Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

♦ Для своего 2-го фильма Престон Стёрджес выбрал чисто комедийный сюжет — более скромный, чем Великий Макгинти, The Great McGinty*, и более приспособленный к скудным средствам, которые выделила ему студия «Paramount». Стёрджес снова затрагивает тему «американской мечты» — в манере, конечно же, ироничной, но далеко не столь едкой и разрушительной, как в 1-м фильме. Аспект «американской мечты», затронутый в этой картине, — вера в то, что каждому гражданину дана возможность заработать состояние, правильно использовав свой талант (если, конечно, таковой у него найдется). В сбалансированном мире работодатели и другие ответственные лица должны использовать талант здраво и проницательно. Однако успех, напротив, чаще всего зависит от случая или невероятного везения. В этом — серьезная тема фильма, и Стёрджес раскрывает ее с немалым мастерством комедиографа и нескрываемой теплотой ко всем жителям Америки или эмигрантам, которые на этом континенте тратят все силы в погоне за счастьем.

Начиная со 2-го фильма, стиль Стёрджеса становится более плавным и динамичным. Сохраняя очень длинные диалоги и тирады, которые так дороги его сердцу, Стёрджес начинает проявлять большую заботу о ритме и визуализации гэгов. В одном эпизоде он даже отдает должное стилистике немых комических фильмов, которую без особого успеха попытается воссоздать в Грехе Херолда Диддлбока, The Sin of Harold Diddlebock, 1947.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Пять киносценариев» (Five Screen Plays, University of California Press, 1985): см. Великий МакГинти.

La chute de la maison Usher

Падение дома Ашеров

1928 — Франция (1500 м)

· Произв. Films Jean Epstein

· Реж. ЖАН ЭПСТЕЙН

· Сцен. по рассказам Эдгара По «Падение дома Ашеров», «Овальный портрет», «Беатриса»

· Опер. Жорж Люка, Жан Люка

· Дек. Пьер Кефер

· В ролях Маргерит Ганс (Мэдлин Ашер), Жан Дебюкур (Родерик Ашер), Шарль Лами (гость), Пьер О, Фурне-Гоффар (врач), Люк Дартаньян (слуга), Пьер Кефер.

Некий путник заходит в деревенскую гостиницу и просит отвести его во владения Ашеров. Крестьянин подвозит его на двуколке, но отказывается подъехать близко к особняку. Гость, единственный друг Родерика Ашера, прибыл по вызову хозяина, который обеспокоен здоровьем жены, страдающей от общей слабости и анемии. Ее лечащий врач больше ничем не может ей помочь. По примеру всех Ашеров, Родерик пишет портрет жены. Но кажется, будто жизненные силы молодой женщины все больше покидают ее тело, насыщая собою красоту портрета. «Здесь она гораздо живее», — говорит врач, любуясь портретом.

После ужина, проведенного наедине с гостем (Мэдлин извинилась, что не сможет присутствовать), хозяин особняка удаляется: его вновь охватило желание взяться за кисть. Он выпроваживает друга, советуя ему нагулять аппетит в соседних лесах. Посреди сеанса Мэдлин падает без чувств. Родерик, с недавних пор увлекшийся магнетизмом, хочет убедиться, что она не умерла. Он приказывает отнести гроб с ее телом в соседний склеп, но запрещает заколачивать крышку гроба. Скука и тишина воцаряются в особняке. Малейший шум — маятник часов, порванная струна гитары — терзает нервы хозяина, напряженные до предела. Однажды ночью начинается гроза, воздух особенно сильно насыщается электричеством, и гроб в склепе падает на землю. Родерик видит, как Мэдлин в белом саване приближается к нему. В дом попадает молния, и он загорается со всех сторон. Родерик, Мэдлин и гость поспешно удаляются от него.

♦ Крепкий, захватывающий и мрачный сюжет По дает Эпстейну, бережливому и упрямому представителю французского авангарда 20-х гг., повод для создания «пространства-времени», чьи колдовские чары, согласно убеждениям режиссера, должны создаваться не театральными и литературными приемами и хитростями, а целиком и полностью специфической и почти мифической властью кинематографа. Природа (изглоданные деревья, болото, туман, гроза), предметы, пространство декораций, лица сами собой создают атмосферу, призванную выражать внутренний мир режиссера. Этот мир, хоть и совпадает но времени с эпохой ар деко, более близок к ар нуво, стилю конца века, декадентскому и исключительно эстетскому. Согласно точке зрения, расположенной где-то между Гюисмансом и Уайлдом, художник (аллегорическое воплощение которого представляет собой Родерик Ашер) один лишь способен своим искусством торжествовать над материей и видимостью. Но его победа горька, поскольку, закончив произведение, он оставляет за собой обедневший, разоренный, обескровленный мир.

