Социокультурный словарь - А. Ахиезер

ПУЛЬСАЦИЯ. Любая система большой сложности обладает способностью проходить некоторое множество состояний в некотором межпороговом жизненном пространстве, как бы прощупывая крайние точки, границы своего существования, сканируя в поисках безопасного состояния, следуя основному закону социальных систем большой сложности. Однако чем сложнее социальная система, чем она динамичнее, тем опаснее возможность П. приближения непосредственно к порогам, вхождения в зону предкатастрофического состояния. Опасность П. заключается не только в возможности ошибки, в возможности того, что те или иные энтропийные процессы дадут системе лишний толчок, который на краю пропасти может быть роковым. Проблема заключается и в том, что приближение к пороговым состояниям, хотя и возбуждает в обществе защитные реакции, но тем не менее приводит к опаснейшему росту дезорганизации. Опасность П. - в постоянном стремлении переходить в своих решениях от одной крайности к противоположной. Поэтому общество создает систему защиты, направленную на постоянное сужение диапазона П., точнее — перевода ее в идеальный план, создавая механизмы, которые давали бы сигналы опасности еще задолго до реального приближения к предкатастрофическим ситуациям. Сюда входят научные исследования, гласность, т. е. исчерпывающая информация об угрожающих процессах, возможность ее беспрепятственного обсуждения в печати, а также превращения в предмет политической борьбы партий и борьбы в парламенте т. д. Чем больше П. приобретает значение как идеальный процесс, тем меньше реальная ее опасность. Этот процесс, по-видимому, даже в идеале никогда не может быть завершен, но должен быть предметом постоянной заботы общества и в особенности науки. В обществе промежуточной цивилизации, отягощенной расколом, все механизмы, переводящие П. в идеальный план, не получили развития, а те, которые получили, были сметены в результате антимедиации, подавления интеллектуализма, торжества локализма. Которому нет дела до того, что происходит за пределами видимости, непосредственной эмоциональной значимости. В этом — один из результатов торжества уравнительности, которая связана с представлением, что все беды идут не от собственной дурости, а от соседа, который со мной пить не желает. В этой ситуации складывается патологический тип большой социальной системы где П. протекает в основном в ее первобытной девственности, не обремененной опережающим здравым смыслом. В лучшем случае остается способность бить в набат на краю бездны. В этой ситуации открыт простор для инерции истории. На этой основе всякая попытка решать серьезные проблемы перекрывается П., стремительным перебрасыванием общества из окрестностей одного порога к другому. В этой ситуации реальные проблемы решаются где-то между рывками. П. охватывает все общество вплоть до уровня повседневности. Например, «только авария или крушение (на железной дороге) дает право им (путейцам) производить необходимый ремонт путей. Латать же «под колесами» они не могут, так как «окна» между поездами стали на чудовищно перегруженных дорогах слишком узкими» (Саблин В. Крушение: случай или система? // Правда. 1988. 3 авг.). В этой частности можно видеть некоторую модель поведения общества в целом, модель циклов истории. Разумеется, постоянно пульсирующее общество требует совершенно особого механизма управления, быстро приспосабливающегося к иррациональной, неизвестной для страны логике этой пульсации. Именно на этой основе возникла партия нового типа.

