Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

♦ Один из самых подлинно кафкианских фильмов в истории кино, не лишенный даже того отчаянного юмора, который французские интеллектуалы со времен экзистенциализма систематически отказываются признавать за автором «Замка» и «Процесса». После Мафиозо, Mafioso и Бума, Il boom* Альберто Сорди вновь пользуется своей баснословной популярностью, чтобы с похвальным бесстрашием окунуться с головой в фильм почти экспериментальной смелости. В самом деле, драматургия Задержанного не содержит в себе ничего, кроме бесконечно долгих абсурдных скитаний героя: его униженное положение, пассивность, растерянность и страх становятся единственными драматургическими пружинами, дразнящими любопытство зрителя. На уровне формы обличение бюрократии и диктатуры правоохранительных и тюремных властей обладает такой силой выразительности и строгостью стиля, что от него по спине бегут мурашки. Нанни Лой абсолютно на своем месте. Этот режиссер, мало известный во Франции, снял несколько фильмов, весьма оригинальных по структуре, конструкции или тематике. Помимо довольно удачного продолжения фильма Моничелли Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны, Audace colpo dei soliti ignoti, 1959, упомянем Четыре дня Неаполя, Le Quattro giornate di Napoli, 1962 — детально проработанную историческую картину, настолько содержательную и зрелую, что иногда граничит с гениальностью; Сделано в Италии, Made in Italy, 1965 — фильм-альманах с неожиданной сюжетной конструкцией, напоминающий Чудовищ, I mostri*; Отец семейства, Il padre di famiglia, 1967 — историю о распаде одной семьи, построенную на большом количестве необычных и точных черточек и нюансов. Впрочем, все творчество Нанни Лоя отличается густонаселенностью, умело организованной разбросанностью эпизодов и персонажей; тем самым автор пытается постичь тревожную сложность современной реальности.

Detour

Объезд[56]

1945 — США (65 мин)

· Произв. PRC (Леон Фромкесс)

· Реж. ЭДГАР ДЖОРДЖ УЛМЕР

· Сцен. Мартин Голдсмит

· Опер. Бенджамин Клайн

· Муз. Лео Эрдоди

· В ролях Том Нил (Робертс), Энн Сэвидж (Вера), Клаудия Дрейк (Сью), Эдмунд Макдоналд (Хэскелл), Тим Райан (Гас), Эстер Хауард (Хеди), Роджер Кларк (Диллон).

Пианист Эл Робертс путешествует по Америке автостопом. Конечная цель — Калифорния, где живет его девушка. Случайно по его вине гибнет водитель, решивший его подвезти. Эл прячет тело и садится за руль. Позднее он знакомился с женщиной по имени Вера, которая знала погибшего. Она хочет втянуть его в мошенническую аферу вокруг наследства, становится слишком назойлива, и Элу приходится избавиться от нее (и это происходит так же случайно). Прокручивая в памяти все с начала до конца. Эл без страха и надежды ждет появления полиции.

♦ Один из многочисленных шедевров Эдгара Джорджа Улмера, единственного по-настоящему «подпольного» кинематографиста в истории кино. Легендарные нищенские условия работы на студии «PRC» (6 съемочных дней на фильм в жалких декорациях при мизерном бюджете) вынуждают режиссера, ученика Мурнау, отполировать свой экспрессионистский стиль до кристальной чистоты: каждая деталь приобретает максимальную выразительность, словно рождаясь из пустоты. Фильм доводит до апогея тематику нуара (флэшбеки, роковая женщина, пессимизм и фатализм) и делает это с маниакальной тщательностью, с типичной для Улмера склонностью к абсурду. Это неумолимое погружение в глубины кошмара может привести после пробуждения либо к смерти, либо к пожизненному заключению. В фильме постоянно соседствуют 2 противоположных мотива: линия и круг. Герой ступает на прямую линию шоссе, но вездесущий фатум заставляет его невольно отклоняться от маршрута — эти окольные пути приведут его к гибели. Этот двойной символ с почти невероятной очевидностью воплощается буквально в необыкновенной сцене случайного убийства в финале: герой резко тянет за телефонный провод, который кажется ему прямой линией, а в это время в соседней комнате, за закрытой дверью, тот же самый провод кругами обвивает шею героини и душит ее. Прямая линия (в открытом пространстве) приравнивается к одиночеству, странствиям, отчаянию; круг (в замкнутом пространстве) — к тесноте, убийству и адскому пеклу.