Талант Эпстейна проявляется главным образом в некоторой строгости, оголенности его причудливых фантазий. Его приемы (наложение изображений гигантских свечей в сцене похорон, быстрые проезды камеры на уровне пола перед пожаром в особняке) — высшие достижения кинематографической практики, основанной, главным образом, на умелом, искусном, очищенном до абстракции использовании природных пейзажей, актеров и изображения. Огромные комнаты особняка Ашеров, по которым проносятся ледяные сквозняки или же, напротив, разрушительные сгустки электрической энергии, обладают огромной художественной силой, выражая глубокую неуравновешенность, от которой нет никакого избавления. Чтобы найти свое выражение, эта сила ничуть не нуждается ни в повторяющихся эффектах и технических трюках второсортного авангарда, ни в обветшавших приемах традиционной фантастики.

N.В. Другие версии: в Англии — Падение дома Ашеров, The Fall of the House of Usher, Джордж Айвен Барнетт, 1950; в США: фильмы Кёртиса Хэррингтона (короткий метр, 1942) и Роджера Кормена (Дом Ашеров, House of Usher, 1960). 1-й в цикле 8 более или менее вольных экранизаций По.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (660 планов) в журнале «L'Avant-Scène», № 313–314 (1983).

Le ciel est à vous

Небо за вами

1943 — Франция (105 мин)

· Произв. Рауль Плокен

· Реж. ЖАН ГРЕМИЙОН

· Сцен. Альбер Валентен, Шарль Спак

· Опер. Луи Паж

· Муз. Ролан Мануэль

· В ролях Шарль Ванель (Пьер Готье), Мадлен Рено (Тереза Готье), Жан Дебюкур (мсье Ларше), Анн Ванденн (Люсьенн Иври), Леонс Корн (д-р Молетт), Раймонда Вернэ (мадам Бриссар), Рауль Марко (Нобле), Мишель Франсуа (Клод), Поль Деманж (Пети).

Тереза и Пьер Готье держат гараж в Вильнёве, маленьком городке в департаменте Ланды. Они живут рядом с аэродромом и страстно увлечены авиацией. Сначала муж тайком от жены, уехавшей по делам в Лимож, каждый день в 5 утра поднимается в небо. Когда жена раскрывает его тайну, его ждет серьезная взбучка. Однажды она сама садится в самолет. Вновь ступив на землю, она говорит мужу: «Пьер, больше я никогда не помешаю тебе летать». Тереза выигрывает один приз за другим. Затем она решает побить рекорд для женщин по дальности прямого полета. На подготовку к этому испытанию тратятся все семейные сбережения; Тереза и Пьер продают даже пианино своей дочери, мечтающей поступить в консерваторию. В полете самолет Терезы, не оборудованный рацией, пропадает из виду. Пьер возвращается в Вильнёв; теща называет его убийцей. Он выслушивает бесконечные оскорбления по телефону. Однако становится известно, что Тереза побила действующий рекорд на несколько сот километров, и весь город приветствует их с Пьером как героев.

♦ Вершина творчества Гремийона и, наряду с Вороном, Le corbeau*, самый красивый французский фильм периода Оккупации. Оба фильма, несмотря на полную противоположность содержания, стали жертвами недоразумения. Публика сочла картину Гремийона приспособленческой, хотя автор полагал, будто снял фильм на вечную тему: воспел страстную увлеченность, мастерство, упорство, стремление к совершенству — добродетели, рождающие по ходу сюжета определенный образ Франции. Учитывая странную особенность французского ума во все времена хулить произведения, основанные на «добрых чувствах», где французу мерещится ностальгия по некоему моральному порядку, не стоит удивляться реакции публики на фильм после его выхода на экраны в феврале 1944 г.

Живописуя страсть, Гремийон, однако, не скрывает ее разрушительной и почти дикой силы, проявляющейся в среде, наименее располагающей к дикости. Его герои, благодаря связующей их любви, переступают границы собственных возможностей. Их авантюра, основанная на истории реально существовавшей супружеской пары, продлится недолго; они вряд ли станут знамениты на весь мир. Их героизму присуща некая безликость; он словно растворен в воздухе и земле их родного края. Через этих людей, через их стремление вырваться за грани возможного, бросить вызов природе и унылой повседневности, Гремийон, как на рентгеновском снимке, проявил душу целой страны. Если бы он рассказывал о строительстве церкви, он не искал бы других приемов.