РАБОЧИК КЛАСС в псевдосинкретизме на языке науки в модернизированной форме воспроизводит идею своеобразного посредника, трикстера между массой крестьян и государственностью, между традиционным типом производства и современным. При этом подходе предполагалось, что Р. к. становится почвой нового общества, втягивая в себя всех трудящихся, в первую очередь крестьянство, превращая сельскохозяйственный труд в разновидность труда индустриального, преодолевая раскол. Этот подход к Р. к. лежит на пересечении двух идей. Во-первых, необходимости модернизации, что требует людей, связанных с современным производством, с городом. Во-вторых, необходимости вписывания этих людей в манихейскую идею абсолютного противоборства добра и зла. Новое общество рассматривается как комфортное для Р. к., способного осуществить свою миссию, т. е. повести все человечество по пути к высшей Правде через всех угнетенных и эксплуатируемых. Эта правда через революцию-инверсию превращает Р. к. в господствующую силу общества. Серьезной проблемой является верификация Р. к., выделение в массе работающих контингента, который может с той или иной степенью достоверности и убедительности соответствовать псевдомифологическому образу Р. к. При расширительной трактовке в состав Р. к. включают инженеров, врачей, продавцов и т. д. Этот подход разрушает манихейство, угрожает чистоте деления общества на эксплуататоров и эксплуатируемых, на создающих материальные ценности и работающих в непроизводственной сфере, а возможно и занятых эксплуатацией. Суженная трактовка Р. к. ослабляет социальную базу коммунистического движения, ведет к сектантству и изоляционизму, отрыву от реального субъекта производства. Такая опасность возникает, если Р. к. считать лишь фабричных рабочих, создающих материальные вещи. Сами споры такого рода среди идеологов свидетельствуют, что они не смогли определить реальное, а не мифическое содержание понятия Р. к. Тем не менее численность и значение Р. к. требует его изучения, в частности, и связи с опровержением идеологических мифов. Пока рабочие в массе своей не поднялись до ответственности за большое общество, власть автоматически передается бюрократии и технократии. Культура Р. к. медленно сдвигается от чисто крестьянской традиционной к утилитаризму и в отдаленной перспективе, возможно, и к либерализму, что, впрочем, не исключает господства в его сознании традиционного антилиберализма. В условиях перестройки рабочие составляют ударную силу локализма, что увеличивает опасность авторитаризма в случае, если рабочие, ставшие основной почвенной силой, лишат существующую государственность необходимого минимума социальной энергии. Рабочие теряют в условиях альтернативных выборов и состязательности электорат и, следовательно, влияние на высшие органы власти. Это толкает их к непарламентским методам борьбы, к поискам иных форм власти, прежде всего восстановления под другими названиями древних соборных форм, например забастовочных комитетов, которые могут брать всю власть в городе, и выступать как альтернатива существующей власти.

РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТИ — независимость друг от друга законодательной, исполнительной и судебной властей. Р. в. — либеральный принцип, несовместимый с синкретическим принципом «все во всем», с принципом чрезвычайных связей, с принцип шаха, перерастающего в мат, с синкретическим государством. Р. в. — предпосылка организационной революции, возможность постоянного подчинения организационных связей новым задачам: создания, ликвидации, изменения и т. д. различных сообществ. Р. в. Возможно лишь на основе плюрализма и диалога и находит свое полное выражение в условиях либеральной цивилизации и либерального идеала. В традиционной цивилизации-фактор усиления предпосылок либеральной цивилизации. В промежуточной цивилизации, отягощенной расколом, попытки заложить основы Р. в. Вступают в конфликт с основами интеграции расколотого общества. Попытка утвердить Р. в. на последнем этапе глобального периода проявление накопившегося остаточного дискомфортного состояния, вызванного дезорганизацией, отказом от общих принципов нравственного идеала соответствующего глобального модифицированного инверсионного цикла. Борьба за Р. в. — составной элемент развития соборно-либерального идеала.

РАЗНООБРАЗИЕ совместно с уравнительностью составляет дуальную позицию, полярности которой находятся в состоянии амбивалентности. Р.- совокупность различий внутри общества, носящих культурный, ценностный, организационный, и т. д. характер. Рост Р. требует соответствующего совершенствования социальных интеграторов. В противном случае неизбежно возникновение очагов дезорганизации. Рост Р.- предпосылка преодоления уравнительности, формирования точек роста и развития. Р. как ценность, как элемент комфортного образа жизни — необходимое условие всякого развития, разделения труда, роста творчества, создания центров более эффективной, квалифицированной, ответственной, гуманной деятельности; формирует цели, образцы для всего общества, для его завтрашнего и послезавтрашнего дня, создает условие для борьбы за всеобщность связи в обществе, где все нуждаются во всех, Р. противостоит удушающая уравнительность, которая время от времени служит основой для косы инверсии, уничтожая при этом Р., а следовательно возможность изменения и развития факторов дискомфортного состояния. Либеральная цивилизация опирается на Р. превращая само это Р., его рост в фактор комфортного состояния. В обществе промежуточной цивилизации, отягощенной расколом, противоборство Р. и уравнительности приводит к росту дезорганизации.