Детство Горького

1938 — СССР (97 мин)

· Произв. Союздетфильм

· Реж. МАРК ДОНСКОЙ

· Сцен. Илья Груздев и Марк Донской по повести A.M. Горького «Детство»

· Опер. Петр Ермолов. И. Малов

· Муз. Лев Шварц

· В ролях Алексей Лярский (Алексей Пешков), Михаил Трояновский (дедушка Каширин), Варвара Массалитинова (бабушка Акулина Ивановна), Елизавета Алексеева (Варвара), Василий Новиков (дядя Яков), Александр Жуков (дядя Михаил), Даниил Сагал (Ваня), К. Зубков (Григорий).

Нижний Новгород, конец 1870-х гг. Юный Алексей Пешков с овдовевшей матерью Варварой переселяется в дом своего деда Каширина, человека вспыльчивого и часто несправедливого с тех пор, как дела в его маленьком красильном цехе пошли неважно. Его сыновья Михаил и Яков требуют, чтобы он поделил между ними наследство, и часто ссорятся из-за этого. Алексей внимательно наблюдает за окружающей жизнью. Он с восхищением слушает рассказы бабушки, ангела-хранителя дома, смотрит на детские розыгрыши — иногда по наущению взрослых, ― а порой и сам участвует в них. За раскаленный добела наперсток, о который обжигает палец дед и за испорченную новую скатерть, засунутую в бак с краской, дед жестоко сечет местного мальчишку. Алексея ждет та же участь, поскольку его мать не осмеливается вмешаться. Зато за него вступается Ваня, цыган, некогда подобранный семьей; он принимает на себя удары, предназначенные Алексею. Позднее он погибает, раздавленный тяжелым крестом, который тащил на кладбище. Крест предназначался для могилы жены одного из братьев, и те случайно уронили его на Ваню. Выпоров Алексея, дедушка мирится с мальчиком и рассказывает ему о своей тяжелой жизни.

Старик Григорий, проработавший на Каширина 37 лет, теряет зрение. Каширин хочет его прогнать, но жена ему не позволяет. Михаил, думая, что отец больше любит Якова, поджигает склад. Дедушка и бабушка разорены; они переезжают и забирают с собой Алексея. В новом доме дедушка учит Алексея читать. Алексей заводит дружбу с соседом, интеллигентом-химиком, который говорит ему что каждый держит ответ перед своей совестью, и прививает Алексею вкус к учебе. Он советует Алексею записывать бабушкины истории. У Алексея есть еще одни друг: мальчик его возраста, парализованный с рождения, он собирает насекомых и мелких животных. Алексей дарит ему мышь. Жилец съезжает, и на его место перебирается Варвара с новым мужем. Дедушка Каширин, обезумев от страха перед нищетой, бьет жену. Алексей пытается защитить бабушку. Приходит полиция и наводит справки о бывшем жильце, враге царского режима. Перед отъездом Варвара утешает Алексея и обещает ему, что он будет учиться в Москве.

Дедушке приходится продать дом. Новый переезд. Как обычно, бабушка приносит в новое жилище уют и домашний дух. Алексей продает ветошь с другими детьми и приносит дедушке и бабушке кое-какие деньги. Он видит каторжников, садящихся на баркас на Волге. Среди них — его знакомый интеллигент. Он вновь дает советы Алексею. На гулянии дедушка встречает старика Григория. Теперь оба побираются на улице. Каширин оскорбляет старого работника и винит его в своем крахе. Мальчишки относят парализованного друга в «чисто поле», которое он так хотел увидеть. Там Алексей прощается с друзьями. Он идет навстречу новому периоду своей жизни и, спиной к камере, шагает вдаль по дороге.

♦ 1-я часть снятой Донским экранизации трилогии Максима Горького. Общий комментарий см. в статье Мои университеты*.

Devi

Богиня

1960 — Индия (93 мин)

· Произв. Satyajit Ray Productions

· Реж. САТЬЯДЖИТ РАЙ

· Сцен. Сатьяджит Рай по повести Прабхата Кумара Мухерджн

· Опер. Субрата Митра

· Муз. Али Акбар Хан

· В ролях Чхаби Бисвас (Каликинкар Рой), Сумитра Чаттерджи (Умапрасад), Шармила Тагоре (Дойямойи), Каруна Баннерджи (Хара Сундари), Пурненду Мухерджи (Тарапада), Арпан Чоудхури (Кока), Анил Чаттерджи.

Бенгалия, начало XIX в. Якобы увидев вещий сон, местный феодал утверждает, что его 17-летняя падчерица Дойямойи, которую он высоко ценит за доброту и покорность, ― реинкарнация богини Кали. В результате все ближайшее окружение девушки начинает относиться к ней по-особенному, несмотря на сопротивление ее мужа, студента из Калькутты. Всем кажется, будто Дойямойи смогла исцелить больного ребенка, которого ей привел проситель. После этого феодал доверяет ей лечение собственного внука, ее племянника. Вскоре ребенок умирает. Муж Дойямойи называет феодала виновником этой смерти. Дойямойи погружается в пучины безумия.