей эпидемией чахотки. Его лучший друг и коллега умирает от ужасной болезни. Леннек разрабатывает технологию прослушивания легких и изобретает стетоскоп, за что коллеги поднимают его на смех. Он также публично отстаивает мнение — скандальное для товарищей по цеху — что нужно распознать болезнь, прежде чем искать методы для ее лечения. Исследования помогают ему прийти к выводу, что существует не несколько разновидностей чахотки, как полагали в то время, а несколько стадий одной болезни. Он едва успевает закончить трактат о прослушивании легких, когда и его самого уносит его вечная противница.

♦ Жанр назидательной биографии пользовался успехом во французском кино между 1945 и 1955 г. — вероятно, он вдохновлялся бессознательным желанием вновь отыскать следы «позитива» и определенные ценности после столь долгого периода потрясений и разрухи. Как бы то ни было, этот жанр, зачастую далеко не столь шаблонный, как о нем принято думать, в данном случае позволяет Морису Клошу изложить в довольно крепком повествовании целую серию захватывающих фактов, имеющих отношение к 1-м шагам современной медицины всего каких-то 150 лет назад. Хаотичной, по-природному барочной игрой Пьер Бланшар, не форсируя таланта, раскрывает терзания персонажа и делает его родным для зрителей. Наряду с Господином Венсаном, Monsieur Vincent*, Доктор Леннек, совершенно очевидно, представляет собой вершину творчества Мориса Клоша, которого именно благодаря 2 этим фильмам не стоит ценить слишком низко. 2 его первых фильма, аккуратные экранизации литературных произведений Жермен Акреман и Альфонса Доде — Эти дамы в зеленых шляпках, Ces dames aux chapeaux verts, 1937 и Малыш, Le Petit Chose, 1938 — также достойны просмотра, не говоря уж о Седьмом этаже, Sixième étage, 1939, симпатичной популистской мелодраме.

Doctor in the House

Доктор в доме

1954 — Великобритания (91 мин)

· Произв. Rank (Бетти Бокс)

· Реж. РАЛФ ТОМАС

· Сцен. Ричард Гордон, Николас Фиппс, Рональд Уилкинсон по одноименному роману Ричарда Гордона

· Опер. Эрнест Стюард (Technicolor)

· Муз. Брюс Монтгомери

· В ролях Дёрк Богард (Саймон Спэрроу), Мюриэл Павлов (Джой), Кеннет Мор (Гримздайк), Доналд Синден (Бенскин), Кей Кендалл (Изобел), Джеймс Робертсон Джастис (сэр Ланселот), Дональд Хьюстон (Тэффи Ивэнс), Сюзанн Клутье (Стелла).

Студенческие годы группы начинающих медиков в лондонской больнице Сент-Суизин: любовь, шутки, неудачи и довольно посредственные успехи в учебе.

♦ Конструкция, составленная из множества очень коротких сцен, которые были бы совершенно бессвязны, если бы хронологическая последовательность 5 лет обучения не придавала им некоторую видимость единства. Из-за преувеличенной стыдливости того времени, еще более ощутимой в английском кино, нежели в кинематографе других европейских стран, бессмысленно искать хоть малейшую смелость в описании до странности целомудренной частной жизни персонажей. Их шутки даже лишены того дурного вкуса, с которым, по всеобщему мнению, студенты-медики обсуждают свою будущую профессию. Придется ждать почти 30 лет, пока англичане наконец не дадут выход застоявшимся эмоциям и не наверстают упущенное за счет водопадов дурного вкуса, где с наслаждением плещутся создатели таких фильмов, как Смысл жизни по Монти Пайтону, Monthy Pyton's the Meaning of Life, 1983. По правде говоря, студенты из фильма Доктор в доме пока еще ведут себя, как примерные бойскауты. Однако это не помешало тому, что появление на экране среды, прежде почти не затронутой кинематографом, добродушие сценария и ускоренный темп, достигнутый благодаря краткости эпизодов, обеспечили коммерческий успех этому остроумному пустячку, за которым последовали 6 гораздо более посредственных «сиквелов»: Доктор в море, Doctor at Sea, 1955; Доктор на свободе, Doctor at Large, 1957; Доктор в любви, Doctor in Love, 1962; Доктор в печали, Doctor in Distress, 1963; Доктор в роскоши, Doctor in Clover, 1965; Доктор в беде, Doctor in Trouble, 1970; все сняты Ралфом Томасом.